без тормозов

— Динка! Ну подожди, ну постой! — заливалась смехом Сурганова, пытаясь попавшимися под руку подушками и штанами (о боже, она что уже на полу?) отбиться от щекотки любимой женщины. Но та была настроена решительно, наступление увеличивало свои масштабы: гитаристка, в одной лишь безразмерной чёрной рубашке, едва прикрывающей обнаженную пятую точку, по пятам преследовала жертву, обжигая ловкими и быстрыми пальцами словно каждый сантиметр кожи, особенно поддавалась точёная шея со следами прошлых встреч.  — Пощады не буде-е-е-ет! — завывала она и корчила чудноватые рожицы. — Алиса! Алиса! — давясь от улыбки и спазма во всём теле, истошно орали снизу. — Алиса, включи Диана Арбенина «заново»!  — Ах ты, собака такая! — завопила уже снайперша и хлопнула по голой спине свободной подушкой.   — Ну хватит, хватит! — Сурганова извернулась, ухватилась за ногу обидчицы, чуть потянула на себя и сверху с грохотом на многострадальную руку скрипачки приземлилась сама мать русского рока. Кряхтя и матюкаясь Светка выползла из-под любимого тела и поцеловала насупившуюся Диану в покрасневшую коленку. Заглянула в по-детски опечаленные поражением глаза и прижалась лбом к родному носу; в то же мгновение нос, вместе с головой отодвинулся чуть выше, уступая место губам, и скрипачка ощутила поцелуй где-то между бровей. — Ведьма ты… — беззлобно констатировала Диана и, оперевшись рукой на диван, поднялась с пола. — Не я начала эту битву!  — Ты права. Это была битва, но не война! Всё ещё впереди! Алиса, стоп! — Я тебе покажу войну! — Сурганова резко набросилась на женщину, пригвоздив левой рукой за плечо к стене, и, хитро стрельнув глазками, припала губами к шее. Действия были и впрямь как военная подготовка: быстрыми и чёткими, без медленного разгона поцелуями. Диана слабо отбивалась, чувствуя прилив тепла внизу живота и вместе с тем нарастающую вину перед собой завтрашней.  Довольная своей работой женщина отстранилась и плюхнулась в кресло, одним пальцем поддевая со стеклянного столика виноградную гроздь.  — Твою ж!… — гитаристка озабоченно вертелась у зеркала, прикрывая поочерёдно то левой, то правой рукой краснеющие следы на коже.  — Ну что я завтра Любе скажу?! Как она это будет перекрывать?! Проще разогревающий пластырь наклеить! — Ну, дорогая моя, твоя Любочка уже к этому привыкла, а что касается пластыря, то как врач я говорю тебе своё решительное нет и обязуюсь надавать пенделей, если ты всё же меня не послушаешь. — Спасибо… спасибо… какая честь… — задумчиво отвечает Диана, приземляется на коленки Сургановой и отрывает пару ягод с ветки. — Хорошо тебе, да? Денег не жалко? Могла бы у меня пожить эти дни! — Родная, ну не нуди please! Тут всё за мной убирают, посуду мыть не надо, ещё и мини-бар пополняется сам, красота же!  — Так ты просто подросток, который не любит следить за комнатой? — Конечно, Светка, так всё и есть! Только мелким не говори, а то у них мой образ примерной матери рухнет! — Он рухнул, когда ты попыталась им сварить кашу и чуть не сожгла дом. — засмеялась скрипачка и поцеловала спину через плотную ткань рубашки. Диана, поёрзав, сползла на пол, развернулась лицом к женщине, потёрлась щекой о горячую коленку и устало вздохнула. Долгожданный тур её вполне устраивал, отдача людей вдохновляла на новые подвиги, слаженная работа команды радовала, а самостоятельность детей доводила её внутреннее равновесие практически до состояния совершенства. Но что-то мучило воспалённый мозг рокерши и она никак не могла понять, что… Усталость давала о себе знать, но не больше обычного…  Тоска и любовь сопровождали её повсюду. Она чувствовала себя окрылённой, любила как в первый раз, танцевала каждой клеточкой, но тоска и вечное неразрывное желание быть рядом со Светкой хоть на толику, но огорчало её. Сентиментальность, разросшаяся в полтинник до необычайных размеров, пугала. — Старею я… — вслух подумала Арбенина и тут же осеклась. Родная улыбка и лучики-морщинки, разбежавшиеся к вискам от любимых серых глаз заставляли её забыть обо всём на свете. Гитаристка отстранилась щекой от колена и начала вырисовывать пальцами замысловатые узоры на коже женщины. С каждым завитком она всё больше уходила в себя, а морщины на лбу становились всё глубже. — Дин? — голос вернул её в реальность. — Так люблю, Светка… — ответила она, подняв голову и поймав глазами тёплый взгляд. Вместо ответа женщина нагнулась, поцеловала её в напряжённый лоб и провела горячей ладонью по щеке. Диана чуть приподнялась с колен и, зацепившись левой рукой за шею Светы, поцеловала её в чуть пересохшие от наступающих морозов губы.  Медленно отстраняясь, она снова почувствовала тяжесть внизу живота, в нетерпении разом напрягла все мышцы и тут же их расслабила. Медовый взгляд родных глаз поражал своей наивностью и невинностью мысли.  Арбенина уселась обнажёнными бёдрами на пятки и закатала правый рукав рубашки.  Сурганова вопросительно повела бровью, но ничего не сказала.  Тогда гитаристка, немного сжав ладонями икры женщины, чуть подтянулась телом к креслу и дёрнула скрипачку на себя, сдвигая её с мягкой обивки.   Быстрой дорожкой влажных поцелуев она пробежалась по внутренней поверхности бедра, языком поддев край трусиков, и вернулась к изучению коленок. Сурганова подалась вперёд и, легонько сжав волосы Дианы правой рукой, заставила её приподняться вновь. Мягким взглядом гранитных глаз она пробежалась по шее, украшенной новыми отметинами, и яремной впадинке, виднеющейся через едва растёгнутую ткань. Не удовлетворившись открытыми видами, она нагло принялась растёгивать тугие пуговицы, выпуская в мир всё больше откровенной наготы любимого тела.  Когда последняя пуговица была повержена, она требовательно дёрнула ткань вниз и, не обращая внимания на сопротивление Дианиных рук, спустила её на пол и откинула куда-то в угол комнаты.  Теперь перед ней была абсолютно голая женщина с кожей, изъеденной пигментными пятнами, украшенной надписями и рисунками и кое-где стянутой пластырями. От обретённой близости, кажется, кружилась голова.  Не успев осознать это, Сурганова вдруг почувствовала новые прикосновения к телу и закрыла глаза, откинув голову назад. Диана скользила языком от щиколоток до изжаленного шрамами живота, попутно останавливаясь и где-то целуя, левой ладонью она сжимала аккуратную грудь Светы и большим пальцем массировала горошину соска.  Слыша тихие стоны сверху, она замирала и наблюдала, как сокращаются мышцы. Видя, как размеренно Сурганова пытается контролировать дыхание, Диана теряла контроль, хотелось всё и сразу, чтобы доказать ей — держать себя в руках не выйдет!  Приподнявшись с пяток, Арбенина припала языком к разгорячённому телу. Сначала целовала каждый шрам, потом ложбинку меж грудей, а затем поочерёдно захватывала губами ореолы,  играясь с ними, то чуть сдавливая языком, то просто щекоча.  Правая рука сжимала бедро, пока левая настойчиво оттягивала резинку влажных трусиков, плотно прилегающих к подтянутому телу скрипачки. Услышав длинный выдох, Арбенина дёрнула ткань на себя, тем самым заставляя женщину немного приподняться над креслом, чтобы освободиться от ненужного элемента одежды.  Когда с ним было покончено, Диана тут же спустилась вниз, обхватив ладонями бёдра сидящей в кресле.  Губами она приблизилась к истекающей влагой плоти и, едва задев кожу языком, почувствовала, как дрогнуло тело сверху.  Диана, пытаясь собрать влагу губами, поцеловала разгорячённое лоно и ощутила новую волну во всём теле. Тогда она отстранилась и снова принялась покрывать поцелуями внутреннюю поверхность бедра, пока пальцы левой руки маршировали от груди Сургановой вниз.  Как только ладонь накрыла пульсирующую область и два пальца медленно вошли, Света распахнула губы и хрипло выдавила «сильнее…» Диана тут же увеличила темп и, видя, как скрипачка закусывает губы, добавила третий палец. Ритмичные толчки становились глубже, а женщина сама насаживалась на измозоленные гитарой пальцы. — Ещё! Динка, ещё! — крик разрезал  приглушённую стонами тишину гостиничного номера и Арбенина, нажав на клитор, начала скользить окольцованным пальцем вперёд-назад до тех пор, пока тело Светы не дрогнуло в последний раз, а колени не сжались, забирая в плен тёплую ладонь. Диана медленно извлекла свою ладонь и плюхнулась на холодный пол, раскинув руки в стороны. — Ну ты и правда без тормозов… — раздалось откуда-то сверху и через прикрытые глаза Диана уловила движение.  Света легла рядом, пристроив голову на правое плечо, и выдохнула «удачной тебе презентации завтра».  — Спасибо. Твоими молитвами родная… Твоими молитвами мне нужен бадлон или платок… — засмеялась Диана и поцеловала женщину в горячий висок.