Как можно целоваться

      Время уже перевалило за десять часов вечера, а Занка только-только вернулся домой из библиотеки. Потирая норовящие закрыться глаза, он со смешком подумал, что только растягивает образовавшиеся мешки. Просторная однушка встретила его не обычной сонной темнотой, а тёплым отсветом ночника на столе в кухне-гостиной, что было довольно необычно, потому что пользовался им как правило только Занка. Джаббер же находил этот свет неприятным, но посмотрите-ка, кто тут уснул на диване лицом к этому самому свету?       Занка устало улыбнулся этой картине. Его своенравный и местами надоедливый сосед тихо посапывал, свободно раскинувшись на сложенном диване в уличной одежде. Обычно Занка бы поморщился или вообще скинул Джаббера с дивана, чтобы пожурить за то, что он не переоделся после возвращения домой, но сегодня... Сегодня у него не было сил даже на еду.       Рабочие отчёты, университетские проекты, социальное взаимодействие, вспыхнувшие после года затишья ожидания семьи – всё за последние несколько месяцев так сильно давило на плечи Занки, что он не мог найти выхода из этого порочного круга. Только оказываясь в стенах этой съёмной квартиры, за одним столом с Джаббером и его неуёмной энергией, Занка чувствовал себя в своей тарелке, чувствовал себя свободным и ничем никому не обязанным. Он был спокоен.       Джаббер дёрнулся во сне и Занка прерывисто вздохнул, возвращаясь в реальность. Он снял обувь и медленно подошёл к дивану, чтобы разглядеть мимику Джаббера во сне. Занка уже несколько месяцев как перестал отрицать свою симпатию к соседу, но признаться в этом кому-то кроме себя и Риё не нашёл решимости.       Он пользовался каждой возможностью задержать на Джаббере взгляд дольше положенного, искал шансы прикоснуться к нему и чаще засыпал с его образом под тяжёлыми веками. Иногда образы эти были обыденными, как сегодня утром на кухне, иногда такими, от которых кровь стыла в жилах и возбуждение накрывало непосильной волной.       Сейчас же Занка хотел просто полюбоваться юношей перед собой и пойти спать, но что-то неумолимо тянуло его ближе и ближе. Джаббер был так беззащитен сейчас, так прекрасен. Желание разглядеть ресницы, полные губы и пирсинг в брови, здоровый румянец на щеках от хорошего сна закручивало тугой узел в низу живота и Занке пришлось наклониться, чтобы смягчить эту боль.       В одно мгновение он оказался так близко, что почувствовал слабое дыхание Джаббера на своих губах. Занка мог бы легко поцеловать его. Мог бы прикусить губу до крови, впитать этот прекрасный медный вкус и... Внутренности Занки похолодели от внезапного осознания. Он встрепенулся и быстрыми мелкими шажками убежал в комнату.       В попытках успокоить своё сердцебиение и убедить себя, что он не совсем мудак, раз смог остановиться, он лихорадочно раскладывал вещи и дрожащими пальцами снимал с себя уличную одежду. Что Занка сейчас собирался сделать? Его сосед был абсолютно беспомощен, не мог дать согласия на это, не мог сопротивляться, а Занка испытывал только радостное возбуждение... Это было бы ужасно.       Занка хрипло усмехается самому себе, припоминая слова родни о неудавшемся наследнике, разочаровании семьи и... горестно останавливается с пижамной рубашкой в руках, переводя взгляд на окно, желая увидеть там образ ночного города и немного привести мысли в порядок, но видит пробивающийся из гостиной свет ночника и едва различимый силуэт Джаббера.       –Занка-а, – напевает Вонгар миролюбиво и интимно. Занка хочет застонать или сброситься из окна, или всё вместе. В комнате темно, так что Джаббер не должен суметь разглядеть его тело, но всё же он быстро накидывает пижамную рубашку. Впрочем, даже это не так чтобы страшно, Джаббер уже однажды застал его примерно в такой же ситуации и должен был помнить про...       –Я тебя разбудил? – спрашивает Занка, сохраняя тон лёгкой неловкости от того, что его застали в одних трусах, только благодаря измотанному долгой работой мозгу. – Извини.       –Нет, я ждал тебя, чтобы немного разыграть, – беззаботно сказал Джаббер и прошёл вглубь комнаты. – Но ты, как обычно, превзошёл все мои ожидания.       –И в чём была суть розыгрыша? – степенно натягивая шорты, спросил Занка.       –Это уже неважно. Лучше скажи-ка, что ты собирался сделать? – Занка не оборачивался на Джаббера, но слышал его самодовольную усмешку, и в моменте стало так интересно, сможет ли Занка стереть её с его надменной рожи и сколькими способами? Вместо этого Занка выбрал отвечать спокойно и честно, всё равно деваться некуда, а обсуждать нечто подобное мозг уже отказывается.       –Поцеловать тебя, полагаю, – Занка пожал плечами, сбрасывая напряжение, и устало плюхнулся на кровать, с трудом перевернувшись на спину.       –«Полагаю»?! – Джаббер искренне захохотал. Занка положил руки за голову и прикрыл глаза, глубокого вздыхая. Его успокаивал звук голоса Джаббера. Довольного и счастливого голоса. Такого, который он, возможно, слышит в последний раз. – Зан-За-а-ан...       Ниджику пришлось открыть глаза, когда матрас прогнулся по обе стороны от его тела под давлением рук Джаббера. Он сел на край кровати и слегка навис над Занкой без малейшей угрозы, но с каким-то одновременно ясным и неясным намерением, которое Занка боялся расшифровывать.        –Почему не поцеловал? – на его губах ещё играла лёгкая ухмылка, но во взгляде не было ни единого намёка на смех. Только любопытство, смешанное с чем-то, что Занка никогда за ним не наблюдал, даже когда Джаббер выходил на спарринг против кого-то, кто в разы превосходит его по габаритам.       –Я не настолько мудак, чтобы целовать спящего, – Занка смущённо отвёл взгляд на позолоченные манжеты на дредах соседа. Под основание этих локонов всегда хотелось забраться всей пятернёй и с силой оттянуть, чтобы вызвать жалобный скулёж.       –Ну, вот теперь я не сплю, ты можешь это сделать.       Занка вскидывает на соседа откровенно злой и испепеляющий взгляд, от которого впору было бы бежать в соседнюю страну, но Джаббер лишь шире улыбается и его глаза трогает знакомая искра веселья. Да уж, стоило бы помнить, что Вонгару всегда было интересно выводить Занку из себя, а Занке было полезно выплёскивать свой негатив хоть на кого-то.       –С дуба рухнул?! – Занка почти взвизгнул от негодования. От напряжения голову пронзила острая вспышка боли и Занка зашипел и со стоном надавил на глаза.       –Может быть, – согласился Джаббер. Когда тёплые ладони обвили запястья Занки и прижали их к подушке по обе стороны от головы Занки, он с удивлением обнаружил Джаббера опасно близко к своему лицу. Алеющие радужки с присущей им проницательностью изучали Занку и его реакцию, которая с каждой секундой становилась красноречивее и яснее. – Когда дело касается тебя, я не могу устоять.       –И что ты хочешь от меня? – Занка даже не думал вырываться, уж больно добротной была хватка у соседа. Не такая грубая, чтобы перекрыть кровоток, но достаточная, чтобы обозначить присутствие. А ещё ладони Джаббера до обидного легко обхватывали запястья Занки целиком, в какой-то момент Ниджику начало казаться, что Джаббер может своей лапищей преспокойно обхватить обе его руки и не потерять от этого ничего.       –Закончи начатое, – легко ответил Джаббер.       –Нет, – быстро отказал Занка. – Если по-настоящему хочешь мой поцелуй, то возьми его сам.       Джаббер смешно вылупился на Занку, будто тот предложил бесплатно написать дипломы за весь поток. Занка почти расхохотался от этого удивления, отразившегося на лице соседа, но лишь весело усмехнулся. Если Джаббер этого не сделает, то все его поддразнивания – просто беззастенчивая бравада о смелости, без малейшего намёка на готовность к последствиям. Пусть Занка и не был в том положении, чтобы отдавать такие приказы, но он это сделал из чистой уверенности, что Джабберу не хватит яиц поцеловать своего соседа и жить потом с этим.       –Я... могу?.. – тихо, едва слышным шёпотом уточнил Джаббер, внимательно глядя в глаза Занки. Что-то было в этом тоне такое, что сразу заставило Занку стать серьёзнее.       –Если хочешь, – кивнул Занка.       Джаббер был в оцепенении всего секунду или две, приводя мысли в порядок, прежде чем резво впиться в губы Занки глубоким напористым поцелуем. И Занку мгновенно затопило острое ощущение необходимости в этих прикосновениях всю оставшуюся жизнь. Губы Джаббера были горячими и умелыми, не такими, какими их представлял Занка, но даже лучше.       Язык Джаббера провёл тонкую дорожку по губе Занки, ожидая разрешения, и он дёрнул руками от удивления, но хватка Джаббера не позволила ему вырваться, его ладони только скользнули выше, переплетая их пальцы между собой. От тепла, разливавшегося от всех этих прикосновений, Занка расслабленно прикрыл глаза, отдаваясь воле момента, отвечая на поцелуй как умел: лёгким наклоном головы, несмелыми движениями губ и постыдным возбуждённым мычанием.       Джаббер неохотно отстранился, но его горячее дыхание ещё ощущалось на губах Занки.       –Поцелуи всегда такая приятная процедура или только с тобой? – ухмыльнулся Занка, ощущая жар на собственных щеках. Как бы он хотел при свете разглядеть выражение лица Джаббера, потому что в полумраке Занка едва ли мог различить его эмоции с той же ясностью, с которой читал их обычно.       –Зан-Зан, что ты этим хочешь сказать? – хитринка, проскользнувшая в голосе Джаббера, напомнила Занке, почему иметь дела с его соседом опасно для морального здоровья.       –Угх, стоило всё-таки лучше выбирать человека для первого поцелуя, – Занка смущённо наклонил голову в сторону и отвёл взгляд, чтобы не видеть насмешек в глазах соседа. Конечно, эта опытная скотина ему будет припоминать об этом ещё долго.       Но никаких насмешек не последовало, лишь довольно жалкий скулёж и окрепшая хватка на ладонях Занки. Только он хотел посмотреть, что вообще с Джаббером произошло, как горячие губы коснулись его шеи. Очень настойчиво коснулись, надо сказать. Поцелуи, сперва грубые, почти кусачие, становились мягче по мере того, как перемещались по всей длине шеи, по подбородку, по линии челюсти прямо к щеке, безмолвно прося повернуться.       Занка сквозь сбитое возбуждением дыхание так и сделал и тогда Джаббер припал к его губам в более ласковом, почти целомудренном поцелуе, медленном и осторожном. Занка ощущал нервную дрожь в хватке Джаббера и собственное удовлетворение от его аккуратности.       –Можем мы считать этот поцелуй твоим первым? – виновато просипел Джаббер, отведя взгляд.       –Сделанного не воротишь, – выдохнул Занка. – И с чего бы?       –Я не знал, – Джаббер положил голову на плечо Занки, утыкаясь носом в шею, прячась от него. Его глубокое размеренное дыхание успокаивало и давало ощущение надёжности, но Занка в этом не признается. – Не знал, что это был твой первый поцелуй.       –Мне понравилось, – Занка безразлично пожал плечами и осоловело моргнул. Теперь, когда на место адреналину пришло спокойствие, его снова потянуло в сон. – Но если ты чувствуешь себя виноватым, то можешь возместить мою потерю.       –Как? – Джаббер уже не звучал так тоскливо, ясно услышав смешок в голосе Занки.       –Покажи мне, как ещё можно целоваться, – наполовину игривый тон, наполовину интимный шёпот Занки будил в Джаббере нечто схожее с кайфом от наркотиков, когда сознание расплывается и в черепушке всплывают самые разные образы.       –Ты!.. Не начинай кокетничать так внезапно! – Джаббер мстительно зацепил зубами шею Занки, вызвав у него мелкую приятную дрожь и тяжёлый вздох.       –Вообще-то я серьёзен, – смущённо насупившись, буркнул Занка.       –Ты сводишь меня с ума, просто будучи самим собой, это несправедливо, – Джаббер стонет ему в шею, осыпая место укуса лёгкими поцелуями, а Занка всё ещё задаётся вопросом, как они вообще оказались в таком положении? Не то, чтобы Занка возражал, нет, ему приятен вес Джаббера, его хватка на руках и тёплое дыхание, это буквально то, о чём он грезил несколько месяцев, но... не хватает ясности.       –Джаббер, я нездоровый человек. Во многих смыслах, – говорит Занка, сжимая пальцы соседа в собственной хватке. Его пальцы тоньше, ладони уже, но Джаббер расслабляется и позволяет Занке контролировать свои руки. – И моя любовь к тебе во многом такая же нездоровая.       –Не замечал за тобой гомофобии, – хрипло смеётся Джаббер, пытаясь перевести всё в шутку. Занка безразлично хмыкает, он может просто показать Джабберу, что подразумевает под «нездоровой любовью», тогда он точно сможет спастись.       –Заткнись, я не об этом. Я люблю контроль... болезненный контроль, – Занка выпутывает одну руку из хватки Джаббера и нежно вплетает пальцы в его дреды близко к коже головы, вызывая довольную улыбку у Джаббера. – Но болезненный не для меня, – он сжимает несколько локонов в сильной хватке и тянет, вскидывая голову соседа, чтобы смотреть ему в глаза. – А для партнёра.       Джаббер беззастенчиво низко стонет. Глаза не закатывает только потому, что желание смотреть в холодные глаза Занки пересиливает потребность в удовольствии, но вспышка боли проносится по всему телу с такой яркостью и силой, что держать себя в руках становится сложнее.       –Надо же, какой удивительный уродец мне попался, – улыбается Занка без искренности, почувствовав волну боли Джаббера. Но сейчас он не может позволить себе большего, поэтому отпускает локоны Джаббера и возвращается к размеренному массажу головы и своему привычному взгляду. – Что-то такое, только обычно хуже.       –Господи, сделай так ещё раз, – умоляет Джаббер и ластится к руке Занки.       –С чего бы? – Занка замирает, его неиронично передёргивает от мысли о причинении боли. – Джаббер, ещё раз говорю, это нездорово, я могу причинить тебе серьёзный вред и даже не жалеть об этом.       –Не угрожай мне хорошим времяпрепровождением, – Джаббер сыто улыбается, когда оглядывает помеченный участок шеи Занки. – Знаешь, как часто ты оставлял меня с неразрешённой проблемой в самых разных ситуациях? – он неловко поёрзал, вспоминая самые яркие моменты их перебранок и совместной жизни в целом.       –Правда? – Занка прикрывает глаза, не в силах больше держать их открытыми. Джаббер согласно мычит. – Рассказывай, мне нравится твой бубнёж, хорошо засыпается.       –М-м, а что мне за это будет? – шаловливая свободная рука Джаббера опускается по груди Занки и опасно теребит край его ночнушки.       –Укушу, – медленно выдыхает Занка и выпутывает ладонь из волос Джаббера, ведёт пальцами по линии его челюсти, задерживается на подбородке и большим пальцем надавливает на нижнюю губу соседа, приоткрывая его рот. – Вот сюда. Минимум неделю с разрывом ходить будешь, каждая улыбка будет полна боли, а ты ведь любишь улыбаться...       –Угх, Занка, мать твою... Сейчас считается? – Джаббер снова ёрзает от представлений о следах, которые может оставить ему Занка.       –Нет, сейчас я намерено оставляю тебя с этой небольшой проблемой, – весело хмыкает Занка. Его грудь медленно и глубоко поднимается и опускается, укачивая и Джаббера.       –Ты недооцениваешь эту «проблему», – Джаббер игриво ведёт бровями, вызывая у Занки усталый смешок.       –Ну, твоя самая большая проблема – это я. А теперь ты либо рассказываешь, либо катишься к чёрту, потому что я хочу спать.       –Понял, чемпион по пиздежу приступает к тому, что умеет лучше всего. Начнём с первой встречи...