Подснежник

Даниил, смущённо протягивая ещё неокрепший подснежник, неловко отводил взгляд в снег. Он ещё не был уверен в чувствах Вани, но спонтанная покупка, сделанная неизвестно из-за чего, и лёгкая доза алкоголя в крови активно подталкивали Даню к подобному действу. Он не хотел смотреть на реакцию Ивана, он хотел услышать парочку лестных слов, в стиле Харрисова, конечно, или ощутить звонкую пощёчину. Даниил не отказался бы ни от одного варианта, у него попросту не было возможности это сделать. Спустя полминуты, что по ощущениям длилась вечность, нагретый стебель цветка стал почти невесомым. Взглянув на свою руку, он не заметил там подснежника вовсе. Подняв взгляд ещё выше, прямо на лицо Ивана, он увидел ехидную ухмылку и... бутон. Белый бутон, тот самый, за который Даня отдал свои кровно заработанные рубли. — Я уж думал, не дождусь. Даниил ошарашенно смотрел на румяное, бледное и улыбающееся лицо напротив. — Так ты... — Взаимно, взаимно. По интонации Вани белобрысый парень понял, что тот в курсе. Лицо Даниила сразу начало приобретать алый оттенок на и без того смуглой коже. Тот факт, что он не носил шарфов или шапок, делал и без того очевидный факт ещё более явным. Только-только свыкшийся со своей ориентацией парень не был готов к такому быстрому принятию чувств со стороны Харрисова. То есть, Ксюша всё-таки была права? Это были не просто объятия и гляделки? О Боже, чувствую себя сейчас идиотом, которым меня кличут не первый год. Даня попытался возмутиться, однако ничего не вышло. Удалось лишь уточнить: — ...как долго ты... всё знаешь? — О своих чувствах? Давно. О твоих? Тогда, когда ты спросил про однополые отношения, о которых «тебя друг спросил». Харрисов усмехнулся, не скрывая. Для него это всё выглядело как попытка пса укусить себя за хвост. — ...мог бы хоть сказать. Ты хоть знал, что я чувствовал?! Ночные кошмары, перебирание неприятных воспоминаний и борьба с ненавистью к самому себе сказались на внешности Даниила в виде крупных мешков под глазами. — Не знал. Я внутренней гомофобией не страдаю. Заметно? — ...Хотя, я тебе не раз намекал. И даже не первый год. Парень одной рукой приспустил очки с глаз, показывая из-под запотевших линз карие глаза, от чего щёки Даниила вспыхнули ещё сильнее, вызывая у партнёра улыбку. Даня лишь закатил глаза, всем видом скрывая своё смущение. — ...я не понимал. — Ой, да я заметил. Не бурчи, первая влюблённость всегда тяжела. Ваня чуть приспустил шарф с лица, рассматривая подснежник. Уже потрёпанный перевозкой из города в посёлок и явно не первой свежести, но это цветок от него. Осознание того, что трёхлетние чувства оказались взаимны, грело душу не меньше, чем шарф от двоюродной сестры. — Кто же знал, что ты такой хрупкий и невинный цветочек, а? Белобрысый чуть сжался, ибо бездействие и стояние на одном месте на ветру явно ничего хорошего не сулило. Да и ответить Ване было нечем, прав ведь. — Ты, дай угадаю, ещё и девственник, да? Даниил резко вернул взгляд на парня, почти растерянный. Это явно не тот вопрос, которого он ожидал. Но и на него нечего было ответить — опять он был прав! — ...подожди, серьёзно? Я ж пошутил. Хах... Ха-ха... Иван правда пытался сдерживать смех, однако, спустя пару неудачных попыток, залился им. Дане оставалось лишь неловко стоять рядом. Почему обычно ему было что ответить, а сейчас будто язык проглотил, не знал даже он сам. — Ну, а где я её терять-то должен был? — Ой, да где угодно! Весь класс думал, что ты уже не девственник! — Да с чего вдруг?! Харрисов чуть успокоился. Даже хорошо. Невинный цветок во всех смыслах, и весь его. — Ксюша вокруг тебя постоянно крутилась, ходили слухи, что вы вместе. — А, да?.. Шатен хихикнул. — Да-да! То, как ты её от Пятифанова защитил, очень хорошо сказалось на этих слухах. — Да я просто как друг... — Я уже понял. Очкарик подошёл ближе к уже замерзшему Дане, смущая того ещё больше. — Ты хоть целовался? — А, д-да. Неуверенность вечно грозного Даниила смешила, но именно такой Даня, более забавный и искренний, нравился Харрисову куда больше. Ваня подошёл ближе к белобрысому, положив свободную руку на его плечо. Чуть подтянулся выше, хотя, скорее, нагибая старшего. Губы парней оказались на одном уровне, обдавая друг друга горячим паром на морозе. Тепло, приятно, но всё это очень смущало Ави. Он, конечно, уже отдал первый поцелуй какой-то девочке из параллели — вроде Маше. Но это не точно. Первая попытка выпить много алкоголя ничем хорошим не кончилась — это верный признак. Вторые и третьи поцелуи тоже были, но это всё не то… — Ну, вот потом и проверю! В привычной манере улыбающийся Ваня отстранился, создавая большую дистанцию между их лицами. — Вот же… Ладно. Ну, может, даже хорошо, что не сейчас.