На троих

Алфедов стоял на остановке, сдвинув рюкзак с одного плеча на другое, и уже в который раз ловил себя на мысли, что утро не закончилось вместе с выходом из общаги. Оно просто сменило декорации: вместо стола - асфальт, вместо чертежей - серое небо, вместо тишины - редкие машины, проезжающие мимо слишком быстро. Было жарко. Не по-летнему приятно, а липко, душно, так, что ткань прилипала к коже, а чужая толстовка, которая еще утром казалась спасением, теперь ощущалась как лишний слой. Алфедов незаметно подергал ворот, вдохнул глубже -не помогло. Воздух стоял тяжелый, будто его давно не трогали. Невольно вспоминался Секби, оставшийся в общаге. Завидно было: третьий курс, и он мог позволить себе проспать полдня, появляясь на парах реже, чем первый снег. Свобода казалась почти обидной - особенно в пять утра. Он посмотрел на электронное табло, пусто. Конечно. — «Отлично», - мелькнула мысль. - «Если я опоздаю, Нео меня разнесет. Если не опоздаю - разнесет все равно». Староста у них была из тех людей, которые умели смотреть так, будто уже все знают. Алфедов заранее представлял этот взгляд, сдержанный вздох и ровный голос, от которого почему-то становилось хуже, чем от крика. Он мысленно перебирал оправдания, ни одно не казалось убедительным. Автобус опоздал.. звучит жалко. Жарко стало.. еще хуже. Не спал.. вообще не аргумент. Он переминался с ноги на ногу, чувствуя, как усталость снова поднимается где-то изнутри, тянется вверх, к вискам. В такие моменты особенно остро ощущалось, что он младше. Не по возрасту даже - по состоянию. Словно все вокруг уже научились справляться, а он все еще догоняет. Рядом стоял Джаст. Не слишком близко, но и не отдельно - ровно на таком расстоянии, когда присутствие ощущается, даже если не смотришь. Алфедов заметил это не сразу, скорее телом, чем взглядом. Джаст выглядел привычно собранным: рюкзак за спиной, плечи расправлены, взгляд куда-то вперед, сквозь дорогу. Он не суетился, не проверял телефон каждые десять секунд, будто опоздание автобуса его вообще не касалось. Алфедов подумал, что это раздражает. Он снова потянул ворот толстовки и наконец не выдержал: — Мне жарко.. Сказал тихо, скорее в пространство, чем конкретно Джасту. Просто обозначил факт, как будто от этого должно было стать легче. Джаст повернул голову, скользнул по нему взглядом - быстро, без особого выражения и снова посмотрел на дорогу. Алфедов уже собирался пожалеть, что вообще что-то сказал, но Джаст чуть сдвинулся, встал так, чтобы заслонять от солнца. Ничего не прокомментировал. Просто встал. Это было странно заметить - и почему-то трудно перестать об этом думать. Автобус все-таки появился. Медленно, лениво, будто делал одолжение. Алфедов выдохнул и вместе с остальными шагнул вперед, чувствуя, как привычное напряжение сменяется другим, дорожным. Внутри было душно, окна запотевшие, запахи смешались в нечто неопределимое. Он протиснулся внутрь, зацепившись рюкзаком за чей-то рукав, извинился автоматически и наконец оказался у окна. Джаст встал рядом. Не вплотную, но снова достаточно близко. Автобус тронулся, и город за стеклом поплыл. Алфедов смотрел на знакомые дома, остановки, вывески, будто проверяя реальность. Мысли снова потекли сами собой: о первой паре, о взгляде Нео, о том, что Санчез, скорее всего, уже будет там и обязательно спросит, почему он такой помятый. Он представил, как будет объясняться. Как пожмет плечами, как постарается улыбнуться, как скажет что-нибудь нейтральное. Представил и устал еще больше. Рядом Джаст что-то сказал, негромко, почти вполголоса. Федов не сразу разобрал слова, больше уловил сам факт, к нему обращаются. Он повернул голову, пытаясь вынырнуть из мыслей, но Джаст уже решил промолчать. Автобус качнуло на повороте. Алфедов машинально ухватился за поручень и на секунду потерял равновесие. Мир слегка накренился, но тут же выровнялся. «Ладно», - подумал он. - «Переживу». Автобус остановился резко, с коротким скрипом, будто сам был недоволен тем, что его наконец заставили приехать. Двери раскрылись, и в салон хлынул шум, голоса, шаги, чужая спешка. Федов выбрался одним из первых, почти выпал на асфальт и сразу ощутил, как пространство вокруг меняется. Университет был уже здесь: массивное здание, знакомые ступени, люди, которые двигались слишком уверенно для его состояния. Он на секунду остановился, втянул воздух. Было ощущение, будто он уже опоздал не только по времени, но и вообще по жизни, по курсу, по этому утру. Рюкзак тянул плечо, толстовка все еще казплась лишней, но снимать ее не хотелось. Рядом оказался Джаст. Они прошли несколько шагов вместе - по инерции, не договариваясь. Потом поток студентов начал растаскивать их в разные стороны. Джаст замедлился, повернул в сторону своего корпуса. Алфедов отметил это краем глаза, кивнул сам себе, будто фиксируя: дальше один. Федов ускорился. Сначала быстрым шагом, потом почти бегом, перепрыгивая через ступени, лавируя между людьми. Внутри все сжалось в один узкий коридор мыслей..кабинет, дверь, Нео. Он уже видел это, как заходит, как все оборачиваются, как пауза растягивается слишком долго. Он влетел в корпус, толкнул тяжёлую дверь плечом, пронесся по коридору. Звук шагов отдавался слишком громко, будто здание специально подчеркивало его опоздание. Сердце колотилось где-то в горле. Кабинет был в конце коридора. Дверь закрыта. Конечно. Алфедов замер на секунду, сжал ремень рюкзака, выдохнул и все-таки толкнул дверь. Шум стих не сразу, но заметно. Взгляды быстрые, оценивающие, кто-то с интересом, кто-то с откровенным весельем. Алфедов почувствовал, как жар поднимается к лицу. Он шагнул внутрь, стараясь выглядеть собранным, но ощущение собственной неуместности только усилилось. Нео стоял у доски. Ровная осанка, спокойное лицо, слишком спокойное для человека, которого только что прервали. Он медленно повернулся, посмотрел на Алфедова сверху вниз, не торопясь. Тишина стала плотной. — Ты, - наконец сказал Нео. Голос был спокойный, но именно это и делало его неприятным. - Объясни. Алфедов открыл рот, но слова застряли. Все заготовленные оправдания вдруг показались глупыми. Он пробормотал что-то про транспорт, про утро, про, про, проооо... Нео поднял руку, останавливая. — Меня не интересует, почему. Меня интересует, почему это происходит не в первый раз. Алфедов опустил взгляд. Пол под ногами вдруг стал слишком интересным. — Первый курс, - продолжал Нео, уже жестче. - И ты решил, что правила - это рекомендация? Ты понимаешь, где находишься? Каждое слово ложилось тяжело. Не криком - тоном. Алфедов чувствовал, как сжимается внутри что-то знакомое.. смесь стыда, злости на себя и желания просто исчезнуть. Где-то сбоку раздался тихий смешок. Санчез. Он сидел, развалившись на стуле, с выражением абсолютного наслаждения происходящим. Не вмешивался, не перебивал — просто ловил момент. Когда Алфедов мельком посмотрел в его сторону, Санчез беззвучно изобразил аплодисменты и ухмыльнулся. Алфедову захотелось провалиться сквозь пол. — Садись, - наконец сказал Нео. - И после пары мы поговорим отдельно. Это прозвучало почти как приговор. Федов кивнул, прошел к свободному месту, стараясь двигаться ровно, не торопясь, хотя внутри все тряслось. Он сел, поставил рюкзак у ног и только тогда позволил себе выдохнуть, коротко, почти незаметно. Санчез наклонился в его сторону, шепнул что-то явно ехидное. Алфедов не ответил. Он смотрел вперед, на доску, на буквы, которые пока не складывались в смысл. Утро продолжалось. И до конца дня было еще слишком далеко. Нео еще несколько секунд смотрел на аудиторию, будто проверяя, все ли наконец на местах, потом медленно прошел к своему месту. Щелкнула ручка, листы перекочевали в папку. Он отметил опоздавших аккуратно, без лишних комментариев, но Алфедов все равно чувствовал каждый этот жест, словно галочку поставили у него прямо на лбу. Когда Нео сел, напряжение в кабинете немного ослабло. Шум не вернулся полностью, но дыхание стало свободнее. Алфедов выпрямился на стуле, положил руки на стол, стараясь выглядеть так, будто он здесь с самого начала. Дверь снова открылась. На этот раз без спешки. Преподаватель вошел уверенно, почти лениво, будто время в этом корпусе подстраивалось под него, а не наоборот. Модди выглядел собранным, но не строгим - в его движениях было что-то привычное, почти бытовое. Он положил папку на стол, оглядел аудиторию поверх очков и кивнул самому себе. Алфедов почувствовал, как внутри все снова сжалось. Архитектурное проектирование. Тот самый предмет, ради которого он вообще здесь. Ради которого не спал, чертил, злился и сомневался. Модди начал говорить, спокойно, размеренно. Его голос не давил, но требовал внимания. Алфедов попытался сосредоточиться, ловить слова, складывать их в смысл, но мысли то и дело соскальзывали, возвращаясь к утру, к автобусу, к тому, как Нео смотрел на него. Слева кто-то слегка толкнул его локтем. Сачез наклонился ближе, ухмыляясь, и, не особо заботясь о тишине, прошептал: — Ну что, архитектор, эффектное появление. Почти как у препода. Алфедов поморщился, не глядя на него: — Отстань. — Да ладно тебе, - Санечка явно наслаждался моментом. - Я думал, тебя уже съели на входе. Видел лицо Нео? Чистый восторг. Алфедов сжал ручку сильнее, чем нужно. — Если ты сейчас не замолчишь, я тебя этой же ручкой выебу, гандон. — О, угрожает, - Саша тихо рассмеялся и наконец откинулся на спинку стула. - Ладно, ладно. Просто скажи потом, выжил ли. Федов все-таки бросил на него короткий взгляд. Санчез выглядел слишком довольным для человека, который вообще-то тоже должен был слушать лекцию. Он поймал этот взгляд и подмигнул, после чего сделал вид, что полностью погрузился в тетрадь. Алфедов снова повернулся к доске. Модди уже что-то чертил, линии появлялись быстро и уверенно, как будто он делал это на автомате. В какой-то момент Алфедов поймал себя на том, что следит за движением мела, а не за смыслом слов. Он глубоко вдохнул. Ладно. Я здесь. Я справлюсь. Утро все еще тянулось, но теперь оно перестало быть хаотичным. Просто сложным. Просто тяжелым. Пара закончилась не сразу ,она будто выдохлась. Последние слова Модди растворились в шорохе тетрадей, скрипе стульев и нетерпеливом напряжении, которое прокатилось по аудитории волной. Кто-то захлопнул пенал слишком громко, кто-то уже стоял, не дождавшись разрешения. И вот - все!! Люди сорвались с мест почти одновременно. Коридор за дверью будто звал, обещал движение и смену картинки. Алфедов вскочил вместе со всеми, сунул тетрадь в рюкзак, даже не закрыв, и первым делом посмотрел на Нео. Тот все еще был у стола. Что-то отмечал. Медленно. Отлично. Есть шанс. Алфедов схватил Санчеза за рукав раньше, чем успел передумать, и резко дернул его к выходу. Санчез сначала опешил, но тут же расплылся в довольной улыбке, быстро подстроился под темп. — Эй, - начал он, но Алфедов уже тянул его за собой, лавируя между людьми. Они почти выскочили в коридор, когда за спиной раздался голос: — Алфедов. Сердце у него ухнуло вниз. Он обернулся на ходу, уже понимая, что совершает глупость. Нео поднял голову, взгляд был сосредоточенный, явно настроенный продолжить разговор. — Подойди..- Но Алфедов уже развернулся обратно и, не снижая скорости, рванул вперед. Санчез захохотал, подхватил рюкзак повыше и побежал следом. — Я там тетрадь оставил! Нео змей-искуситель.. Клянусь, он возьмет ее, покажет все мои старания за семестр Модди и меня окончательно завалят. - выдохнул он, когда они вылетели в коридор. — Кому ты нахуй нужен? - бросил Алфедов, не останавливаясь. Они свернули за угол, потом еще раз, смешались с толпой и наконец остановились только у лестницы, когда дыхание стало слишком сбивчивым, чтобы продолжать бег. Под лестницей было темнее и тише. Сюда редко кто заглядывал - разве что такие же беглецы. Алфедов прислонился к холодной стене и согнулся пополам, переводя дыхание. Сердце билось слишком быстро, но внутри вдруг стало.. легче. — Хорошо, что не остались там, - заявил Санчез, вытирая лоб рукавом. - Ты бы там как статуя встал и выслушивал поток оскорблений, а мне бы ждать за дверью пришлось.. — Я бы и не остался в любом случаи, - пробормотал Алфедов. Они устроились прямо на полу. Рюкзаки полетели рядом, тетради выглянули из них, как доказательства преступления. Санчез первым достал телефон, пролистал что-то, потом ткнул Алфедова в бок. — Слушай, раз уж мы тут..ты ведь понимаешь, что на вторую пару можно не идти? Алфедов посмотрел на часы. Потом на лестницу. Потом снова на часы. — «Можно» - подумал он. И это было пугающе приятно. — Только на одну! - сказал он скорее для себя. Под лестницей было странно уютно. Кто-то до них оставил там пустую бутылку, чью-то куртку, даже старый плакат, приклеенный к стене криво и давно. Санчез уселся удобнее, начал рассказывать какую-то ерунду про одногруппников, про странного препода. Алфедов слушал вполуха, иногда смеялся, иногда просто кивал. В какой-то момент мимо прошел охранник. Они замерли, затаили дыхание, прижались к стене. Шаги удалились. Санчез закрыл рот ладонью, чтобы не заржать вслух. — Мы сейчас реально спалимся, - прошептал он. — Замолчи, - ответил Алфедов, но улыбка не сходила с лица. Время текло незаметно. Вторую пару они так и не посетили. Федов знал, что потом пожалеет, но сейчас это казалось далёким. Здесь и сейчас он просто сидел, чувствовал прохладу стены спиной, слушал чужие шаги и редкие голоса наверху. Алфедов сначала сидел ровно, потом съехал ниже, уперевшись спиной в стену и вытянув ноги. Холод бетона пробирался сквозь одежду, но это было даже приятно после духоты аудитории. Саше наоборот, было слишком хорошо. Он раскачивался на пятках, потом начал тихо отбивать ритм носком кроссовка о пол, потом зачем-то попытался подбросить пустую бутылку и поймать ее ногой. Бутылка с глухим стуком укатилась в сторону. — Долбаебище, - тихо прокомментировал Алфедов. — В теракте без жертв — никак. - отозвался Санчез и пополз за бутылкой, стараясь не шуметь, но в итоге зацепил рюкзак, который с грохотом упал. Они замерли. Алфедов затаил дыхание, уставившись в проход между лестничными пролетами. Несколько секунд тишина. Потом где-то сверху хлопнула дверь, раздались шаги, но не в их сторону. Санчез закрыл лицо руками: — Я живу на грани. Алфедов фыркнул, зажав рот ладонью. Смеяться хотелось сильно, по-настоящему, но приходилось глотать звуки, сгибаться пополам и утыкаться лбом в колени. Потом Санчез начал что-то рисовать в тетради - криво, быстро, без особого смысла. Алфедов краем глаза заметил знакомые очертания: карикатурный Нео с гипертрофированно строгим лицом и крошечным телом. — Повесь это на доске объявлений - и станешь нежитью, как мечтал. К сожалению, не вампиром, а в крематории точно окажешься.. - прошептал он. — Зато войду в историю, - невозмутимо ответил Санчез. В какой-то момент Алфедов поймал себя на том, что ему просто.. спокойно. Мысли не прыгали, не требовали срочных решений. Он смотрел на пыль под лестницей, на царапины на стене, на то, как солнечный свет пробивается полосой через окно где-то сверху. А потом раздался звонок. Санчез подскочил первым: — Все! Я пиздец жрать хочу.. Алфедов уже вставал, натягивал рюкзак, чувствуя, как тело снова включается в режим движения. Они выскочили из-под лестницы почти одновременно, влились в поток студентов, который резко изменил направление - теперь все текли в одну сторону. Коридоры наполнились голосами, смехом, топотом. Алфедов чувствовал, как его подхватывает это движение, несет вперед. Где-то мелькали знакомые лица, кто-то окликал кого-то, кто-то уже обсуждал еду. Запах появился раньше, чем сама столовая - тяжелый, теплый, смешанный из всего сразу. Алфедов вдруг понял, что голоден. По-настоящему. — Как всегда хуйня.. Рвать охота, лучше голодным останусь. Алфедов только кивнул. Он уже видел длинные столы, очередь, подносы. Утро наконец сменялось днем, и впереди было хотя бы что-то понятное. После обеда день потек дальше - тяжело, вязко. Пары сменяли друг друга. Коридоры пустели и снова наполнялись. Часы в аудиториях тикали слишком громко. Алфедов долго ходил между корпусами, цепляясь за расписание, будто за карту. Но к середине дня его догнала та же усталость - не та, от которой хочется лечь, а та, от которой все становится одинаковым. Он остановился у окна на лестничной площадке, посмотрел вниз. Двор казался тихим. Воздух - чуть прохладнее. Пары - далеко. Мысль пришла неожиданно и простo: — «Я не потяну». Он даже не пытался оправдаться перед собой. Не строил планов, не придумывал причин. Просто развернулся и пошел - не торопясь, но уверенно, будто дорогу знал уже давно. Дорога до общаги заняла меньше времени, чем обычно. Он почти не заметил ее. Только ступени. Только двери. Только слабый запах стиранного белья у входа. Комната встретила тишиной. Секби нигде не было видно - лишь смятые подушки, раскрытая книга на краю кровати. Алфедов поставил рюкзак возле стула. Даже не открыл. Толстовку не снял. Просто рухнул лицом в матрас - чужое одеяло приятно прохладило кожу. Тело отозвалось благодарным, тяжелым облегчением, будто оно этого ждало весь день. — «Только на минуту», — мелькнуло. Он не успел додумать мысль. Сон накрыл резким провалом, без снов и сопротивления - быстрым, тихим, как выключенный свет.Комната осталась в полутени. За окном все еще тянулся день. А утро - наконец кончилось.