Младший братик

Сегодня Раф опять поссорился с Лео. Черт, это уже похоже на клишированный сериал. Каждый раз эти двое ни с того ни с сего начинают орать друг на друга, а потом катаются по полу и врезаются в какое-нибудь мое изобретение. Каждый раз именно в мое изобретение, так что мне, я думаю, действительно стоит проверить своих братьев на наличие магнитов в крови или может под кожей. И конечно, начинает всегда Рафаэль. Он вообще такой агрессивный в последние дни, я готов поклясться, что видел, как из дыр в его груше в нескольких местах высыпается песок. А при разговорах с Лео он просто звереет. И все мы (даже Майки!) осознаем итог - он уйдет вылетит из убежища, прокричится, где-нибудь побегает, неизбежно подерется и вернется под утро - помятый, но уже не яростный, а просто уставший. Не сложно также для любого (кроме Майки!) угадать причину. Прошло всего три недели с того дня, когда мастер Сплинтер сорвался с крыши и упал прямо перед нами и... и потом было еще много всего, но... Нам всем просто нужен перерыв, просто какой-нибудь отдых, отдушина, в которой можно забыть обо всем хоть на секунду. Именно поэтому сейчас я сижу перед своим компьютером и печатаю эти слова. Мне тоже нужна перезагрузка. Майки, слава богу, оправился быстро. Он уже не плачет, но мне кажется, мой самый младший братик все еще в шоке от произошедшего. Его мозг склонен частично стирать нежелательные воспоминания, подменять их, сильно преукрашивать или что-нибудь еще в этом роде. Не думаю, что стоит его трогать - он сам прибегает, когда чувствует себя одиноко или потерянно. В этом с ним намного проще чем с другими двумя. Лео... Он с головой ушел в медитацию и тренировки, стал еще собраннее, еще холоднее - он как будто превратился в цельный кусок льда: может из-за этого с ним так часто ругается Раф, он просто не терпит каких-либо препятствий на своем пути, особенно психологических блоков от Лео. Да, Раф... На самом деле с ним тоже очень сложно. Он эмоционален и открыт только в одном случае - когда злится, в остальном же это... каменная стена? У него очень доброе сердце, я знаю, как глубоко он умеет чувствовать, как много значат для него близкие (взять хоть Спайка или Чомпи, хм, или любого из нас), но он... такой непредсказуемый в проявлении этих эмоций. Ждать их от Рафа действительно как долбиться головой о глухую стену... которая, однако, может в любой момент дать трещину и уж тогда... Тогда Раф - это сущий плюшевый мишка с крепкими до синяков объятьями. Правда, никто из нас давно его таким не видел. Его в принципе никто давно не видел. На часах 4 утра. Все спят, и самое время ему уже вернуться, но его нет. Я беру в руку че-фон. Пусто. Сообщений нет и... Постойте, сигнал. Сигнал от его че-фона отсутствует! Панцирь, он отрубил связь! Я вскакиваю и на секунду замираю, не зная как поступить. Будить Лео очень не хочется - его сильно вымотала последняя ссора, готов поклясться, он бы расплакался прямо перед Рафом, если бы... ну, не был Лео, конечно. О Майки речь вообще не идет. Его недобудишься, а если удастся, то на поверхности его болтовне не будет конца. Он всегда болтает, если хочет спать. Именно поэтому (а еще потому что Раф перешел границы, вырубив связь, которую я, черт возьми, выдумал не из прихоти) я принял решение пойти искать его в одиночку. Кроме того, мне полезно было прогуляться - я просидел перед компьютером около 16 часов, пытаясь поймать сигнал креенгов, чтобы мы узнали хоть что-нибудь об их дальнейших планах. Неприятно сидеть без дела и без информации, последнее я донесу и до Рафа. Нужно только его найти. На поверхности еще не рассвело, но желто-красное зарево медленно разгоралось на горизонте, пока я, бесшумно отталкиваясь от холодного бетона крыш, бежал навтречу прохладному ночному ветру. Последний раз че-фон Рафа отправил сигнал примерно в километре от моего нынешнего местонахождения. Я бежал и надеялся, что этот придурок не влип во что-нибудь и что он все еще находится где-то поблизости, ведь если зона моих поисков расширится до масштабов города, мои шансы найти брата сравняются с нулем. Издалека я услышал звуки борьбы с высокого здания, крыша которого была разделена на несколько секторов высокими стенами. Я прыгнул и в это же мгновение из-за угла показался Рафаэль. Он выглядел... очень испуганным... Что странно, он почти никогда не сбегает с поля боя. Одну руку он прижимал к груди, но рассмотреть я ничего не успел, так как в туже секунду Раф, не успев затормозить врезался мне в пластон. - Дон, дым, - тяжело дыша прохрипел он. Я незамедлительно кинул бомбочку в направлении его предполагаемого преследователя. И не успел я ничего сообразить, как Раф прижимает меня к себе и мы летим с крыши. Несколько секунд свободного полета, но вот он цепляется рукой за пожарную лестницу (это если не разрыв связок, то точно растяжение!) и толкает меня в живот. Я больно ударяюсь копчиком о ржавый пол площадки. Рафаэль тяжело плюхается следом, на колени, хотя обычно он очень ловок в таких трюках. Но он не прекращает движение, по-прежнему прижимая одну руку к пластону (теперь я уверен, что там не просто царапина), другой он хватает меня и с усилием вздергивает на ноги. Два пролета он бежит по лестнице и тащит меня следом. А когда я пытаюсь задать хоть один вопрос, он бросает на меня такой взгляд... черт, меня пробирает дрожь. Но в ярко-зеленых глазах моего братца не столько ярость, сколько страх... паника и боль. Я ускоряюсь. Потом на уровне десятого или около того этажа он вновь, морщась, берется обеими руками за лестницу и прыгает вниз от одного пролета до другого. Я прыгаю следом и через минуту мы оказываемся на земле. Раф устал, очень. Я вижу как по его лбу градом катится пот, ноги подрагивают, а глаза то и дело закрываются, будто он сейчас уснет. Дело дрянь. Он опирается о стену, тяжело дышит. Тогда я приближаюсь к нему и собираюсь подсунуть руку ему под мышку. Он вздрагивает, хватает меня за руку и тянет дальше. Мы бежим (довольно медленно) к ближайшему люку. И когда Раф ныряет первым я бросаю взгляд наверх, пытаясь разглядеть, от кого же все-таки убегал мой темпераментный братец. Крышу почти не видно отсюда, но мне мерещится рваный плащ на какой-то несусветно высокой фигуре и чей-то низкий, полный ярости рев. Я замираю. Этого просто не могло быть, но если это правда, то... Я ныряю в канализацию, запирая люк. Если это он, то нас спасла лишь торопливость Рафа... но что же могло спасти Рафа от... него. И как вообще они встретились... Я перевожу взгляд на брата. В темноте тонеля я вижу только его силуэт с тяжело вздымающимися плечами, опирающийся о стену. Я включаю фонарик на че-фоне. Матерь черепашья! Прямо в центре пластона моего брата пробита огромная дыра из которой хлещет кровь. Он зажимает рану левой - видимо правую он все же растянул. Правая нога его тоже выглядит жутко ее рассекает длинная кровоточащая рана. На голове несколько густо-лиловых синяков, на теле тоже. Он начинает медленно оседать на пол. - Раф! - мой крик эхом разносится по пустому тонелю. Я бросаюсь к нему и помогаю по возможности мягко опуститься на бетон. - Че ты вопишь, гений, - недовольно бурчит он, мелко подрагивая в моих руках. И тут я взрываюсь. Лью слишком много перекиси на его рану. Он злобно шипит и строит обиженное лицо. Я в ярости кричу: - Почему я воплю? Почему?! Черт, панцирь, да потому что ты отрубил че-фон, бросился в схватку с... сам знаешь кем, и теперь у тебя в животе дырка! И на ноге! И синяки всюду! Я твой брат, а не кусок дерьма, и это не может оставить меня спокойным! Он морщится не то от боли, не то в мрачной усмешке, не то от всего вместе. И пока я пытаюсь остановить его кровь всеми своими (весьма на данный момент ограниченными) средствами, Раф медленно сует руку за пояс. И что-то мне протягивает. - Полагаю ты меня переоцениваешь, умник. Я бы не смог отрубить твою эхолокацию. Я поднимаю глаза. Из устройства торчит темно-серый десятисантиметровый шип. В голове щелкает. Черт, это... это он вырубил че-фон. Раф удовлетворенно хмыкает и тут же морщится. Я прижимаю руки к ране, но кровь продолжает хлестать сквозь них как из родника. - Почему же ты не использовал дымовую бомбочку? - спрашиваю я, впрочем зная ответ. Мне просто не хочется, чтобы он отключался. - Потому что последними из моих играл Майк, - на выдохе произносит Раф. Черт, черт она не останавливается. А у меня не так много бинтов с собой. Видимо, заметив мой дикий взгляд, Рафаэль тихо говорит: - Не парься, умник, это же всего лишь... - он кашляет, и в уголках его рта выступает кровь. Потом еще, и кровь начинает пузыриться как вскипяченное вино на губах. У меня начинают дрожать руки. Черт, мой маленький глупый братик, зачем же ты поперся среди ночи искать неприятности себе на... - Панцирь, - кажется из его живота кровь больше не идет, - это не "всего лишь" и даже не "чуть-чуть"! Это мать твою... - Хей, Донни, - Раф хитро улыбается, черт, я готов поклясться, что он выглядит почти довольным, - во первых не ругайся, а во вторых мать у нас... кха! Он кашляет кровью на пол и утирает рот тыльной стороной ладони. Я сдерживаюсь, чтобы не приложить свою ладонь к лицу - очень, очень надолго, желательно до тех пор, пока этот кошмар не кончится - и вместо этого прикасаюсь к его ране на ноге, чтобы осмотреть. - Бл*ть, с*ка - он жмурится, шипит и подтаскивает ногу ближе к себе, выглядя при этом настолько... беззащитным. Это невольно рождает во мне одно воспоминание. - Рафи, - я произношу это тихо, но знаю, что он меня слышит. Раф настораживается, - не ругайся, - я доканчиваю фразу шуткой и мягко провожу рукой по его щеке. - Думаешь, если меня погладишь, я тебе дамся? - он подтаскивает ногу еще ближе к себе, прикрывая ее здоровой рукой. - Раф, это необходимо, - я отвожу его руку, - и не трожь рану - занесешь в нее всякую... - Нет. - Что? - кажется он вновь находит способ меня удивить... - Нет, отстань, просто... пошли домой и там я лягу спать. Я не знаю смеяться мне или... в общем-то, плакать хочется намного больше. - Раф, черт возьми, это не царапина. Когда мы придем домой, я наложу тебе швы, а еще... - я не договариваю и содрогаюсь при мысли о том, что совершенно не знаю, что делать с пробитым панцирем. Наверное там внутри есть осколки или... Боже, пробиты внутренние органы, если он кашляет кровью. Я холодею, а пальцы непроизвольно подрагивают, когда я предствляю что еще могло произойти... - Хей, Дон? А как мы дойдем до дома? - Раф возвращает меня на землю. Думаю, он и сказал это только для того, чтобы я переключился, ведь он совершенно не выносит признавать свою слабость. - Я... я позвоню Лео, - я набираю номер и после второго гудка слышу голос старшего брата. В нем так мало сонливости, что можно подумать он вовсе не спал мирным сном ровно секунду назад. Мне почти стыдно его прерывать, у Лео и так проблемы с... - Слушаю, Дон? - Раф ранен, мы в восточном коридоре, большего сказать не могу, Лео, пожалуйста, помоги, я не дотащу его один. И принеси бинт... и носилки, транспортировать его надо очень осторожно. - Ясно, я буду через полчаса, прошу, сообщай о его состоянии, - Раф недовольно сморщился. Будь у него больше сил, он бы сказал что-нибудь о наседке-Лео, но кажется из-за потери крови он скоро отключится. Я спокойно стянул его ногу бинтом. Раф сморщился еще сильнее. Лео будет здесь дай бог через час, хотя, с его скоростью и бустом в виде волнения минут сорок. Я съежился. В тоннеле было холодно, Раф был горячий, как и всегда, но тоже явно мерз. Я сел рядом и приобнял своего младшего брата. - Ты чего это вдруг? - спросил Раф странным голосом, не злым, как можно было ожидать, а удивленным. - Я не хочу, чтобы ты замерз, - сказал я и приобнял его сильнее. - Тебе вредно переохлаждение. Рафаэль замолк и сидел тихо. Это, было не похоже на него, однако... вся эта ситуация была очень похожа на один эпизод из дества. Мы с Рафом тогда спорили и бегали по тунелям. Он догонял меня, всегда, а я злился и старался убежать дальше. А потом он растянулся прямо на бетонном полу тоннеля и затих. - Рафи?? - Отстань, - он шмыгнул носом и, громко ойкнув, схватился за ногу. Из глаз его почти полились слезы, но Раф уже тогда славился своим упертым нравом. Плакать он не хотел, тем более при мне... его братце-"нытике". - Рафи, покажи ногу! - Иди в панцирь, - кажется боль все же была сильнее. Лицо брата сморщилось и наклонилось вниз. Я видет только крохотные капельки, заблестевшие среди камней. Я сперва обомлел. Рафи плачет так редко, а подходить к нему всегда опасно, даже если он спокоен, но все же... Я его старший брат, а он... а он ребенок, поранивший ногу, значит как всякий ребенок он заслуживает утешения. И тогда я обнял Рафи, немного впрочем опасаясь за свою жизнь. Но он, видимо от большого удивления, просто продолжил сидеть, потом утер слезы и устроился в моих объятьях поудобней. Мы просидели так довольно долго. Я грел в своих объятиях Рафа, а он грел меня, пока мастер Сплинтер не нашел нас и не отвел домой. Тогда мы были маленькими и беззащитными, однако чувствовали себя храбрее, чем сейчас, потому что... - Его больше нет, - шепотом отчетливо произнес Рафаэль. Я сперва подумал, что сам произнес это вслух, до того это было неожиданно и странно. - Ч-что? - В тот раз, ну в детстве, он забрал нас из тоннеля и типа... типа ты тогда еще обнимал меня, а я сидел как дурак посреди камней и бетона, - прошептал Рафи, а я молча таращился на него. Мне казалось, что в его голосе я слышал прежные ноты, которые прозвучали в тот раз, когда он... Раф тихо всхлипнул, опустив голову. А я, черепаха без страха, мягко притянул его ближе к себе. Его голова была горячая, покрытая испариной, а сам он тяжелый и такой хрупкий в этот момент. Я знал, что сегодня прорвало каменную стену. Раф плакал навзрыд, прижимаясь к моему пластону. Думаю, свою роль сыграла сегодняшняя его встреча с тем... существом. Или может он просто устал. В общем, мы просидели так около десяти минут, а потом он затих и начал засыпать: - Молчи об этом, хорошо, Донни? - он просил не столько с угрозой, сколько с надеждой. - Ты же знаешь, Рафи, я кремень. Только пожалуйста, давай в следующий раз упростим задачу и ты придешь сразу ко мне? - Иди в панцирь, умник, - он прижался ко мне сильнее. Кажется, по моим щекам тоже что-то стекало, потому что когда пришел Лео с носилками, то не на шутку перепугался. А я лишь приставил палец к губам и тихо улыбнулся.