Авангард и ведьма

Личный кабинет Лизы. Одно из немногих мест, где Валор чувствует себя свободным, несмотря на то, что он в окружении четырёх стен. Единственное место, где он может выговориться без боязни о том, что секрет разлетится по миру хуже, чем лесные пожары в жаркие дни, и с удовольствием выслушать даже негодования Лизы о просроченных книгах да хамящих людях. И хоть место было сделано специально так, чтобы здесь большую часть времени была кромешная тьма, в этой самой тьме было что-то такое успокаивающее, позволяющее выдохнуть, расслабить руки, плечи... В кои-то веки можно выдохнуть. Здесь было так тихо, хорошо... Комната освещалась через окно с деревянными ставнями, и открывала прекрасный пейзаж снаружи, а по вечерам, не менее достойные закаты, дарующие как-то по своему надежду на лучшее, на то, что завтра будет лучше чем вчера. Но почему так легко думается? Может, это была какая-то новая наработка в руках Лизы? Может, это были какие-то свечи, состоящие из трав, не портя тело своими испарениями и дымами, но помогая чувствовать себя более стабильно? Валор не мог угадать. Эта женщина была способна на многое, и так слепо угадать – задача, близкая к невыполнимой. Возвращая взгляд на Лизу, парень не мог не таять. Пусть все говорят что хотят, но если бы дали выбор «Барбара или Лиза», он взял бы Лизу. Её ум будоражил его сознание, а проницательность, местами хоть и заставляла чувствовать себя напряжённым и крайне осторожным в словах, но по большей части была доброжелательной, умиротворяющей. Да и в целом, пребывание с ней сопровождалось лишь приятными эмоциями. «Тёплая, как любовь. Яркая, как свобода. Вся извивается, как огонь, заставляя неосторожных обжигаться.» Он уже и не помнил из какого произведения, или от какого красноречивого человека он выцепил эту фразу, но точно знал, что оно так подходило под описание этой притягательной ведьмы, даже несмотря на тот факт, что не знал, не был уверен до конца, как ощущается эта самая любовь. Это и глупо, и смешно, и приятно по-своему. Может, его закрытое сердце наконец дало трещину, позволяя ощутить прелести жизни? Или это просто гормоны весны приказывают телу, что пора бы уже заняться весенними делами? Он не знал наверняка, и всё же, продолжал осторожничать, стараясь не сказать лишнего. Она всё также беспечно лежала на кровати. Отдыхала в постановленные часы, дремала. Уязвимая, но в то же время, такая недоступная... Так и хотелось подойти ближе, осторожно пустить руку в её волосы, и бережно поиграться с ними, потрепать их... Впрочем, если сильно хочется, то можно, да? Руку в волосы пустить, это ведь не так страшно... Осторожно и неторопливо, Валор начал подставлять стул поближе к Лизе. К её кровати. Он был уверен, что ни скрипа, ни звука не было издано. Да и сама Лиза... Она, кажется, до сих пор спит. Либо он преисполнился в тихом перемещении, либо Лиза придуривается, чтобы потом отчитать Валора. Хотя, последний исход выглядит как что-то на грани фантастики: делать как-будто ей нечего, кроме как отчитывать человека, который ещё ничего не сделал криминального. «С каждым разом, всё беспомощнее и беспомощнее... это какая-то магия Лизы...? Или я уже сам просто не могу устоять перед ней...?» Сомнение залезло в голову. Оно так всегда у него: скептик на то и скептик, чтобы сомневаться, желать видеть подтверждение словам, поступкам, и прочему. И этот момент близости тоже вызвал сомнения: а Лизе оно надо? Да, она находила его компанию вполне адекватной на фоне остальных рыцарей, кроме нескольких, почти что редких исключений... Но опять же, может сейчас она хочет просто поспать? С тихим выдохом, он осторожно присел на стул, закатал рукав своей коричневой рубахи, и осторожно положил руку на волосы. Вроде бы, ничего не случилось, но сердце начало активно наращивать частоту сердцебиения. Медленно, как маленькая мышка, кончиками и подушечками пальцев он касался её волокон, словно он пытался забрать драгоценный камень из лавки. Было в них что-то своё, притягательное. Но он не мог с точностью указать что именно. Это вроде и не цвет, и не длина... А всё равно, нутро радуется чему-то. Головой понимал, глупо это всё. И всё же, он смотрит на спящего библиотекаря, тает, хотя она даже, буквально, ничего не сделала. Худшее в этой ситуации тот факт, что Валору самому не ясно, что он чувствует, как это произошло. Может, это весна так влияет? В конце концов, сам он несколько заторможенный. В учёбе, любого вида, он поспевал не так быстро как остальные. Не всякий приказ был ясен, из-за лишних мыслей... Поток мыслей опять прервался, только в этот раз самой причиной стал библиотекарь. Как бы Валор не старался, его кошачьей грации, когда он пытался быть максимально тихим, не хватило на то, чтобы избежать и увильнуть от Лизы. Она лениво потянулась, и открыла глаза. Картина маслом: коротко стриженый рыцарь, с закатанным рукавом правой руки, протянута к её голове, пока он щупает её волосы, играется с ними. Осторожно, в какой-то мере нежно, но без разрешения. – Беспределим? – Виноват, – был вынужден признать поражение Валор, и осторожно отпрянуть от её волокон. Без энтузиазма, стул рядом с кроватью был оставлен пустым. Валор, всё также максимально как он мог, пытался бесшумно подойти к окну. Лиза вскоре, скорее всего, встанет, и пойдет по своим делам, оставив его одного здесь. А он спокойно уйдет бродить по улицам, ибо от недавней стычки, ему только по городу и можно ходить, и то лучше избегать от греха подальше. Поток мыслей снова заполонил голову. И в этот раз темой для размышления стал он сам, и окружающие его люди. Большинство сторонилось его, когда он пытался сам заговорить, но это было довольно давно... Можно даже сказать, что уже и неправда. И всё-же... Спустя столько лет, ситуация не сильно, но улучшилась. Появилось несколько людей, которые всё-же хотели иметь дело с ним. И именно что хотели, а не были вынуждены. Одной из таких людей была и сама Лиза. Хотя это тот ещё анекдот... Валор был вынужден узнать о своих минусах. Нерешительность, застенчивость, нежелание меняться и праздность: всё это смешалось в одном флаконе, создавая коктейль, который даже Диона не исправит своими руками, а другие отвернуться лишь от одного упоминания. И всё-же, Лиза что-то откопала в его сущности. И всё-же, какие бы мотивы не были у этой группы, что не отвернулись от него, он должен признать: скорее всего, именно благодаря ним, ни на его руках, ни на шее, нет верёвки, связанной в узел Линча. И он за это им благодарен. Да, мир не самый приятный, и народ угрюм... Но такие бриллианты, что связались с ним... О, это того стоит. Внезапное касание вытащило из раздумий резко, заставляя даже несколько вздрогнуть. Руки в длинных перчатках обвились в районе живота, заставив смутиться. Он привык к вражде, оскорблениям, и прочему гнусному поведению: оно банально чаще встречалось в жизни. А тут... Касание осторожное, шелковое, если можно так выразиться. Придерживает, но не тянет слишком сильно. Захотелось тут же отступить. Исчезнуть. Нет, Валор не боялся Лизы. Максимум, её рапорта, где она могла бы очень нелестно высказаться о нём, и было бы за что. Вот чего он избегал, так это риска навредить. Может она и осторожна и проницательна, но жизнь, обстоятельства, это всё могло переломить обычный, спокойный и естественный нрав Валора. А он не хотел доводить всё до такого... – Лиза, – выдавил молодой из себя, не пытаясь пока что вырваться из такого ненавязчивого объятия, – Не надо... Выждав паузу, ведьма задала вопрос. – Почему? – томный голос наконец добрался до ушей калеченного. Её касание всё такое же осторожное, нежное... А Валор теряется. Вот так вот взять и рассказать? А хуже не будет? Не разболтает ли она о его проблемах, секретах серьёзных, и прочем? Вдруг, его скептическое нутро не ошибались, и всегда било тревогу как надо? Руки поползли вверх. Всё также осторожно, но не как у новорождённого котёнка, а как у опытного хирурга, ставящего разрез для работы. Вскоре, эти же руки начали слегка тянуть от окна подальше, а он и не противился. Всё-таки, свет не был совместим с ведьмой. – Это трудно объяснить, – пытался хоть как-то Валор соскользнуть с щекотливой темы. – Я не думаю, что я готов на что-то такое... – Беспокоиться не стоит, – тут же успокаивала библиотекарша, медленно отпуская его из хватки. – Я крайне осторожна с людьми. А с тобой, милашкой, тем более буду осторожна как никогда. Такой непринуждённый тон... Как будто это все так просто. Как игра. Но это ведь не так. Не всё так однозначно и просто. И Валор не мог переставать мыслить об этом. Он слишком серьёзно относился к некоторым вещам. Было ли это безосновательно? Вообще ни разу. Было ли это уместно? Сомнительно, но притянуть за уши можно было. – Не думай слишком много. Просто доверься мне. Если, конечно, ты не возражаешь... С тихим выдохом, Валор кивнул. Ох, как же они оба рискуют. И нет, из парня не будут вылезать никакие демоны. Тут всё проще. Он просто слишком часто срывается. Он чувствителен, и понимает это, но заглушить на постоянную основу не может. Да и Лиза говорит, что вредно так делать... Но именно из-за этой чувствительности он не хочет сближаться с Лизой. Как изменить в себе способность самообладания – ему не было ведомо. А если он сорвётся на неё? Вдруг звёзды не сойдутся, и случится что-то непоправимое, о чём он будет жалеть? Максимально противная ситуация, которая заставляет бояться. Он хочет её, как ему кажется. Но он чётко уверен: навредить ей своим существованием в близости он не горит желанием, и всячески хочет избежать этого. Её руки начали массировать его плечи. В его плечах не было ничего сверхъестественного, что можно было бы описать: часть тела, и только. Но как же он выгибался, тихо шипел, не со злости, но непривычки. И хоть ощущение было... Необычным, сходя на простой язык... Оно не было таким уж неприятным, чтобы попытаться шугнуть ведьму прекратить. Голова всё вертелась от наводняющих мыслей. Зачем она это делает? Такой вот внезапный массаж... Нет, ему это даже нравилось, в какой-то степени. Нравилось это ощущение, как её руки давят, мнут его тело, пусть не слишком эффективно из-за положения. Хотя, казалось бы, обычно он отнекивался и не давался никому. И вот опять, как внезапно она и коснулась, так внезапно и отстранилась. Заставляла висеть с некой пустотой на душе, которую она заполняла, и опустошала вновь, в какой-то степени издеваясь над ним. И всё это она провернула, только чтобы заставить его повернуться к ней лицом, и вскоре, под её давлением, движением, прижаться к краю стола, попутно теряя пути отступления. Лениво, но собственнически, она обхватила шею парня, слабо притягивая к себе. Попытки противиться этому не увенчались успехом, а закончились лишь очередными, по-своему успокаивающими словами. – Без паники, – прошептала библиотекарша, сокращая дистанцию между ними. – Я не буду торопиться. Вторая рука обхватила за талию, всё также собственнически прижимая, подтягивая к себе. Валор же лишь упирался руками в стол, ибо Лиза прижала его не в совсем удобной позе, чтобы стоять без рук или чьей-то помощи. Рука с шеи сместилась на его лоб, щупая через перчатку. Горячий, как чайник с кипятком. Она об этом догадывалась в целом, но решила удостовериться, даже не волнуясь о том, что через перчатки хуже чувствуется температура. Вернув руку на шею, она вновь начала тянуть его на себя. Из полузакрытых век она видела, как он тоже закрыл глаза. Но не жмурился. Не боялся, но не хотел смущать. Забавно, если не мило. С абсолютной уверенностью, Лиза прильнула ещё немного, заключая губы вместе. Действия были отточены, так что вскружить голову Валору было лишь делом на пару секунд. Её поцелуй был настойчив, но всё-же, несколько осторожным, чего было достаточно... А в качестве контраста, он пытался ответить на её довольно интимный жест, но выходило это из рук вон плохо – Валор это осознавал, но не знал как сделать лучше. Опыта не было, как бы смешно или жалко это не звучало. А потому, он пытался лишний раз не двигаться, давая Лизе сделать всё что она хочет, пока он так послушно ей отдавался. Единственное, что он точно наверняка сделал правильно, так это обхватил Лизу левой рукой за талию как мог осторожнее, и тянул с небольшим усилием на себя. Ближе некуда, но надо ведь осторожно показать, что ты не возражаешь, верно? Лиза отпрянула с довольной ухмылкой, словно будучи кошкой стянула со стола самый лучший кусок мяса. Буквально, она даже не вспотела, пока совершала сей акт близости... А ведь она хоть и поддерживает форму с фигурой, всё-же ведёт несколько сидячий, ленивый образ жизни. Но Валор чувствовал, как у него дыхание отнялось. Она изнурила его гораздо сильнее, чем когда он тренировался с одноручным топором и щитом против своих же на октагоне. Это ощущалось слишком долго, не так как он думал. Но нет, он не начал дышать как утопающий. Ему всё же удалось сохранить хоть какую-то часть самообладания, чтобы дыхание было хоть и неровным, но не громким, дабы не портить обстановку, да и чтобы люди под окном или в здании не услышали его. – Будешь ещё врать что не хочешь...? – прошептала ведьма, прижимаясь к раскочегаренному телу, чётко осознавая, какую реакцию она вызвала у него. В ответ, лишь тишина. Но она отдалилась достаточно, чтобы увидеть его лицо, голову, волосы... Он безмолвно покачал головой, отнекиваясь без слов. – Скажи это вслух, – все также шепталась Лиза, выжидая заветные слова с его уст. Он так приятно дрожал пока был зажат чуть ли не в угол, и прижат к ней. Это была по большей части его нервозность, но была и толика страха что он навредит, сделает больно. – Не буду, – кое-как выдавил Валор, ощущая как рубаха липнет к телу как вторая кожа, а ноги становятся ватными, складываясь как карточный домик. Вот такое влияние оказывала ведьма на него. С ухмылкой, она начала приближаться к шее, а Валор хоть и считал себя недоразвитым, но быстро догадался запрокинуть голову назад, чтобы открыть её. Без лишних слов, она принялась оставлять багровую метку на шее, наслаждаясь каждой секундой этого процесса, пока Валор сжимал одной рукой край стола, а другую сомкнул в кулак и прижимал так к себе библиотекаря. Это было так необычно, в новинку, и ему уже начало казаться, что он хочет ещё больше, постепенно глуша тот отголосок сознания, что отчаянно держал оборону в его голове всё это время, как последний солдат против отряда. Отголосок, что стремился защитить Лизу от него самого, от его несдержанности эмоций, а вследствие и сложно контролируемой злобы. Он понимал, что будет довольно тяжело увильнуть от ответа своим сослуживцам, откуда на шее пятно, или почему на его шее шарф в тёплый сезон. Но это уже выглядело не такой значимой проблемой, о чём он в будущем возможно пожалеет, а возможно все тихо поймут, и не будут задавать излишних вопросов, продолжая службу всё также: кто вкладывая всю душу, а кто отлынивая от любого возможного дела. – Тебе идёт, – с небольшим смешком отметила Лиза новый аксессуар на коже шеи, пока Валор выгибался назад от каждого её касания, чувствуя как тяжелее становится удержать голос. А ей это только нравится, видеть как он извивается и мучается, пытаясь не выдать свою уязвимость, хотя для неё это очевидно как день. Валор прижимает её к себе, уже не боится, но жаждет ещё больше. Она сводила его с ума и раньше, но тогда он списывал это на всё подряд: усталость играется с его сознанием, весна влияет, бредит от болезни и температуры... Что угодно, лишь бы не признать правду, как дитя малое. Но сейчас этот же человек обнимает её, не хочет отпускать, пытаясь заткнуть ноющую пустоту в душе, в жизни... И как ему кажется, он хочет тоже оставить след на её коже, знак, то что она теперь чья-то. Он лезет к её шее, наклоняет голову, но не ломится напролом. Он следит за её действиями, дыханием, осанкой, ждет какие-либо одобрительные или порицательные действия. Ждёт её сигнала, как авангард следит за обстановкой и выжидает свисток офицера, чтобы начать наступление. И она дала этот сигнал. Запрокинула голову. А помимо этого, она и слабо притянула его голову к своей шее. По своему слабому опыту, который был основан только на романах и некоторых книгах, о которых Лизе лучше не делать что он их читал, он решил оставить небольшой засос в ответ. Он знал как это примерно делать: одиночество оказывало на него не самое лучшее влияние, но позволило изучить хотя бы это действие до более-менее достойного качества – он оставил один себе такой на руке однажды. Был он довольно тёмный, но к счастью, рубаха спокойно закрывала руки, а доспехи с гамбензоном тем более не давали увидеть, что там у рыцаря за метки на руках. Губы прижались к шее, руки держали Лизу крепче, настойчивее, чтобы она никуда не отступила. Не сейчас. Посасывая кожу, он получал странное, несвойственное удовольствие... Несмотря на непонятную природу этого удовольствия, отстраниться он не решился, но продолжал голодно посасывать кожу. Лиза издавала томные вздохи, но не более. Казалось, ей такое уже не в новинку. Но это его не беспокоило. Главное, что не пытается убежать или отбиться, что всё добровольно и по обоюдному согласию, а остальное не так уж и важно. Отстранившись, с чутка потрёпанным дыханием, он лицезрел результат работы. Небольшое едва заметное пятно сейчас, которое можно будет рассмотреть при разговоре с ней днём позже, но и скрыть его можно будет тоже, вроде как, без особых проблем. – Не больно было? – Ни разу. Но как же я буду скрывать эту деталь, – задалась риторическим вопросом ведьма, наслаждаясь остатком тепла на шее, попутно показывая ему им же оставленный засос, пока он без слов молил, чтобы он сделал всё как надо, а не как обычно. Валор спрятал руки за спиной, пока сам уводил взгляд, несмотря на тот факт, что он только что оставил засос на шее, пусть и без укусов. Застенчивость, укоренившаяся ещё с глубокого детства не давала место куражу без свистка офицера. Впрочем, Лиза обязательно найдет способ, как заставить смелеть под её руководством, и возможно доведёт это до автоматизма. А может, даже и прогонит скованность к черту на рога, оставив только достойного авангарда, готового встать стеной перед раненными и слабыми. – Не думай что мы закончили, – пролепетала она, снимая длинные перчатки со своих рук. Кожа на них была довольно бледной, но не болезненной, и всё также по-своему притягательной. Именно после этого Валор почувствовал, как Электро бежит по его телу. Разряд слабый, но бегает по всему телу. И бегает слишком активно: Валор уже и до этого был возбуждён хуже некуда, однако после разряда он почувствовал очередной прилив эмоций, крови к лицу и собственному паху. Бояться Лизе, впрочем, нечего: он не осмелится сделать это. Не без её наставления, и разрешения. Её чувства важнее, он сам так говорил, а его нерешительность лишь подчеркивает его слова. Он шипит, сжимает кулаки в воздухе, несколько выгибает тело навстречу ей. Ему не больно, она контролирует силу электро, но боже, как это... Приятно. А это довольно странно. Он не любил боль, вот так сюрприз, но точно ощущал какого это – получить разрядом по собственному телу. Гамбензон под латами конечно смягчал повреждение, но больно было всё равно. А тут, не на голой коже, но тем не менее, по бокам его тела водят обнаженными пальцами, прогоняя слабый, несколько щекочущий разряд. Был ли это её план: свести с ума? Заставить ходить по тонкой верёвке своего сознания, которая рвалась с каждым мгновением, сопровождаемым её касанием? А Лиза ухмыляется, не перестает дразнить. Всё также водит пальцами по его бокам, заставляя спину выгибаться, изредка заставляя из его губ выскользнуть тихий выдох, стон... Она знает что делает, и точно знает, что он не посмеет сделать шаг вперёд без её одобрения. – Джинн услышит... О-остановись, – рвано, едва ли сдерживаясь, Валор сказал Лизе. – Не услышит. Никто не услышит, что я вытворяю с тобой. Если только ты не проболтаешься. Она прильнула к губам ещё раз, все ещё держа руки на его боках. Она всё также настойчива, не даёт отступить, и более того: все ещё держа всё под контролем, она начала повышать силу Электро, заставляя Валора стонать чуть чаще, чуть громче. Пальцы на ногах поджимались непроизвольно, пока он получал извращённое удовольствие от шоковой терапии, что Лиза решила устроить. И ему это искренне нравится, он не пытается сбежать. Ноги опять шаткие, ватные, но это вообще неважно: те ощущения, что он получает, оно достойно того, чтобы потерпеть бессилие в конечностях. «Ведьма... Мне хочется все больше и больше... Что ты со мной творишь...?» – безмолвно задавался вопросом рыцарь, извиваясь под её влиянием Электро. Казалось, что её осторожные разряды что-то творили с его головой, дурманили, возможно, даже подчиняли своей воле. И хоть аркана на его шее не было, Лиза прекрасно справлялась и без него. Наконец, Лиза перестала мучать Электро элементом его тело, но осторожно посадила на стул, что был напротив стола. Тот самый, который Валор перетащил, чтобы потрогать её волосы. Обычно, там стояли книги, но когда рыцарь стал заходить чаще и чаще, стул вскоре был освобождён от лишних книг, и предоставлен зачастившему гостю. Как удобно, что Лиза предварительно перенесла стул, а он и не заметил из-за своих размышлений. – Посмотри на себя... Тебя даже ноги не держат. – Н-ничего не могу с собой поделать, – тяжело отдышивался Валор, слегка облокачиваясь на спинку стула. Под простыми ботинками его пальцы все также не могли найти себе места, постоянно сгибаясь и разгибаясь от удовольствия, которое переполняли его. – О, я заметила это, – несколько игриво ответила Лиза, вскоре сев на его колени, не уводя взгляда с его лица. Ей нравилось дразнить его, но не слишком сильно, чтобы рыцарь не потерял голову окончательно. Она уже знала: он уже сколько дней не святой и не невинный, ему известно про некоторые тонкости размножения, а потому он уже местами думает о непристойностях. И дать ему намёк, лёгкий, мимолётный, и наблюдать за его реакцией – очень даже забавно. – И знаешь что? Мне это нравится. Он застенчиво уводит взгляд в сторону, но пытается обнять. Его развращённый разум уже рисует картину, что Лиза вытворяет с ним, как держит, кусает, царапает, пока он позволяет ей безнаказанно это всё проводить, пока он её осторожно держит, и потакает её прихотям. Возможно, картина обернётся явью, через неделю, две, месяц... Но он не будет торопиться с этим. Как он и говорил, и продолжает говорить: чувства Лизы стоят выше его, и это добровольное решение. Это его идея, его идеология. – Забавно, как другие рыцари безбожно ломятся и пытаются... А ты так послушно сидишь, слушаешь... Лиза неторопливо провела по короткой стрижке рыцаря, наблюдая, как он напрягается с этого, но не отпускает её саму. Как бы сам не отнекивался, нутро знает лучше. –... И всё равно получаешь больше, чем они. Лиза завершила свои слова небольшим поцелуем в его лоб. Лёгким, но даже так, приятным. «Может, это и есть счастье?» – задумался авангард. И ведь воистину, с ней ему легче переносятся невзгоды, ещё приятнее проходит время, и плевать, что там командование или монстры вне города заготовили. – Люблю тебя, – тихо сказал рыцарь, словно бы не хотел, чтобы другие услышали. Два слова, но в отличии от пустозвонов: он, как ему казалось, воистину осознал их вес. Лиза тихо усмехнулась. Не насмешливо. От общего настроения. – И я тебя, милашка.