Кто сказал что рыцари не бьют в спину?

Глава 63

Призрачный зеленый свет мерцал вокруг, а в ушах завывал ветер, сплетаясь в скорбный плач. Сирилу даже казалось, что ступени под ногами начинают раскаляться, словно мстительные духи тянут руки, пытаясь схватить его за лодыжки. Но «Рывок» уже был активирован. Было ли это реальностью или наваждением — все осталось позади. Пока противник не успел вернуть меч для защиты, Сирил с силой выбросил щит вперед, ударяя фигуру в грудь. Но невысокое тело под этим ударом осталось неподвижным, как скала. Сирил лишь цокнул языком: левую руку, державшую щит, пронзила острая боль, он едва не выронил его. Казалось, он ударил в стальную плиту. Но это не остановило его натиск. Он резко опустил левое плечо и, почти теряя равновесие, продолжил движение вперед, практически врезаясь в противника, и только в этот момент решительно нанес удар мечом. Дистанция была сокращена до предела — идеальное расстояние для атаки плута. Серебряный свет мелькнул: он целился в сочленения белых костей, намереваясь рассечь их. Но звонкий лязг раздался одновременно с огненно-красной дугой, вспыхнувшей перед глазами. Невероятная сила, совершенно не соответствующая возможностям скелета, отбросила Сирила назад. Тот огненный меч был возвращен в защиту с такой скоростью, какой не могло обладать простое костяное создание, и отразил атаку Сирила, которую тот считал достаточно быстрой. Он решительно отступил на два шага, разрывая дистанцию. Краем глаза он заметил, что фигура Элины исчезла, и с облегчением выдохнул, вновь сосредоточив взгляд на противнике. Тело, состоящее из одних костей, было обернуто ветхой тканью. Грудная клетка, видневшаяся из-под лохмотьев, была неполной: там зияла огромная дыра, края которой были обуглены. Голова скелета была опущена, пустые глазницы смотрели туда, где стоял Сирил. Иногда в них вспыхивал слабый огонек, но тут же гас. Очевидно, это был скелет без сформированного пламени души, полностью подчиняющийся воле лича. У него не было даже простейшей способности мыслить; без команд лича он мог реагировать только инстинктивно. Но как лич, специализирующийся на магии призыва, мог заставить скелета совершать такие великолепные выпады и блоки? — Как же это нечестно, личи-призыватели… — невольно вздохнул Сирил. Этот тип личей обладал самой слабой индивидуальной боевой мощью, но стоило им получить в свое распоряжение качественное тело в качестве слуги, как их боевой потенциал возрастал многократно. Даже без накопленной магии смерти, будучи самым примитивным скелетом, если при жизни существо обладало выдающимся боевым мастерством и силой, эти навыки, запечатленные в костях и крови, возрождались в нежити. Что касается того, почему этот скелет обладал такой боевой мощью, ответ был очевиден. — Браун Виск… Он тихо произнес имя, которое этот скелет носил при жизни. Он увидел, как фигура Элины вновь проявилась за спиной скелета. Она бежала немного неуклюже, но уверенно продвигалась вперед. И правда, как он и велел, она не оборачивалась. На душе стало немного легче. Если бы девушка узнала, что ее предок, которым она так восхищалась, «отрекся» от человечества, «предал» Ла-Рошель, которую защищал ценой жизни, и стал марионеткой лича, обратив меч против своих, — ее вера, которую она хранила более десяти лет, вероятно, рассыпалась бы в прах. — Я взял на себя самое сложное, так что не прошу большой награды. Осколка Сферы Порчи будет достаточно… Пробормотав это под нос, Сирил наклонился и положил Щит Рыцаря Креста Грифона на ступени. Он встряхнул левой рукой, онемевшей от удара, а затем ловким движением перехватил сломанный меч, который всегда носил с собой. Длинный меч в одной руке, сломанный клинок в другой. Хотя это было не так удобно, как он надеялся, для рыцаря, чья сила во многом опиралась на навыки класса «Плут», такая экипировка была куда эффективнее, чем меч и щит. Он оскалился, проведя языком по зубам, и устремил прямой взгляд на останки мечника, который когда-то в одиночку бросил вызов личу с «Троном Мага». Затем он рванулся вперед огромными шагами. Его тело двигалось стремительно, как молния. Мана наполнила клинки, и два меча, окутанные серебряным сиянием, скрестились перед ним, создавая причудливую игру света и тени. Словно танец драконов и рыб. … Элина карабкалась вверх. Чем выше она поднималась, тем уже и выше становились ступени, отнимая все больше сил. Она сама не заметила, как взмокла от пота. Золотистые волосы прилипли к мокрым щекам, плотная одежда под доспехом пропиталась влагой, став липкой и неприятной. Она жадно хватала ртом воздух, с силой оттягивая ворот кожаного доспеха, чтобы хоть как-то продышаться. Напряжение, скопившееся в нервах, казалось, давило на ноги, делая каждый шаг невыносимо тяжелым. Трон Мага, который раньше казался таким близким, теперь словно отдалился. Ей казалось, что она преодолела уже десятки ступеней, но трон становился все дальше. Звуки яростной битвы внизу — звон стали, похожий на шторм, — не утихали ни на секунду, несмотря на то, что она поднималась все выше. Напротив, каждый удар заставлял ее сердце биться так, словно оно готово было выпрыгнуть из груди. С кем сражается Айвор? Почему он запретил мне оборачиваться? Он ведь отличный боец, почему бой идет на равных? Кто еще может быть в этом подземелье? Чем сильнее был страх, тем больше путались мысли. В голове мелькали образы — знакомые и ненавистные, а голос, похожий на церковное песнопение, звучал в ее сознании, как аккомпанемент к опере, повторяясь снова и снова: «Виск, чей герб — крыло, что надвое разбито, Дал клятву Лича во льдах навек сразить. Меч «Делан» нес в себе сияние зенита, Чтоб грех чумы в башне истребить. И тьма пала, но воин угасал, В руке сжимая оскверненный сталью рок. Он меч проклятый к небу вдруг поднял И в плоть свою вонзил, подводя итог…» Имя вспыхнуло в ее сознании, как искра. У нее потемнело в глазах, она едва не вскрикнула. Но ее ноги среагировали быстрее, чем губы. В тот момент она как раз ухватилась обеими руками за ступеньку, собираясь подтянуться, но, когда эта мысль пронзила ее, нога соскользнула. Элина резко напряглась, чтобы удержать равновесие, но от этого движения застежка плаща, в который она была закутана, расстегнулась. Одежды путешественника Гермера, словно ничуть не дорожа своей хозяйкой, соскользнули вниз. Она инстинктивно хотела обернуться и поймать плащ, но в голове тут же всплыл спокойный голос: «Не оборачивайся! Вперед, беги!» Не оборачивайся, вперед, беги! Златовласая девушка с силой прикусила губу. Боль заставила ее втянуть холодный воздух, но тяжесть в ногах, казалось, немного отступила. «Виск, ты — Виск, ты должна убить этого лича!» «Беги вперед, ползи наверх, убей лича!» «Предок, предок будет гордиться тобой, Элина Виск!» Она кричала это про себя, зажмурив глаза наполовину, и из последних сил преодолела еще несколько ступеней подряд. Протянув руку, чтобы ухватиться за следующую, невероятно высокую ступень, она схватила пустоту. Она открыла глаза и увидела высокий Трон Мага и лича, в чьем черепе плясало пламя души. Прямо перед собой.