Кто сказал что рыцари не бьют в спину?

Глава 93

Под свист холодного ветра тридцать с лишним всадников поднялись на высокий склон. Беренс смотрел вдаль на сплошное море белых костей, и даже на его суровом лице проступил страх. — Я знаю, что эти скелеты — хрупкие кучи костей... но их здесь слишком много. Сотня трупов? Пожалуй, здесь было не меньше двухсот скелетов. Муравьи могут загрызть слона, и два десятка измотанных солдат Легиона Виверн в одиночку точно не смогут прорвать такую плотную блокаду. Главная проблема заключалась в том, что их капитан, полуящер Атсон, был тяжело ранен. Остальные солдаты были примерно равны по силе — обычный уровень рядовых, без яркого лидера, способного стать острием копья. Прорвать костяную оборону им было не под силу. — Не нужно уничтожать их всех, достаточно просто пробить брешь, — равнодушно произнес Сирил. — Это новорожденные скелеты. Хотя у некоторых могут сохраниться боевые навыки из прошлой жизни, они не способны к гибкой тактике. Если мы разорвем кольцо, они не смогут вас окружить. Он, Беренс и Элина ехали втроем в авангарде, слушая шепот наемников за спиной. Те были либо встревожены, либо напуганы — ни следа той "удалой бравады", с которой они выезжали из города, надеясь по-быстрому срубить денег и сбежать. Беренс, видя все это, невольно горько усмехнулся: — Прости, что тебе приходится видеть это посмешище... Он прекрасно понимал, что этот юноша — совсем не такой, как эти наемники, прожигающие жизнь ради денег. Один только меч в его руке — символ Рыцарей Серебряного Клинка — говорил о многом. Просто рыцарь в подростковом возрасте — это было слишком невероятно. Обычно стать рыцарем к двадцати годам уже считалось огромным достижением. А ведь этот парень еще и демонстрировал выдающееся фехтование. Но Сирил, казалось, вовсе не осуждал их. Он спокойно ответил: — Здесь нет ничего смешного. Я видел много таких людей. Сначала они колеблются и боятся, но потом, так или иначе, просыпаются и бесстрашно идут вперед, как в самом начале своего пути. Он слегка вздохнул: — Жаль только, что в итоге все они погибли. — О чем ты? — спросил Беренс, не понимая. Но юноша лишь покачал головой: — Ничего, просто воспоминания о прошлом. Он немного помолчал, а затем продолжил: — На самом деле, то, что они проиграли мне и Элине — не позорно. Если они смогут успешно пройти через это испытание, то, возможно, переродятся. — Переродятся? — слова юноши казались Беренсу все более загадочными. Ему до зуда хотелось вскрыть череп этого парня и посмотреть, что там внутри. — По крайней мере, они превратятся из стада трусливых беглецов в бойцов, которых можно обманом отправить на смерть, — лицо Сирила оставалось бесстрастным. — Сегодняшняя победа даст им почувствовать, что они могут сражаться со скелетами. И когда придется столкнуться с регулярной армией нежити, они смогут благородно броситься в самоубийственную атаку. Беренс вздрогнул и чуть не соскользнул с седла. Он начал жалеть, что завел этот разговор. Но в то же время он смутно понимал смысл слов юноши. Он хотел сказать что-то еще, но увидел, как Сирил внезапно высоко поднял руку. Рыцарский меч в его ладони вспыхнул тысячами серебряных лучей, мгновенно приковав внимание наемников позади. А впереди, над деревней, взмыла в воздух стрела и с треском взорвалась в небе — это был сигнал Легиона Виверн к началу атаки! Взгляды наемников были прикованы к мечу юноши, поэтому они, естественно, увидели и сигнальную стрелу. Все мгновенно напряглись, и тут раздался голос Сирила: — Приготовиться. В атаку. Никаких воодушевляющих речей, никаких слов утешения. Сирил просто и прямо указал серебряным мечом вперед. В его тоне не было даже намека на боевой азарт. Словно он считал наемников за своей спиной пустым местом, не возлагая на них никаких надежд. Сам же он с силой сжал бока лошади, и та сорвалась с места, как стрела с тетивы. Серебряный меч сиял в ночи путеводной звездой. Следом за ним рванули Беренс и Элина. Три всадника, словно острый наконечник стрелы, устремились в тыл нежити. Наемники на секунду застыли, но это замешательство длилось меньше мгновения. Сразу же всех охватило необъяснимое чувство унижения. Это было похоже на спор, где проигравший должен был лизать ослу зад, но когда они, скрепя сердце, смирились с проигрышем, победитель даже не удостоил их взглядом, сел на этого осла и уехал! Догнать! Доказать ему, что они могут, умеют и будут лизать... то есть, сражаться! — В атаку! — В атаку! Неизвестно, кто первым поднял оружие и закричал, но следом заорали все. Тридцать всадников пустили коней в галоп, отчаянно пытаясь догнать троицу впереди. А у входа в деревню, где раньше царила относительная тишина, уже творился хаос. Плотно закрытые ворота распахнулись, и солдаты Легиона Виверн с громкими криками вырвались наружу или перемахнули через ограду, безрассудно врезаясь в толпы скелетов. Нежить, чьи кости уже давно зудели от жажды живой плоти, тут же замахнулась ржавым оружием и сельхозрудиями, обрушивая их на солдат. Крики, треск костей и глухие удары слились в единый гул. Многократное численное превосходство врага сразу поставило Легион Виверн в тяжелое положение. Но один из солдат, бросив усталый взгляд поверх моря костей, вдруг воспрянул духом и закричал: — Они здесь! Они пришли! Едва он закончил фразу, как молниеносная тень ворвалась в гущу скелетов. Тяжелый двуручный меч описал дугу снизу вверх, и под рев могучего всадника три или четыре скелета разлетелись в стороны. Его конь ударом копыта опрокинул еще одного и растоптал его. А следом за ним подоспели десятки отставших всадников. Наемники выглядели как одержимые демонами. Врываясь в толпу костей, некоторые даже зажмуривали глаза, беспорядочно размахивая оружием... Но в следующую секунду, обнаружив, что их хаотичный натиск приносит отличные плоды, они начали издавать торжествующие вопли и свист. Кто-то даже потряс кулаком в воздухе, крича: — Смотри! Смотри, как я пинаю их задницы, ты, тупой ублюдок! Они даже не заметили, что среди первых всадников стало на два меньше. Тот, кого они мысленно проклинали, уже исчез. Сирил и Элина, сжимая мечи, уже спешились и незаметно пробрались к месту, где находились некроманты. Охота на магов смерти — вот что было их истинной задачей.