О Хейд и Сурте

*** Хейд лежала в снегу, белые хлопья кружили и тихо падали на лицо, шею, руки, крошечными иглами впиваясь в кожу. Таяли, и капли медленно стекали вниз. Перед глазами были только серые глаза. Хоть прикрывай веки, хоть нет. Его колючий взгляд, злость и тихое, хриплое «это она». Как он мог? Как? Она готова была отдать ему так много, а просила взамен так мало. Он не захотел посмотреть на свою дочь. Дочь! Дитя! Её, его, их… Их дитя! Как она могла быть так слепа? Не придавала значения его словам, жестам… Когда они познакомились, в тот вечер он так долго рассказывал о чести, о верности, о цене предательства. Как много он заплатил за все те, что уже были в его жизни, и как много он готов отдать, чтобы не повторять этот круг. Кровавые куски сердца даже сейчас, посреди леса, в тишине, темноте и холоде, верили, верили (!), Гарм его дери, что он придёт, спасет и обязательно скажет, что это был план. Так было задумано, всё объяснит, что лёд в его глазах — это… игра? Фарс? Придурь? Да что угодно! Неужели его цели, победы, желания были настолько важнее её? Она отдала ему почти всё. Просила не трогать Имир и Рагну, ведь он знал, что они и для неё — всё... А он не подозревал что и сам был частью этого «всё». Но это оказалось непосильной ношей для него. А для неё… а для неё болезненным осознанием – нет у них будущего, нету «их», и никогда не было. Он оставил её позади, как только это стало выгодно. Как только от неё стало больше вреда, чем пользы. Он не дал шанса себе и ей. Им. Утопая в холодных объятиях снега, медленно укрываясь снежинками, Хейд поняла – у них и не было шанса прожить эту жизнь вместе – не было, нет и не будет. Хотелось закричать во всё горло, сорвать связки и ударить о колючие комки спрессованного снега пока по рукам не потечёт кровь. Но на это не было сил. Дура. Наивная дура. Как она ждала, что он одумается, согласиться уйти от всей этой боли, войны, сражений и быть с нею. С Хейд и Рагной, вести мирную, тихую жизнь. Неужели это так много? Она хотела так много? С губ сорвался тихий всхлип, из глаз потекли обжигающе-горячие слезы. - Сурт? – Едва слышно произнесла она потрескавшимися, обветренными губами. Ответом ей были тишина и медленно падающий снег, не спеша укрывающий вёльву белым покровом.