Метаморфоза

Выстрел из ружья вызвал у него жгучую боль в животе. Боже, как больно, но ему нужно было убедиться, что этот ублюдок мёртв. Дверь открылась с долгим скрипом, она всегда была такой тяжёлой? Когда она вообще стала такой тяжёлой? На земле лежал труп линчевателя. Он наклонился, чтобы осмотреть кровь и убедиться, что тот действительно мёртв. Половина его лица, конечно же, отсутствовала, он был мёртв. Он не мог сдержать тошнотворного чувства облегчения, которое наполняло его, когда он нанёс еще несколько ударов. Этот ублюдок заслужил это, он убил столько невинных под видом героизма. Убедившись, что ублюдок остался с разбитым лицом, он пытается встать. Мир кружится вокруг него, и ему приходится держаться за столб крыльца, чтобы не упасть. Чёрт, кровотечение меня совсем измучило. Он, хромая, направляется к двери, ему нужна аптечка, ему нужно прийти в себя и решить, что делать дальше. Он едва переступил порог, как тут же рухнул на пол. Но он не собирался сдаваться, ванная была недалеко, ему просто нужно было доползти туда, как бы больно это ни было. - И что мы тут имеем? - раздался чужой голос позади него. Кровь застыла в жилах, как только он узнал тон Бледного Гостя. Почему он его не услышал? Он был так близко к ванной, почему именно сейчас? Почему всё должно пойти прахом именно сейчас? С помощью одной из его лодыжек, его перевернули на спину. От этого у него перехватило дыхание, и боль пронзила живот. Всё расплылось, всё болело. Наблюдающее за ним существо вздохнуло: - Значит, ты умудрился получить травму? Как безответственно, я очень удивлён. Ты казался таким осторожным, когда я встретил тебя у двери. Он стиснул зубы: - Пошёл нахуй. - Он не собирался потакать Бледному Уроду. - Убей меня и покончи с этим. Ты же сам этого хочешь. - А откуда ты знаешь, что это именно то, чего я хочу? Даже если бы это было моим желанием, мне бы не позволили этого сделать, так как существуют планы гораздо более масштабные, нежели моя жажда крови. Он тяжело дышал, чёрные пятна уже маячили перед глазами; он всё равно умрёт, независимо от того, имеют ли эти "планы" к нему какое-то отношение.Он позволил голове упасть на пол, слишком уставший, чтобы держать её поднятой. Внезапно произошло какое-то движение, и Бледный Гость склонился над ним, его лицо занимало почти всё поле зрения. - Ну-ну, домовладелец, мы же не хотим, чтобы ты сейчас заснул, не так ли? - произнёс он, прежде чем прижать руку к его животу, вызвав жгучую боль, от которой перед глазами всё потемнело. - Ч-ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, С ТОБОЙ НЕ ТАК?! - сумел он прокричать, как только руку убрали с живота. Боль усилилась, ему просто хотелось лечь и умереть, воля к борьбе давно исчезла - по крайней мере, он так считал. - Боль тебе к лицу. - Усмехнулся Бледный Гость, его лицо растянулось, обнажая ряды идеальных зубов. - Ты пока не можешь умереть, - продолжил он. - У меня есть предложение. - Иди нахуй со своим предложением - слабо выдавил он из себя. - Я ничего от тебя не приму. - Ох, как же ты меня ранишь, дорогой домовладелец, - ответил Гость с притворной обидой. Затем он сменил тактику, наклонившись к нему и прошептав на ухо: - А что, если я предлагаю спасение? Вариант, отличный от смерти? Вариант, позволяющий не просто выжить, а добиться большего. В этом мире каждый сам за себя, помнишь? Он отвернул голову от Него, это было лучшее, что он мог сделать в этой ситуации. - Я же тебе сказал. Иди. Нахуй. Со своим. Предложением. - Ахх, что за запах я чувствую от тебя? - Он потянулся к подолу его свитера, теперь полностью пропитанного кровью, и поднял его, обнажив подмышки - эта проклятая сыпь снова появилась. - И твои глаза, такие идеальные и красные? - Кофеин, это просто кофе, который он пил на днях. - И твои зубы, - он оттянул его губы, которые он крепко сжал, демонстрируя идеальные, белые зубы. - Разве ты не видишь, дорогой домовладелец, что твои перемены уже начались? Осталось совсем немного, прежде чем ты сможешь полностью принять их. Это спасёт тебя от этой жалкой участи… - Он подчеркнул это, снова надавив на рану, но на этот раз позволив себе пальцем проникнуть внутрь, воздействуя на его внутренние органы, чтобы показать свою силу. Из его горла вырвался ещё один крик, перед глазами вновь появились черные точки: - Что угодно лучше, чем стать одним из вас, уродов. - Он выплюнул последнее слово, отвращение в его горле нарастало, или это была кровь? И он засмеялся, он, блядь, засмеялся над ним. - Думаю, оставляю тебя на растерзание ведь ОНО определённо предпочитает свежие трупы обгоревшим. А раз дверь открыта… Чтож, ты лишь слегка обгоришь. При упоминании об ОНО он замирает. Только не это. Он лишь мельком увидел ЭТО той ночью, и Слепой человек… о, бедный Слепой. Он стал свидетелем ужаса, который причинило ОНО. Разве что-нибудь может быть хуже, чем подвергнуться этому? Но он умрёт ещё до рассвета, не так ли? В его теле наверняка не осталось сил, чтобы продолжать жить, и он умрёт так же, как и жил: в одиночестве, в этом проклятом доме. Мысль об одиночестве вызывала у него неприятное чувство в груди. Он изо всех сил подавлял это чувство, убеждая себя, что так будет лучше. Но это было неправдой, фотографии на стене служили тому доказательством, доказательством того, что он не мог позволить себе по-настоящему быть одному, доказательством того, как чертовски одинок он был. Слёзы навернулись на глаза, затуманивая и без того нечеткое зрение, из него вырвался тихий стон. - ...подожди... - это всё, что он смог выдавить из себя. Бледный Гость мгновенно вернулся: - Как легко передумать, не так ли? Ему хотелось кричать, биться в истерике, сопротивляться, но осознание того, что он умрёт в одиночестве, сломило его. И вот он, жалкий, рыдал на полу, когда ему пришлось по-настоящему столкнуться с тем фактом, что после смерти он останется один, а его труп будет съеден каким-то... существом. Он не мог этого вынести. - Это будет больно? - это всё, что он смог спросить у существа, стоявшего над ним. - Да, конечно будет, - заявил Бледный Гость, и он почувствовал, как у него перехватило дыхание, страх застрял в горле. - Но думай об этом как о перерождении. Ты очистишься от своего прошлого и станешь чем-то новым. Чем-то лучшим. Он сглотнул, рациональная часть его мозга кричала, что умереть здесь было бы лучше, чем стать убийцей. Но разве он уже не был убийцей? Бывали случаи, когда он ошибался, когда знаки не соответствовали гостю. Разве страдания, подобные тем, что испытывали они, не были бы подходящим наказанием для такого, как он? Он смирился со своим выбором. - …сделай это. Гость улыбнулся ещё шире - почему-то - и провёл длинным ногтем по ладони, порезав достаточно, чтобы пошло достаточно крови. - Выпей сейчас. И твоя метаморфоза завершится. Он прижал свою грязную руку к его рту, и у него не оставалось другого выбора, кроме как слизывать кровь и глотать. Ну, технически он мог бы отказаться, но сомневался, что Гость позволит ему сделать это сейчас. Реакция последовала почти мгновенно. Рана в животе вспыхнула новой обжигающей болью, он почувствовал, как его тело начало восстанавливаться изнутри. Он даже не мог закричать, потому что рука, закрывавшая ему рот, заставляла его продолжать пить кровь, которая размазывалась по его губам, щекам и носу. Он потерял сознание вскоре после начала процесса исцеления, поскольку его всё ещё человеческий мозг не смог справиться с сенсорной перегрузкой, вызванной тем, что его органы срастались заново. Бледный Гость с наслаждением наблюдал за ним; мучительная боль, которую испытывал сейчас этот человек, пробуждала в нём первобытный голод. Когда тот потерял сознание, Гость схватил его, стараясь не задеть ещё не зажившую рану. Он уложил его в постель, убедившись, что ему удобно. Он улыбнулся спящему домовладельцу, зная, что когда тот проснётся, он изменится навсегда.

***

Когда он проснулся, у него всё болело. Конечно, всё болело, ведь вчера в него стреляли. Стоп. В него стреляли. Он не мёртв. Его воспоминания были расплывчатыми: в него выстрелили, он ударил линчевателя по лицу, споткнулся, войдя в дверь, а затем… Он сел на кровати, игнорируя боль в животе, и лихорадочно оглядел комнату. Бледного Гостя нигде не было видно. Он не знал, хорошо это или плохо. Попытка встать с кровати закончилась тем, что он упал на пол, его ноги подкосились. Затем дверь открылась, медленно, очень медленно. Достаточно, чтобы он понял, кто или что находится за дверью. Бледный Гость вошёл в его комнату, и его внушительная фигура заставила сердце забиться быстрее от страха. Боже, он казался слишком высоким для этой комнаты, что было удивительно, учитывая, что парень из бара мог стоять тут относительно нормально. - Ну-ну, дорогой домовладелец, ты ещё не оправился после произошедших с тобой изменений. Тебе ещё рано вставать с постели. Эти слова заставили его широко раскрыть глаза: Моих изменений? У него закружилась голова. Точно, - подумал он про себя, - Я принял его предложение. Я… - Я больше не человек… Его уши наполняет эхо смеха, отражающегося от стен, он почти чувствует его каждой клеточкой своего тела. - Наконец-то до него дошло! Я всё гадал, когда же ты поймёшь. Довольно быстро, надо сказать. Я ожидал от тебя большего сопротивления. Он чувствует, как в нём закипает злость, и рычит: - Тогда почему ты всё ещё здесь? - Ты ещё только в самом начале своих изменений… - ответил Бледный Гость, приближаясь к нему. Его невероятно высокий и худощавый силуэт изогнулся, чтобы заглянуть ему в лицо. - Тебе нужен присмотр. Я хочу убедиться, что ты расцветёшь прекрасным цветком, - его длинная костлявая рука появилась из ниоткуда и нежно погладила его по лицу, - раскрыв весь свой потенциал… Он резко отвернул лицо от Пришельца. - Почему тебя это вообще волнует? Бледное существо схватило его за подбородок, резко повернув его лицо, чтобы он посмотрел ему в глаза: - Ты меня интригуешь, домовладелец. И я знаю, что став одним из нас ты будешь интриговать меня ещё больше. Его рука была холодной, даже ледяной. А от хватки останутся синяки. Он предпочёл ничего не говорить, просто сверля взглядом это существо. Бледный отпустил его и снова поднялся, хотя и продолжил сутулиться, поскольку потолок был слишком низким, чтобы он мог подняться во весь рост. - Я принесу тебе завтрак, учитывая, что ты сейчас слишком слаб, чтобы самому что-нибудь поймать. - Из… из чего состоит завтрак? Его ухмылка растянулась по всему лицу: - Думаю, ты знаешь ответ. - Это всё, что он ему ответил, прежде чем покинуть комнату: - Я принесу это сюда, а ты возвращайся на кровать. Пол не лучшее место для твоего выздоровления. Дрожащими руками он поднялся обратно на кровать. Он не хотел думать о том, с чем вернётся Бледный Гость, но ему придется смириться с этим, не так ли? С тем, кем он стал сейчас. Боже, почему он выбрал это? Почему он просто не мог позволить себе умереть в одиночестве и страхе, под палящим солнцем, когда он больше не мог двигаться? Это наказание, которое ты сам на себя навлёк, ты сам выбрал это, покаяние за убийства или покаяние за неё. Пока он был погружен в свои мысли, Гость вернулся, неся тарелку с… о боже, о боже, это же человеческое мясо, не так ли? Он почувствовал, как свело живот, первое, что ему пришло в голову, это то, что его сейчас вырвет, он не хотел есть человеческое мясо. И тут у него заурчало в животе, у него, блядь, заурчало в животе! Еда на тарелке внезапно показалась ему самым аппетитным, соблазнительным и манящим блюдом на свете. Он уставился на неё широко раскрытыми глазами, разинув рот. Снова раздался тот же смех: - Мы настолько проголодались, да? - спросил Бледный Гость, подходя ближе. Он обнаружил, что отчаянно кивает головой, прежде чем попытаться взять себя в руки. - Нет! Конечно нет, я не хочу это есть! - Я сразу распознаю ложь, дорогой домовладелец, и ты, - он снова приблизился к нему, поставив тарелку прямо перед ним. - Очень, очень плохой лжец. Он снова почувствовал, как у него потекли слюнки, и больше не смотрел на Гостя, будущи очарованным едой, которая лежала перед ним. - Ты собираешься есть? - спросил Бледный Гость. - Или тебе нужно, чтобы я тебя покормил? - Его голос, словно мурлыканье, вывел его из задумчивости. Нет. Этого не случится. Он бы ни за что на свете этого бы не допустил. Вместо этого он поддался голоду, его руки впились в то, что казалось рукой. Тело было холодным, очевидно, это не свежая добыча. Но он не мог сосредоточится на том, как давно умерла эта бедная душа, нет, ведь он слишком зациклился на том, насколько это было вкусно. Какой насыщенный вкус крови на языке, медный привкус, от которого мурашки бежали по спине. Как легко плоть отделялась от мышц и костей. Бледный Гость стоял там, наблюдая, как он ест, и в его глазах было что-то, чего он не мог понять. Но улыбка исчезла с его лица, взгляд стал напряженным. Когда он закончил, он посмотрел на пустую тарелку; что-то внутри него хотело ещё, но он определённо был сыт. Бледный Гость оказался перед ним в считанные секунды, его дыхание обдало лицо. Оно было… как ни странно, холодным. Но от него воняло смертью и разложением. Это было… восхитительно… Его мысли прервал момент, когда рот Гостя открылся, обнажив длинный чёрный язык. Прежде чем он успел пошевелиться, крайне смущённый этой реакцией, язык лизнул его лицо. Он скользнул по одной стороне щеки, через рот и вверх по другой щеке. Он был ошеломлён. Застыл на месте, не в силах осмыслить произошедшее. Бледный гость лишь широко улыбнулся: - У тебя что-то было на лице. Он продолжал смотреть, а затем вытер слюну, оставшуюся на лице. - И ты не мог просто рассказать мне об этом? - Тогда это было бы не так весело, правда? - ответил он. - Кроме того, - он наклонился к его уху, - это зрелище, что ты сейчас устроил, было невероятным... то, как ты разрываешь и терзаешь плоть, - просто великолепно. - Его язык снова потянулся, чтобы облизать его ухо, и в тот момент, когда он начал двигаться к шее, он наконец-то восстановил контроль над своими конечностями и отскочил назад. - Что за хрень!? Он был в ужасе от происходящего, задыхаясь от напряжения и страха, разливающегося по груди. Ты уверен, что это страх? - Просто кое-что проверяю. Ты меня заинтриговал, - он приблизился к нему на кровати, опустившись на колени у края, чтобы возвышаться над ним. - И тебе это понравилось. - Уйди от меня урод. Он снова рассмеялся, боже, ему нужно перестать это делать, его кости дрожали каждый раз, когда это происходило. - Ты не отрицаешь этого, дорогой домовладелец. Он хотел, чёрт возьми, как же он хотел лишить его удовольствия оказаться правым. Но тот уже знал, какой он плохой лжец, и он не хотел снова доставлять ему удовольствие от злорадства. Поэтому он решил ничего не говорить, вместо этого пытаясь придумать, как лучше всего незаметно выскользнуть из комнаты и убежать как можно быстрее. - Ты же знаешь, что бег тебе не поможет. Твои ноги ещё не совсем в порядке… - сказал Бледный Гость, проводя рукой по одной из его вытянутых ног. - Что, чёрт возьми, ты творишь? - усмехнулся он. - Смотрю, что ещё ты мне позволишь сделать, — ответил Бледный, снова высунув свой длинный язык, чтобы лизнуть его шею. Он вздрогнул в ответ; что-то внутри него хотело отдалиться от этого существа, но другая его сторона была очарована его действиями. Он не мог понять, хочет ли он, чтобы это повторилось, или же ему хочется пнуть его в грудь и попытаться убежать как можно быстрее. Гость переместил руку с его ноги и провёл ею вдоль края свитера, холодная рука проникла под ткань, чтобы поднять его вверх: - Подними руки. Он отреагировал инстинктивно, подняв руки над головой, чтобы тот снял свитер. Зачем он это сделал? У него не было времени об этом думать, ведь Бледный Гость вернулся и начал лизать его шею, грудь, везде, где только мог достать. Он вздрогнул, когда он прикоснулся к его соскам, и попытался сдержать, когда Гость начал уделять им больше времени. - Что за одержимость к моей коже? - Несмотря на твои изменения, твоя кровь всё ещё горячая. Я чувствую её вкус, и это просто невероятно. - Дал он ответ, прежде чем сменить тактику и начать облизывать его губы: - Будь добр, откроешь для меня рот? Он собирался засунуть свой язык ему в рот, конечно же. И несмотря на тихий голосок в глубине сознания, который говорил ему, что это ужасно, странно, и что он идиот, раз позволяет этому бледному уроду засовывать свой язык ему в глотку, он открыл рот. Для ясности, это не было поцелуем, ни в коем случае это не могло быть поцелуем, потому что, честно говоря, это представляло собой лишь то, как язык Гостя скользил по его рту, облизывая каждую его часть: зубы, язык, нёбо. Он отстранился, убедившись, что оставил слой своей слюны на каждой поверхности, до которой смог дотянуться. И он не мог найти в себе сил, чтобы почувствовать отвращение. - Может, сделаем всё немного интереснее? - спросил Бледный, положив руку на его брюки и слегка потянув, чтобы тот понял, что именно подразумевается под этим вопросом. Он был искренне удивлён, что его вообще спрашивают, он предполагал, что он просто возьмёт всё, что захочет, независимо от его желания. Но ситуация во многом отличалась от того, что он ожидал, так что, возможно, это было вполне закономерно. Однако он всё ещё сомневался. Действительно ли он хотел, чтобы эта штука оказалась где-нибудь рядом с его промежностью? Рациональная часть его мозга говорила: нет, определённо нет. И всё же… возбуждение, которое он испытывал, заставляло его задуматься. Последний раз он получал хоть какое-то удовольствие от соблазнительной женщины, прежде чем её забрали сотрудники КЧС. До этого у него не было ничего, кроме него самого и его руки, противостоящих всему миру. А мир превратился в катастрофу. Так что… может ли он вообще на что-то жаловаться? Вместо того чтобы ответить, он решил сам расстегнуть штаны, стянул их, сидя на кровати, и бросил куда-то на пол. Бледный Гость ухмыльнулся ему, в его глазах читалось желание. - Прекрасно. Он изменил положение его тела на кровати, схватив его за туловище и повернув так, чтобы его голова лежала на подушке, ноги были широко раздвинуты, а эрекция отчетливо просвечивала сквозь трусы. - Давай посмотрим, насколько божественен здесь твой вкус, хорошо? - спросил он, прежде чем не столько стянуть, сколько сорвать с него трусы. Прежде чем он успел хоть что-то сообразить, его ноги подняли, чтобы Бледный Гость мог лизнуть его задний проход. Чёрт возьми, — подумал он, — я умер. Я умер и попал в какую-то странную смесь вечного наказания с примесью удовольствия, чтобы я не смог отсюда уйти. Гость облизал кольцо мышц вокруг отверстия, прежде чем решиться погрузить свой длинный язык внутрь, вызвав у него вскрик. Было так холодно, и, конечно, так и должно было быть, ведь вся суть этого Бледного Урода заключалась в холоде, но испытывать этот холод, когда он ласкал его языком, было совершенно новым ощущением. И это ощущение ему не особо не нравилось, учитывая протяжные стоны, которые он издавал всякий раз, когда Гость находил его чувствительное место. Он попытался погладить свой истекающий соком член, но одна из рук Гостя остановила его. - Нет-нет, дорогой домовладелец. Ты обретёшь освобождение через меня, и только через меня, - сказал он, перемещая его руку к простыням, чтобы он мог схватиться за них. Чёрт, это так возбуждает! - только и мог подумать он, прежде чем вскрикнуть от нового вторжения в свою задницу. Два длинных тонких пальца проникли внутрь, сначала вызывая жжение от растяжения, чувствуя как затем внутри него начали двигаться ножницеобразными движениями, убеждаясь, что он достаточно широко раскрыт для того, что последует дальше. Он позаботился о том, чтобы попадать в его эрогенную зону, изогнув пальцы в нужном месте и в нужное время. Это было чертовски приятно, и он извивался, пытаясь не прикасаться к себе. - Где ты этому научился? - спросил он, тяжело дыша. Бледный Гость подползл и облизал ещё одну полоску на его шее: - Я когда-то был человеком. Тогда я многому научился, и это мне сейчас очень помогает. Затем он перешёл к покусыванию чувствительной кожи, оставляя следы, которые обязательно появятся позже. Он забыл, что многие гости когда-то были людьми. Возьмём, к примеру, его самого: вчера он был человеком, а сегодня? Сегодня он изменился. Гость вынул руку из его тела, и тот издал настоящий стон от потери контакта. - Тише, дорогой домавладелец, я не оставлю тебя надолго. Просто пришло время, чтобы ты принял меня полностью. О боже, он почему-то совсем не подумал о том, что Бледный Гость действительно собирается его трахнуть. Но это уже доставляло ему такое наслаждение, и его член ныл от желания довести дело до конца. Бледный Гость снял штаны, трусов нигде не было видно, но какое ему до этого дело? Его член, с другой стороны, был длинным, невероятно длинным, как и всё остальное. Головка была такого же черного цвета, как и его язык, и постепенно становился более фиолетовым у основания. - На этот раз ты меня по-настоящему убьешь этой штукой. - Это всё, что он смог сказать в тот момент. И он в это верил. Страх в животе был очень сильным. И всё же… таким же сильным было и желание, вспыхнувшее при виде этого. - Если бы ты был человеком, то возможно. Но ты изменился, и ты примешь меня. И снова этот властный приказ, который отключил его мозг и заставил подчиниться. Он почувствовал, как тот приставил свой член к его отверстию, и глубоко вздохнул. Расслабление сделает проникновение менее болезненным. Все его планы рухнули в одно мгновение, когда он полностью проник внутрь него, вызвав крик от боли. Однако вскоре крик сменился стонами, ведь его огромный член легко достигал простаты, и благодаря его напористым движениям она подвергалась воздействию чаще, чем обычно. Он попытался прикрыть рот рукой, смущённый непристойными звуками, которые невольно вырвались у него. Однако гость быстро отдёрнул его руку, подняв обе его руки над головой. - Нет, я хочу тебя услышать. Эти восхитительные звуки, исходящие из тебя, наполняют меня жаждой чего-то иного, чем кровь. Эти слова вызвали у него ответную реакцию; то, как он говорил о нём, заставило его почувствовать себя желанным, чего, как ему казалось, он не чувствовал уже очень давно. - Посмотри на меня, - сказал он, и в его голосе снова появились интонации, заставившие его встретиться с ним взглядом. - Хорошо. О да, это подействовало на него, похвала всегда его заводила, и, судя по происходящему, он действительно был в полном восторге. Ощущение, когда его простата стимулировалась при каждом втором толчке, сводило его с ума, и он обнаружил, что умоляет о большем, слюна стекала изо рта, который был приоткрыт, чтобы вырвались все его стоны. - Тепло внутри тебя просто восхитительно. Возможно, мне стоит оставить тебя в таком состоянии, пока твоя температура не снизится. Я позабочусь о том, чтобы ты был сыт, и чтобы тебе было достаточно меня. Тебе ни в чем не будет отказа, разве что в ощущении пустоты. К тому времени, как я закончу с тобой, ты уже не вспомнишь, когда в последний раз чувствовал себя опустошённым. А если ты сохранишь это тепло, то, пожалуй, ты никогда больше не почувствуешь себя таковым. Его дыхание стало прерывистым, а слова, вырывающиеся из его рта, были настолько грязными, что соответствовали непристойным звукам, наполнявшим комнату. Он лихорадочно кивал, соглашаясь на всё, что предлагал Гость; наслаждение почти полностью затмило его разум, оставив лишь осознание происходящего в этот момент. И когда Гость покусывал и сосал кожу на его груди, он чувствовал, как жар в его животе усиливается с каждой секундой. - Я... я собираюсь... - Он пытался сформулировать связное предложение, но рациональная часть его мозга перестала работать некоторое время назад, так что это было довольно сложно. - Давай, дорогой домовладелец, и я наполню тебя своим семенем так, что твой живот раздуется. Этого было достаточно, чтобы он потерял контроль над собой, и его охватил оргазм. Его глаза закатились, он никогда раньше не испытывал оргазма без прикосновений, но если оргазмы будут такими интенсивными, ему, вероятно, стоит это исправить. Бледный Гость продолжал насиловать его, и к моменту эякуляции он плакал от боли, вызванной чрезмерной стимуляцией, но в то же время не был полностью против этого ощущения. Гость кончил, как только его зубы вонзились ему в шею, прямо между лопатками. Это тоже было больно, усиливая поток слёз, но одновременно и невероятно приятно, поэтому он не возражал. Его живот действительно раздулся, когда огромное количество спермы, выпущенный гостем, заполнило его изнутри. Комнату наполнило тяжелое дыхание, пока Бледный Гость ждал, когда его член обмякнет, а затем медленно вытащил его из его ноющей задницы. Вот тебе и отдых, чтобы восстановить силы для ходьбы, - только и смог он подумать, его мозг был затуманен, что-то внутри него хотело повторить всё снова. От этого у него по спине пробежала дрожь, но не от неприязни. Он был в полном замешательстве; ещё вчера, если бы у него была возможность, он бы застрелил это существо на месте. А теперь посмотрите на него? Он берёт его член и уже хочет ещё. Он действительно изменился.