Золотая рука.

В восемь вечера на телефон Филиппа прилетело сообщение. Он только-только успел приехать домой и даже не переоделся после трудового дня. « Не сегодня» Краткая подпись под фотографией Череватого с «золотой» рукой расстроила Киркорова. Он представил как сейчас обидно Саше, ведь он так хотел заполучить в коллекцию эту статуэтку. Для экстрасенсов эта награда сопоставима практически с «Оскаром». Чтобы поддержать партнёра, Филипп быстро напечатал ответ. « Для меня ты Лучший!!! Жду тебя дома, отметим будущую победу в следующем сезоне» « Спасибо. Но наверно нет. Брат зовет в караоке, хочу сегодня напиться» Филипп, прочитав сообщение, изменился в лице. Что опять не так? И у этого брат важнее. Дежавю какое-то. Киркоров присел за празднично-накрытый стол и грустно посмотрел на приготовленную для Шепса папку. Вздохнув, подвинул к себе пепельницу и вытащил сигарету из почти целой пачки. Колебания медиума, который затеял непонятную игру, стали ему в тягость. Филипп, еще не вышедший из старых, изматывающих психику отношений, не был готов снова стрессовать. Сейчас ему нужен был покой и стабильность, а не эмоциональные качели. Но все же Саша что-то там зацепил в его сердце, стал дорог и необходим, и артист предпринял последнюю попытку заманить к себе Шепса. « Бери брата и приезжайте. Выпить и поорать можно и у меня. Хочу тебя… Увидеть» Филипп отложил так и не зажженную сигарету и налил в стакан газировку. Если сейчас Саша не приедет, значит можно смело считать короткий роман законченным и ложиться спать, сожалея в очередной раз о том, что опять никому не нужен. - Олеж, Фил зовет в гости, поедем? – порядком замерзший Шепс-старший топтался рядом с братом и его девушкой. Еще с утра он собирался поехать после съемок к Киркорову и кое-что положил в сумку, но к вечеру все изменилось. Настроения не было совершенно, хотя он и ожидал, что победит Влад, но малая толика надежды теплилась до последнего. Было горько, досадно, тошнотно. Сегодня редко пьющий медиум хотел нажраться до состояния «в говно», чтобы заглушить это мерзкое чувство падения с пьедестала. Еще эта отвратительная выходка Череватого с похоронным портретом, которая выбесила Сашу до предела. - Мы точно нет, - Олег взял свою девушку за руку и посмотрел на брата. – А ты езжай. У вас вроде все только начинается. Если, конечно, оно тебе надо, - молодой человек с ухмылкой выделил местоимение «оно». Саша и сам не знал, что ему сейчас надо. Киркорова он боялся. Боялся отказать, боялся подчиниться, боялся обидеть. На расстоянии любить его было легче, чем в жизни. Его слишком сильная энергетика подавляла медиума, делая его слабым и безвольным, лишенным собственного «я». И вместо того, чтобы провести вечер с братом, Шепс вызвал такси и поехал к Киркорову, уже зная, чем все закончится и от этого было еще страшнее. Он не мог сопротивляться собственному желанию, но боль от соития ощутимо давала о себе знать. Саша хоть и представлял в мечтах Киркорова агрессивным, но не думал, что он будет таким на самом деле и нанесёт значительный урон его заднице. Терпеть постоянные мучения Шепс не был готов, как и отказаться от оргазмической, крышесносной эйфории. Придётся искать какой-то баланс. Только бы Киркоров сумел его понять, а не начал впадать в ярость, ненавидеть и мстить. - Вау, какой ты красивый! – восхитился хозяин дома, лично встретив Сашу возле дверей, привычно обняв и прижавшись своей колючей щекой к его гладкой. На финал «Битвы» Шепс надел свой самый лучший костюм: смокинг, галстук, белую сорочку. Дополнением была трость, которая придавала экстрасенсу элегантность и загадочность. Ему было приятно, что Филипп оценил его наряд и не сводил с него восхищенных глаз. Сам же Киркоров был одет довольно просто: черно-белый свитер, черные классические брюки, белые кроссовки. И даже эта кажущаяся на первый взгляд простота невероятно шла артисту. Он выглядел как большой, плюшевый медведь, к которому хотелось прижаться и насладиться его теплом и спокойствием. Филипп проводил экстрасенса к столу, уставленному закусками, нарезками и фруктами. - Присаживайся. Ты, наверное, голодный? Накладывай все, что нравится, а через пару минут нам подадут горячее. Надеюсь, ты любишь плов? Мой повар Юра его просто изумительно готовит, - Киркоров суетился возле гостя, прекрасно понимая, что такое съёмки на весь день, когда даже перекусить некогда. Максимум дадут бутерброд и стакан чая. – Ты хотел выпить, что налить? У меня тут все есть, - Филипп остановился возле столика, на котором солидно покоились дорогие вина, виски, текила и прочие алкогольные изыски. В отдельном ведерке со льдом матово-поблескивая лежало шампанское. Шепс сглотнул голодную слюну. Желудок давно уже требовал пищи, а на столе все такое вкусное и пахнет умопомрачительно. Но он понимал, что если сейчас выпьет, то «отъедет» раньше времени, а потерять такой вечер точно не хотелось. - Филипп, я немного поем, ладно? А потом выпьем. И ты садись, что ты как официант, - Саша остановил лихорадочные кружения артиста вокруг стола. – Где твои дети? Киркоров послушно сел рядом, но опять начал ухаживать за гостем, накладывая ему в тарелку самое вкусное, забывая про себя, хотя он тоже ел только в первой половине дня. - Дочка поехала ночевать к подружке, сын на футбольных сборах в другом городе, - Филипп чуть заметно улыбнулся. – Так что нам никто не помешает. Принесли плов и мужчины ненадолго замолчали, погрузившись в кулинарные шедевры повара, буквально уплетая за обе щеки поданные блюда. Когда первый голод был утолен и выпито по паре бокалов вина, Саша полез в сумку и вытащил небольшой, бархатный мешочек. - Хотел поздравить твою дочь с прошедшим днем рождения, но раз ее нет, то передашь ей завтра, - медиум положил подарок возле тарелки Филиппа, который тут же потянул завязки. - Можно я посмотрю что там? – по-детски спросил артист, уже вытряхивая на ладонь тяжелый браслет, сделанный в виде розовых бусин. – Вау! Какая красота! Любимый цвет Аллочки. Что это за камень? - Киркоров с восторгом рассматривал подарок и даже зачем-то приложил к своему запястью. Шепс умилялся искренними эмоциям партнера, влюбляясь в него все сильнее, а может это алкоголь разгонял по венам горячую кровь, отчего сердце стучало быстрее. - Розовый кварц. Надеюсь, ей понравится, - Саша дотронулся до кисти Киркорова. – Для тебя тоже есть кое-что, - экстрасенс достал следующий мешочек побольше и передал изумленному артисту. - Это мне? – опять детская реакция, делающая Киркорова милым, трогательным и настоящим. Он полез вовнутрь и вытащил подвеску из чёрного камня и бусин, на котором был изображен дракон, почти такой же, как и на его руке. Филипп замер, осторожно крутя пальцами ожерелье, с явным интересом разглядывая каждую деталь. Наконец он поднял широко-раскрытые глаза на Шепса. - Большое спасибо, дорогой. Это так… Необычно и очень красиво, - от неожиданности Киркорову явно не хватало слов, чтобы выразить свою благодарность за по сути копеечный подарок. Он был как ребёнок, которому принесли игрушку, о которой он даже и не мечтал. - Это чёрный обсидиан, - Шепс и сам не ожидал, что Филипп так проникнется его маленьким сувениром и от этого его душа ликовала. Значит, ему не показалось и он действительно не безразличен Киркорову. - Считается, что камень действует как мощный щит от негативных энергий и помогает сохранять душевное равновесие. Он связан с корневой чакрой, укрепляя чувство стабильности и уверенности. Минерал называют «камнем правды», поскольку он обостряет интуицию и помогает увидеть свои истинные сильные стороны и взглянуть на жизнь под новым углом, - Саша встал и зашел партнёру за спину. – Померяешь? - Да, давай, - Филипп отдал медиуму подвеску. Шепс осторожно застегнул на шее замочек и неуловимо дотронулся губами до волос артиста, вдыхая смесь из духов, шампуня, никотина и его личного, сладковато-горького запаха, от которого сразу приятно заныл низ живота. Саша поспешил отойти и сесть на свое место, чтобы не поддаться соблазну и не накинуться на Киркорова с поцелуями. - Как ты угадал? Прямо под мой сегодняшний look, - Филипп с восторгом смотрел на себя в зеркало. – Спасибо, - он потянулся к партнёру и нежно поцеловал. Шепс с готовностью ответил, уже позабыв про свои страхи, желая как можно скорее оказаться в спальне у Киркорова, придавленный его большим телом, чувствуя в себе его горячий член. Медиум просунул руку ему под свитер, поглаживая плотный торс, нащупывая пальцами пряжку ремня. Но Филипп осторожно отодвинул от себя экстрасенса и улыбнулся. - Подожди, успеем еще. У меня для тебя тоже есть подарок. Но для этого нужно выйти на улицу, - Киркоров встал и потянул за собой Александра, который тоже заулыбался. - Подаришь мне звезду с неба? - Не совсем, но почти, - Филипп накинул куртку, что-то засунув под нее, и поманил за собой партнера. – Идём во двор. Только тоже оденься, ты недавно болел. Саша вышел за Киркоровым на площадку перед домом. Прямо в центре стояла украшенная ёлка, вокруг красиво светились фигурки, а разноцветные гирлянды, растянутые по периметру, создавали праздничное настроение. - У тебя очень красиво, - восхитился Шепс, словно окунувшись в новогоднюю сказку. - Сейчас будет еще лучше, - Филипп махнул рукой и в небо взлетели огни фейерверков. Красные, синие, зелёные, золотые петарды разрывали небо, разрисовывая темноту яркими узорами, со свистом и грохотом нарушая тишину элитного посёлка. Саша стоял, задрав голову, по его щекам текли слезы от осознания, что это все для него, что Киркоров, ожидая его победы, подготовился, сделал ему праздник, потратил кучу денег ради десяти совершенно счастливых минут. И пусть сегодня он не выиграл, зато обрёл нечто более ценное – его любовь. И хотя Филипп еще не признавался в этом, но иногда поступки говорят красноречивее слов. - Это еще не все, - через эйфорию до сознания медиума пробился голос Киркорова. – С прошедшим днем рождения, - Филипп вручил Шепсу папку со вложенными в него документами. - Это что? – теперь настала сашина очередь удивляться. Он бегло пробежал глазами заглавный лист и изменился в лице. - Ты… Ты серьёзно? – руки, держащие папку, задрожали. - Абсолютно. А то ездить к тебе очень далеко, - Киркоров ухмыльнулся и положил сверху на листы ключи. – Теперь будем почти соседями. - Охренеть… Спа... сибо... - Саша не мог прийти в себя, находясь в шоковом состоянии. Квартиру ему еще никто не дарил и это было где-то за гранью реальности. Может, это розыгрыш? Сейчас откуда-то выбегут операторы и хохочущий ведущий объявит, что знаменитого экстрасенса развели как лоха. Но нет, никто не выбегал, не смеялся, Филипп стал вдруг серьёзным и обнял Шепса, прижав к себе, сминая папку и бумаги. Фейерверки погасли, оставив в небе сизую дымку и лёгкий запах жженого картона. - Я тебя люблю, - шепнул Киркоров на ухо Саше, прижимая к себе покрепче. – И хочу, чтобы ты был со мной. Как можно дольше, - артист посмотрел на Шепса, вытер льющиеся из его глаз слезы, и ласково поцеловал.- Не плачь. А в следующем сезоне ты обязательно заберешь свою «руку». Вангую, - Филипп хихикнул, но в следующий момент его губы накрыли с такой страстью и жаром, что дальнейшие слова были излишни. Они долго стояли, обнимая друг друга среди тысячи огоньков, наслаждаясь обоюдным счастьем и никто из них не знал, сколько им отмеряно быть вместе: день, месяц, год. Они были здесь и сейчас и им было хорошо вместе. Два одиноких сердца наконец то нашли пару и забились в едином ритме. - Я снова возвращаюсь к концертной деятельности и начинаю с января гастрольный тур. И знаешь, в какой город мы поедем первый? – Филипп остановился на ступеньках, перед тем, как войти в дом, якобы «случайно» вспомнив информацию, и добыл из кармана сигареты, сунув одну в рот. - В какой? – Саша, буквально светящийся не хуже гирлянд, тоже остановился и с бесконечным обожанием посмотрел на партнера. Он мгновенно запечатлел в памяти длинные киркоровские пальцы, сжимающие зажигалку, чёткий контур губ, выдыхающих ароматный дымок и бархатные, смеющиеся глаза. Сегодня Шепса просто разрывало от переизбытка эмоций и он не понимал, что еще мог придумать Киркоров, обладающий неуёмной фантазией. - В Самару, - Филипп показал язык офигевшему партнеру и почесал бровь. Но вдруг заметил на своём безымянном пальце кольцо, аккуратно снял его и положил на перила. – Белочка заберёт, - пояснил непонятно для чего, засмеялся, и потащил экстрасенса в дом.