Химия в объективе

После этого Фэй Ду не разговаривал с Ло Вэньчжоу два с половиной часа. Не демонстративно молчал — это было бы слишком заметно, да и по-детски. Он просто наконец надел наушники, — без вмешательства кое-кого, — закрыл глаза и сделал вид, что спит. Он совершенно не был смущён произошедшим. Просто не желал видеть чужое довольство. Фэй Ду не мог объяснить то чувство, которое возникало у него каждый раз, когда он видел, как Ло Вэньчжоу глядит на него с этой ехидной улыбкой. В такие моменты его невольный партнёр выглядел, как персональное проклятье, которое появилось силой мысли Фэй Чэнъюя. Нет, ну правда, может, они сговорились? Его отец не желал, чтобы он связывался с модельным бизнесом, и тут появляется человек, одного присутствия которого достаточно, чтобы сбежать. Фэй Ду готов был уверовать в судьбу. Вдруг она предупреждала его, что собственное упрямство приведёт к той же участи, что ждала Фэй Лансинь на самом пике карьеры? И ведь развитие один в один, как если бы гадил тот же самый человек. Ло Вэньчжоу, сидевший рядом, мог бы поверить в показную беспечность своего отчаянно «убегающего» собеседника, если бы не видел, как сжались пальцы Фэй Ду на подлокотнике в миг, когда он очень естественно склонил голову к его плечу (паршивец, несмотря на всю неприязнь, выбрал это, а не стукнуться головой о стекло), «задремав». Телефон завибрировал, пришло сообщение от Тао Жаня: «По агентству, о котором ты спрашивал, пока ничего — никаких конфликтов, но я могу попробовать связаться с моделями, у которых истек контракт, и узнать, почему они его не продлили». «У тебя есть связи в агентстве?» — искренне удивился Ло Вэньчжоу. «Друг Чан Нин, как выяснилось, менеджер твоего партнёра». Вот уж правда — лучше, чем лотерейный билет! Кто бы мог подумать, что так сложится? Все это время у них был человек, который мог добыть информацию по щелчку пальцев, а они ходили окольными путями.

Пока Фэй Ду подсчитывал весь нанесённый ему моральный ущерб, Ло Вэньчжоу радовался несказанной удаче.

Он снова беглым взглядом скользнул по лицу Фэй Ду. Если тот и правда наводил справки — а Ло Вэньчжоу был в этом уверен, — то скоро у одной своенравной модели появится повод для шантажа. На разговор он вряд ли выйдет, если только Ло Вэньчжоу не удастся уличить его в поиске информации раньше, чтобы Фэй Ду проиграл пари. Тогда паршивец, может быть, перестанет копаться в его «шкафу», или, наоборот, ему станет нечего терять, и ситуация обострится. Ещё и этот поцелуй в губы был перебором — и причиной, по которой Ло Вэньчжоу яро пожелают поставить на место. Но что поделать? Рука, протянутая для пари, и выражение лица Фэй Ду выглядели так самоуверенно, что захотелось сделать что-нибудь, что сотрёт это. И он стёр. Растерянность во взгляде модели стоила всего этого. Даже если — о, это было бы восхитительно! — он решил ударить за такую выходку. Ло Вэньчжоу подавил улыбку. В салоне объявили о скорой посадке. Фэй Ду «проснулся» — потянулся медленно, грациозно, снял наушники и уставился в иллюминатор, даже не взглянув в его сторону. — Ты капал на меня слюной, пока спал. — Ты капал на меня своей навязчивостью, пока я спал, — парировал Фэй Ду. Самолёт коснулся взлётной полосы.

***

Через три дня после возвращения в Пекин у Ло Вэньчжоу завибрировал телефон. Он сидел в маленьком кафе, где обычно прятался от подписчиков, и травил себя крепким американо — последние ночи он был занят попытками выиграть пари, так что спал из ряда вон плохо. Было в этой суровой бессонной реальности и хорошее: как он предполагал, агентство Фэй Ду выслало ему на почту письмо с предложением о дальнейшем сотрудничестве. Нескольких дней хватило, чтобы оценить, насколько была успешна пресс-конференция, посмотреть на отдачу в соцсетях, комментарии и лайки к постам и статьям. «Мы впечатлены вашими работами, хотели бы обсудить сотрудничество» — гласило сообщение, к которому прикрепили проект контракта во вложении. Там же был указан процент с рекламных контрактов, доступ к топ-клиентам, раскрутка. И пункт, которого Ло Вэньчжоу ожидал с особым трепетом: «Приоритетное право на совместные проекты с действующими моделями агентства». Формулировка довольно размытая, только вот о ком ещё могла быть речь, как не о Фэй Ду? И, конечно, его будущие наниматели тактично умолчали о «стиле», которого Ло Вэньчжоу должен придерживаться. Согласиться на этот контракт означало отказаться от демонстрации «уличной моды». Если Ло Вэньчжоу не хотел отказываться от своих интересов и обманывать аудиторию, ему придётся изрядно потрудиться, чтобы выкроить время в плотном графике агентства для этого. Было ли ему так важно сотрудничество, которое почти перечёркивало достигнутое? Ло Вэньчжоу допил кофе и подпёр кулаком щёку. Мнение окружающих не так уж имело вес, будь то комментарии о том, что он «продался», которые неминуемо настигнут, или «любовь заставила плюнуть в свою позицию». Ведь именно такие слухи и пойдут в первую очередь. Но ради чего он сам вдруг решил свернуть с выбранного пути? Доказать себе, что способен хорошо презентовать и другие направления моды? Что «подлецу всё к лицу»? Или ради малознакомого человека, манера которого держать себя вызывала саднящее чувство, напоминая о минувшем детстве, полном глупостей? Детстве, которое ты прожил с навязанной обществом мыслью быть хорошим в глазах других? Ведь никто не будет менять свои взгляды из-за первого встречного. … И всё-таки Ло Вэньчжоу подписал контракт немногим больше, чем через десять минут, и вскоре получил ответ: «Добро пожаловать в команду. Завтра к десяти ждём на оформление документов».

***

— Фэй Ду, можно тебя на минуту? В общем чате ещё с утра разошлись новости о том, что среди моделей появился новенький. Фэй Ду догадывался, кто им окажется, и всё ждал, когда его головная боль наведается ещё и в агентство. Удача наконец сыграла ему на руку — время близилось к обеду, а Ло Вэньчжоу по-прежнему не было нигде видно. То ли передумал подписывать контракт, то ли до сих пор мучился с оформлением. Желание менеджера говорило о последнем, он наверняка помнил о том, что Фэй Ду не полыхал от восторга, когда их прежде поставили в пару, и осознавал, что слухи, подтверждённые агентством, не более, чем попытка модели сохранить репутацию. Вот и пришёл морально подготовить к «новому коллеге». Удача отвернулась так же быстро, как и пришла — уведомить его хотели вовсе не о пополнении моделей в рядах агентства. — Новый проект. Клиент — бренд одежды «Linen & Wind», хотят осеннюю кампанию, они настояли на дуэте с Ло Вэньчжоу. — Настояли? Если он только сегодня подписывает контракт, когда им стало известно? — Фэй Ду принял папку, протянутую менеджером. — Не думаю, что их волновал контракт, они готовы были пригласить Ло Вэньчжоу напрямую, когда увидели ваши кадры для «Nimbus». Сказали, это то, что они искали два года. Отказаться нельзя — контракт уже подписан с агентством, а не с тобой лично. Сам понимаешь, после того, как официально заявили про ваши отношения… Фэй Ду не стал дослушивать, такого развития событий стоило ожидать. — Когда начинаем? — спросил он. — Через пару дней фотосет, концепцию обсудим завтра. Проглотив «восторг», которое бы прозвучало абсолютно без нужной эмоции в голосе, Фэй Ду понимающе кивнул в ответ. Он попытался найти в ситуации плюсы: чем больше будет забит их график, тем меньше возможности выбраться на то фальшивое свидание. Терпеть Ло Вэньчжоу на работе в обществе других людей и терпеть его один на один — разница колоссальная. Едва он подумал о своей драгоценной мигрени, как она появилась у него перед носом, разобравшись со всеми формальностями. Этот нехороший человек точно его преследовал, и в его обществе вся удача, благоволящая Фэй Ду последние года три, таяла подобно шарику мороженого на языке. «Так вот как выглядят современные вампиры», — усмехнулся про себя молодой человек. — Что там? — увидев папку в руках Фэй Ду и успев уловить обрывок диалога, Ло Вэньчжоу и не попытался быть скромнее и скрыть заинтересованность, дождаться, например, своего менеджера и узнать у него детали. — Новый проект. — И меня в него взяли? — Тебя в него вписали, — с насмешливыми нотками в голосе исправил собеседника Фэй Ду, взгляд его, направленный на Ло Вэньчжоу, сделался испытующим. Ло Вэньчжоу улыбнулся столь же невинно, как несколько дней назад улыбался Фэй Ду. Строя из себя воплощение честности, этот человек посмел применить на нём тот же приём! У кое-кого действительно не было ни грамма фантазии. — Хорошее начало. — Хорошее начало для чего? — Для дружбы. Ну, знаешь, это когда люди не копают друг под друга и находят в работе плюсы, идут на компромиссы. Ах да, ты же ни с кем не работал, — спохватился Ло Вэньчжоу, чтобы следом участливо добавить. — Не страшно, я помогу тебе обрести новый опыт. Фэй Ду хотел было спросить, откуда у этого поклонника уличного стиля, работающего ранее на самого себя, был опыт «съемок и дружбы» с кем-нибудь ещё, но решил, что много чести — выказывать интерес чужой карьере. Чем сильнее Ло Вэньчжоу напирал, тем сильнее отстранился Фэй Ду. Казалось, припри его к стенке — он её проломит, чтобы создать комфортную для себя дистанцию. — Ты не хочешь со мной дружить, Ло Вэньчжоу. — У тебя что, социофобия? Или в предстоящем проекте с тебя потребовали образ плохого парня, от которого лучше держаться подальше, чтобы не разбили сердце, и ты заранее вжился в роль? — У нас разные взгляды на жизнь и мы оба упрямы, чтобы искать компромиссы, скорее солнце взойдет в полночь, чем мы поладим, — пропустив отпущенную шпильку мимо ушей, отозвался Фэй Ду. — Не трать на меня свой энтузиазм, ладно? И всё-таки обычно Фэй Ду не был настолько «нелюдимым», просто его не отпускало чувство использованности. К Ло Вэньчжоу пришла популярность после «Nimbus», что аж в агентство позвали. Не успел официально место занять — новый проект. Фэй Ду не мог избавиться от чувства, как если бы его лицо, популярность и репутацию использовали, чтобы подняться на вершину. Ему Ло Вэньчжоу виделся пробравшийся в модельный бизнес гиеной, куда уж ему там копать глубже, чтобы понять, что вся эта «навязчивость» продиктована путём изгоя в школе, статус которого Ло Вэньчжоу смог сломать в старших классах.

***

Через три дня они снова стояли перед объективом. Если так можно назвать положение, в котором они оказались. Ничто так не рекламирует пальто, как человек, вытянувшийся на диване и приставший на локте, который снизу вверх глядит на того, кто ухватил его за галстук, затянув потуже. … По правде говоря, такое положение могло прорекламировать с большим успехом галстук или рубашку, чем полы распахнувшегося пальто, медленно и верно сползающих по обивке дивана. Одна нога Фэй Ду по-прежнему была опущена на пол, пока другая была согнута в колене, как если бы его застали врасплох и внезапно опрокинули. Ло Вэньчжоу, придерживаясь за спинку дивана, нависал над ним, удерживая в пальцах свободной руки галстук. Заслышав команду от фотографа, он двинул кистью, намотав галстук на пальцы, и тот плотнее затянулся на шее Фэй Ду, ощутимо сдавив кожу несмотря на ткань рубашки. — Можно… Не успел фотограф договорить, как Фэй Ду вздёрнул подбородок и внезапно ухватился за чужой галстук в ответ, порывисто притянув Ло Вэньчжоу к себе, заставив склониться ниже. Завершения фразы не последовало — не иначе как импровизация моделей пришлась по душе больше запланированного шаблона.