Инстинкт "Бета"

      Звук лопастей вертолёта оглушает, даже сквозь специальные наушники. Но несмотря на это, звук не мешает наблюдать за тем, как начинает меняться ландшафт. Вместо бескрайнего синего океана, постепенно появляются небольшие поросшие густой растительностью острова. Они сами собой говорят о том, что скоро появится более крупный участок суши, к которому и направляется техника.       — Позади нас есть ещё несколько вертушек, а потому высаживаемся быстро. Сумки в руки. По сигналу на выход в две шеренги к воротам.       — Так точно!       После короткой инструкции, Чон повернулся обратно к окну. Вид был просто потрясающим. Чонгук любил океан и его необъятные просторы, однако вид приближающегося острова будоражил его больше. Странно, казалось бы, когда ему впервые предложили отправиться сюда для работы, ничего внутри для себя он не нашёл. Не было никакого энтузиазма, но сейчас внутри него тихо шептало что-то неизвестное… Нет, просто давно забытое волнение, что здесь будет что-то другое. Здесь будет что-то очень важное.       Его личная точка невозврата…       Джунгли на острове формировали плотную зелёную стену, что казалось не пропустит сквозь себя чужих. Но стоит присмотреться, как на глаза попадается несколько светло-серый построек и пустой участок земли. Однако внимание привлекали не здания, а то, что было глубже, на удалении от человеческих рук, по мнению морпеха. Нетронутые цивилизацией долины и крупные реки с озёрами. Та, девственно чистая, природа, которая не должна познать влияния из вне.       Если задуматься, остров был огромным, по скромному ощущению Чона он был раза в два меньше Мадагаскара, на котором ему доводилось бывать и так же лицезреть с высоты. В голове не укладывалась мысль, что про него никто не знает, кроме тех, кто здесь находится. Неужели такую территорию можно было выкупить за деньги и стереть все упоминания о нем с карт и человеческих умов? Хотя, если близко к этому месту есть какое-то коренное население, то им уже наверняка навязали какую-нибудь легенду о злом духе или божестве, что несёт смерть.       Но стоит Чонгука погрузиться в свои размышления, как его возвращает в реальность хлопок тяжёлой руки старшего.       — Не спать! Пошёл-пошёл!       — Есть! — мужчина был несколько растерян, но несмотря на это приказ выполняет дальше четко и точно, без лишних движений. Многолетние вылазки привели к тому, что основное выполняется на автоматическом режиме.       Кажется, его маленькую оплошность заметил только старший, остальные же его товарищи были заинтересованы в том, чтобы как можно быстрее покинуть вертолётную площадку, над которой было много пыли, затрудняющей хоть что-то видеть.       Кое-как сориентировавшись, как и было приказано, бойцы двинулись колонной в сторону ворот, где их уже ждали. Вошли них стоял высокий афроамериканец, который одним лишь взмахом руки повел всех внутрь базы. Говорить тот ничего не стал по всей видимости из-за шума, что создавали вертушки.       — Сержант Бомани Браун, я сопровожу вас на инструктаж и расселение по казарме. После будем с вами встречаться лишь на каких-то конкретных задачах. — голос сержанта был крайне уставшим. Хотя про самого сержанта можно было сказать тоже самое. Что-то подсказывало мужчине внутри, я то, что Бомани здесь не первый час.       Во время короткого похода до зала инструктажа, Чон старается осмотреться и запомнить как можно больше деталей и мелочей, считая, что каждая из них может сыграть свою роль в будущем. Впрочем, запоминал он не только постройки, но и своих товарищей, испытывая небольшую надежду на хороший коллектив.       Комната для брифингов оказалась тесной и душной, несмотря на два работающих вентилятора под потолком. Стены — выцветший серо-зеленый бетон, на одной из них висела потрепанная карта острова с красными метками и надписями, которые Чонгук не мог разобрать с его места, уж больно далеко он сидел.       За металлическим столом сидел майор Кан — сухощавый мужчина лет пятидесяти с глубокими морщинами у глаз и жестким взглядом. Рядом стоял сержант Браун, тот самый, что встречал их у вертолетной площадки.       — Каждый из вас, занимает здесь роль рядового солдата. Ровно, как и в армии в честь возможность дослужить до более высокого звания, в зависимости от того, насколько хорошо вы себя проявите, — голос майора был ровным, лишенным эмоций. — Срок службы на острове составляет шесть месяцев с возможностью продления. Или сокращения — в зависимости от обстоятельств.       Чонгук непроизвольно кивнул, держа спину прямо. Что-то в формулировке «сокращения» прозвучало зловеще. Учитывая уровень секретности сокращение штата здесь происходит за любую оплошность, с до повышения в звании, о котором упомянул майор стоит лишь мечтать, пожалуй.       Майор придвинул планшет ближе к себе, пробежался взглядом по какому-то документу.       — Уровень допуска — второй. Зоны А и B доступны без ограничений. Зона C — только в сопровождении офицера. Зона D и E. — он поднял взгляд, — …закрыта. Категорически. Нарушение карается дисциплинарным взысканием и немедленной отправкой на материк. В лучшем случае.       — Что находится в зоне D и E? — кто-то из наиболее смелых или безрассудных новобранцев не удержался и решил задать такой деликатный вопрос, что явно нарушал любую субординацию сейчас.       Майор Кан не ответил. Вместо этого он кивнул сержанту Паку, который указал на карту, что находилась на стене.       — Северная часть острова, что начинается от сюда, — ткнул пальцем сержант. — За этой линией хребта. Если окажешься там — твоя проблема. Связь не работает, GPS глючит, а поисковые группы туда не ходят. Если вас заметит патрульная группа на границе с зоной D, согласно протоколу, открывается огонь на поражение.       Чонгук нахмурился. Ему не давало покоя саамы мысль того, что это за зоны такие. Хотя если судить по карте, зона D — это постройки основного корпуса, а дальше просто дикая природа, которую отвели под оставшуюся зону E.       — Почему? — казалось, что вопрос был озвучен тихо, но в звенящей тишине тот не мог быть не замечен.       — Потому что так надо, — отрезал майор. — Следующий вопрос?       Повисла тяжелая пауза. Чонгук молчал, но его челюсть напряглась.       — Патрулирование ведется по расписанию, — продолжил майор, словно ничего не произошло. — Ночные дежурства — через двое суток. Оружие выдается перед выходом, сдается сразу по возвращении. Стрельба только в случае прямой угрозы жизни или, как ранее упомянуто было, в случае нарушения границы.       — Какого рода угрозы? — уточнил Чонгук.       Майор снова не ответил сразу. Он обменялся коротким взглядом с сержантом.       — На острове… бывают инциденты, — наконец произнес майор, тщательно подбирая слова. — Дикие животные. Оползни. Иногда может быть попытка вмешательства из вне для того, чтобы разузнать, что здесь происходит.       Сержант Браун вмешался весьма неожиданно, желая разрядить обстановку или даже полностью цвести диалог в другое русло, чтобы от прибывших было меньше наводящих вопросов.       — Столовая работает три раза в день. Опоздали — остались без еды, вас никто ждать не будет. Медпункт — круглосуточно, врач… специфический. Смиритесь с мыслью, что вас сразу никто лечить не будет. Интернета нет. Телефоны собирают при заселении — вернут перед отпуском.       — Связь с семьей? — неожиданно звучит вопрос от сидящего рядом с Чонгуком, судя по всему индуса.       — Раз в две недели. Через служебную линию. Пять минут на разговор.       Морпех на такое лишь рукой мнёт шею. Условия было даже жестче, чем он предполагал, но ему в целом было это и не важно. Связь ему не с кем поддерживать. На материке не осталось кровных родственников Майор встал, давая понять, что инструктаж окончен, но с места не сдвинулся. Дождался, когда все встанут, для проявления уважения старшему по заданию. Сразу видно, что человек старой закалки.       — Добро пожаловать на остров. Не нарывайтесь на неприятности и всё будет спокойно.       Но что-то в его взгляде говорило: здесь неприятности сами найдут тебя. Заселение в казармы было таким же, как в его юношеские годы. Даже строение здания было похожим. Теми же отрядами, которыми они сюда прилетели, были направлены в блоки на расселение, а далее каждый занимает удобное, ну или свободную койку и шкафчик.       Комната была достаточно длинной, чтобы вместить в себе десять двухэтажных кроватей с достаточным количеством пространства между ними. У стены напротив стояли железные шкафчики. Стены были непривычно светлыми, какого бежевого оттенка. Полы, как и везде бетонные. Просто, без каких-либо изысков. Да хотя тут большего и не надо. Главное, чтобы было где лечь после тяжёлого дня.       Чон долго не думает, сразу идёт в конец помещения и закидывает свою сумку на нижнюю койку у самой стены и ближайший шкаф. По его примеру потихоньку идут и другие. Кто-то пытается уже сейчас завести знакомства, чтобы было проще, а кому-то отдых был важнее лишних слов. Чонгук был из последних. Более того, когда он увидел распорядок дня, ему не особо как-то и надо было думать о новых приятелях. Сегодня день на адаптацию, но уже завтра они приступают к изнурительным тренировкам.       Тренировочный плац располагался на восточной окраине зоны А, где джунгли расступались, образуя естественную арену из красной глины и вулканического песка. Солнце едва поднялось над горизонтом, но воздух уже был густым, влажным, словно пропитанным самой сутью этого забытого богом места.       Чонгук стоял в строю вместе с остальными бойцами, ощущая, как пот начинает стекать по спине, пропитывая тактическую форму. Намджун — глава отдела безопасности — расхаживал перед ними с выверенной неспешностью хищника, оценивающего добычу. Высокий, жилистый, с острым взглядом, который, казалось, проникал сквозь плоть прямо к костям.       — Двадцать километров с полной выкладкой, — голос Намджуна был ровным, почти безразличным, но каждое слово падало тяжёлым грузом. — Время — два часа. Отстающих понесут те, кто впереди. Вопросы?       А вопросов и не было. Никогда не было.       Чонгук затянул ремни рюкзака потуже, чувствуя, как сорок килограмм груза впиваются в плечи привычной болью. Рядом тяжело дышал Минхо, самый молодой из их группы, едва разменявший двадцать первый. Парень был бледен, губы поджаты. Тут Чонгук понял, что с ему будет сложнее всего.       Свисток разрезал утреннюю тишину.       Первые пять километров Чонгук шёл на автомате, как и говорил сам себе — многолетние вылазки приучили тело работать без участия разума. Ноги сами отсчитывали ритм, дыхание выравнивалось, мысли уходили куда-то вглубь, туда, где не было ни боли, ни усталости.       Но Намджун не давал расслабиться.       — Чон! Твой напарник отстаёт на три корпуса! Думаешь, враг будет ждать, пока ты в облаках полетаешь?!       Морпех резко обернулся. Минхо действительно начал проседать, лицо покрылось нездоровой краснотой. Чонгук сбавил темп, поравнявшись с парнем.       — Держись, — бросил он коротко, перехватывая часть груза молодого с его рюкзака себе. Дополнительный вес лёг на плечи свинцовой плитой. Намджун заметил, но ничего не сказал. Только прищурился, делая пометку в планшете.       К десятому километру начался настоящий ад. Маршрут вёл через болотистую низину, где каждый шаг превращался в борьбу с вязкой грязью, норовившей содрать сапоги с ног. Москиты облепили любой открытый участок кожи, но смахивать их было некогда — руки держали оружие.       — Быстрее! — Намджун шёл рядом, даже не вспотев, словно эта пытка его не касалась. — У вас тридцать минут на оставшиеся десять! Думаете, это жёстко? В реальной ситуации за вами будут гнаться с желанием размазать по стенке!       Чонгук чувствовал, как мышцы ног начинают гореть, превращаясь в натянутые струны. Дыхание сбилось, несмотря на все попытки контролировать его. Рядом кто-то споткнулся, упал лицом в грязь. Трое сразу же подхватили товарища, потащили дальше.       Пятнадцатый километр. Подъём в гору по склону, усеянному острыми камнями. Чонгук цеплялся за выступы, волоча за собой не только собственный вес, но и дополнительный груз Минхо. Руки были ободраны в кровь, но останавливаться нельзя.       Намджун поднимался следом, не отставая ни на шаг, всем своим видом показывая, что такой маршрут легко можно пройти так как помимо заметок он так же нес на себе груз.       — Чон, ты слабак или боец? Показывай, чему тебя учили в морской пехоте!       Злость вспыхнула горячей волной, дав новый заряд энергии. Чонгук рванул вперёд, игнорируя протесты тела. Наверх. Только наверх.       Финишную черту они пересекли с опозданием на четыре минуты. Весь отряд рухнул на землю, хватая ртами воздух. Чонгук, как только скинул с себя рюкзаки с грузом, повалился на спину, глядя в безжалостно синее небо, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Что он там думал? В морском флоте сложно? Да там судя по ощущениям рай при жизни.       — Четыре минуты, — Намджун стоял над ними, свежий и невозмутимый. — Значит, отжимания. Двести. Начали.       Стон прокатился по рядам, но никто не посмел возразить.       Руки тряслись после пятидесятого повторения. После сотого Чонгук перестал чувствовать плечи. После ста пятидесятого мир сузился до одного-единственного движения: вниз-вверх, вниз-вверх. Автоматический режим, как он сам любил думать. Только сейчас автомат давал сбои, требуя отключения.       Намджун присел на корточки рядом с ним, наблюдая, как морпех выжимает последние повторения.       — Знаешь, в чём твоя проблема, Чон? — голос был тихим, почти доверительным. — Ты слишком много думаешь. Любуешься видами. Здесь это роскошь, которая убивает. Запомни.       Двухсотое. Чонгук рухнул лицом в песок, не в силах пошевелиться. Он не может возразить Намджун или задать вопрос, но не потому, что, не хочет, в, потому что не может. Раньше он не сомневался в своей выносливости, однако теперь, кажется, начнёт.       — Перерыв пять минут, — объявил Намджун, отходя. — Потом рукопашный бой. Три раунда, без защиты.       Где-то в глубине сознания Чонгук понимал: это только начало. Остров не должен был стать его могилой, но с каждым днём эта мысль казалась всё менее очевидной.       И так на протяжении восьми недель подряд реальность сворачивалась в тугой график: утро встречало его надсадным воем побудки, день пролетал в «жарких» тренировках, а вечер накрывал гнетущей тишиной казармы. Для Чонгука это была обычная рутина — за свои военные годы он привык к такому ритму, как другие привыкают дышать. Он даже не вслушивался в окрики старшего по званию: спорить было бесполезно, проще просто выполнять и не открывать рта. Построение, наряды, отбой — круг замкнулся, и Чонгук занял в нём своё привычное место, молча и без лишних мыслей.       Однако сегодня день выдался необычным. Намджун после ужина просит Чона пройти с ним и немного поговорить. За те несколько месяцев, что Чонгук успел здесь провести это первый на его памяти разговор со старшим наедине и без каких-либо деталей перед. У Кима была привычка заранее предупреждать о теме беседы, ведь так каждый мог настроиться на спокойный лад. Сейчас оба напряжены, военные держатся так, словно от неправильной позы все рухнет.       — Чонгук, скажи, тебе ведь в охране не очень, верно? — старший не стал церемониться, а потому спрашивает прямо. На Чонгука тот не смотрит, его взгляд прикован к какой-то бумаге, со штампом, который Чон никогда не видел.       — Мне тяжело привыкнуть. Но тут не так плохо, как могло бы быть.       — Если скажу, то есть работа, которая пойдет тебе больше, но и риск на ней гораздо выше, что ты будешь делать?       — Другая работа? — глаза Чонгука от удивления расширяются. Неужели здесь на острове было что-то ещё, ворон мог помимо охраны? Но разве его новых хватит?       Чон лишь смотрит на старшего, ожидая ответа. Почему он выбрал именно его из всех прибывши? Да и с чего же вообще вдруг пошел разговор о новых должностях? В службе безопасности был полностью укомплектованный штаб, с большим резервом. Так куда и почему так неожиданно понадобился военный?       — Не так давно со мной связывался куратор проекта, которым здесь занимаются. Им нужен сильный человек, который выдержал бы специфику работы.       Чонгук молча следовал за старшим товарищем и лишь внимательно следил за тем, как быстро сменяется обстановка вокруг. Стоило только им один раз выйти за незнакомую ему дверь, как картина мира резко начинает перестраиваться.       Новоприбывших не пускали во внутреннюю территорию острова. Здесь они пока особым доверием не располагают, поэтому обитали они в основном на тренировочных площадках и казарме. Куратор дал понять сразу, что отбор впереди. Однако факт того, что сейчас его ведут в новое и до этого неизвестное место, шансы на проходку внутрь возрастают сами собой.       Оказаться в зоне D значит оказаться в другом мире. Этой фразой можно было четко описать колоссальные отличия в качестве строений и их стилю. Чонгук никогда строительством не занимался, но понимал, что здесь передовые технолгии были задействованы везде. Лишь сейчас в его голове возникла мысль того, насколько далек он был от строения данной базы. Для передвижения в главный корпус им пришлось ехать по специальному тоннелю. По словам Намджуна, это был самый наилучший способ добраться до куратора, но зато после их путь будет коротким. Но не тут-то было.       Коридор казался бесконечным.       Белые стены, стерильный свет ламп, отражающийся в отполированном до блеска полу — всё это создавало ощущение, что они идут не к кабинету куратора, а в операционную. Или в крематорий. Чонгук не мог решить, что точнее.       Намджун шёл впереди, спина прямая, шаги размеренные. Только напряжение в плечах выдавало его состояние. Чонгук знал этот признак — видел его перед каждой операцией, перед каждым докладом командованию. Когда ставки слишком высоки, чтобы позволить себе ошибку.       Намджун остановился перед массивной дверью из тёмного дерева — единственным пятном цвета в этом стерильном царстве белизны. Положил руку на ручку, замер.       — Что бы ты ни услышал там, — он наконец обернулся, и Чонгук увидел в его глазах то, чего не видел никогда: неуверенность. — Помни: мы здесь не гости. Мы — часть проекта. Но у нас все ещё есть право голоса.       Намджун выдохнул, расправил плечи. Неуверенность исчезла, словно её и не было.       Дверь открылась бесшумно, и Чонгук шагнул следом за главой безопасности в кабинет куратора, чувствуя, как волнение превращается в нечто острое и холодное.       Воздух здесь пахнет озоном, антисептиком и чем-то еще — металлическим, почти неуловимым. Словно само пространство пропитано тайной.       На стенах — ни одного плаката, ни одной лишней детали. Только камеры видеонаблюдения в углах. Их объективы следят за каждым движением. Здесь даже шаги звучат по-другому — глуше, осторожнее. Как будто сам кабинет требует тишины и уважения к тому, что происходит за этими дверями.       — Господин Ким, это тот самый человек, которым вы были заинтересованы. — отчитывается глава службы безопасности и отходит назад. Он стоит в тени, так как не может привлекать на себя внимание, но и оставить Чонгука одного не может. Совесть не позволяет, ведь сам Намджун был инициатором выдвижения морпеха на новую должность. В кабинете их уже ожидали. Чонгук внимательно всматривается в силуэт и окружение, когда понял, что все дальнейшие действия и развитие событий будет зависеть только от него самого. Как-то странно, что от мыслей подобного рода по спине бегут мурашки. Однако не от страха они появляются, а от предвкушения, про которое он, кажется, давно позабыл. Однако долгая молчаливая пауза после представления Намджуна дала понять всем, что морпех явно не из болтунов и диалог вести он не будет сам.       Мужчина, что до этого лишь молча наблюдал за природой из панорамного окна, повернулся лицом к прибывшим. Его Чонгук видел лишь один раз. Он стоял возле майора, что объяснял им правила их нахождения на острове, буквально пару дней назад. Но даже без представления было достаточно, чтобы в памяти военного отложились его образ и имя — Ким Сокджин.       — Рад, что нам довелось встретиться, мистер Чон. Мне рассказали о вас. — произносит Сокджин слегка улыбаясь к прибывшему гостю.       — Спасибо, господин Ким. Я тоже рад встрече с вами.       — Как вам остров? — интересуется мужчина, делая несколько ленивых шагов в сторону стола. На лице расплывается легкая ухмылка. Не злая, но что-то в ней было колкое.       — Вам прекрасно известно, что по правилам мы не покидаем территорию, что отведена для тренировок и казарм.       — Что ж, это правда. Однако, будь такая возможность, я думаю вы были бы в числе первых авантюристов, что ринулись бы его исследовать. Если не единственным. — голос Кима звучит ровно, но в нем чувствуется вызов. Чонгук буквально считывает его посыл, но несмотря на это собирается было ответить, как отвлекается на панорамное окно.       За окном раздался странный грохот, на который отреагировал, кажется, только Чонгук. Его кивком головы пригласили подойти к окну и посмотреть на то, что издавало этот шум. Морпех в несколько быстрых и широких шагов преодолел расстояние и стал вглядываться в заросли, высматривая что-то среди зелени.       Сквозь стволы огромных деревьев на равнину вышло огромное и невероятное создание — гигантская рептилия с пластинами на спине и шипами на хвосте. Вслед за первым ящером вышли и другие, подобные ему. Но их шествие не было молчаливым: они переговаривались друг с другом. Звук пробивался сквозь складки толстой кожи, тяжелой и вязкой волной растекаясь по равнине, через которую лежал их путь.       — Добро пожаловать на остров Террада.       Чонгук замер у окна, не в силах оторвать взгляд от невероятного зрелища. Его мозг отчаянно пытался обработать увиденное, найти рациональное объяснение, но реальность упрямо сопротивлялась любой логике. Существа, которые должны были исчезнуть миллионы лет назад, неспешно двигались по равнине, словно время здесь остановилось или повернуло вспять.       — Это… — голос морпеха прервался. Он сглотнул, пытаясь восстановить контроль над собой. — Это невозможно.       — Стегозавры воистину прекрасны. Но вы удивитесь, узнав, сколько ещё «невозможного» существует на этом острове, — в голосе Сокджина звучала смесь гордости и чего-то еще. Возможно, предостережения. — Террада — уникальная экосистема, созданная благодаря изоляции и особым условиям. Здесь обитают виды, которые весь мир считает вымершими.       Чонгук медленно повернулся к куратору. Теперь многое становилось понятным — секретность, строгие правила, ограниченный доступ. Но вопросов в голове возникает ещё больше. Для чего понадобилось воссоздавать древних обитателей планеты?       — И какое отношение я имею к этому? К учёным меня сложно отнести. — его взгляд был твердым, несмотря на бурю эмоций внутри.       Сокджин подошел ближе, его лицо стало серьезным:       — Нам нужен человек для работы непосредственно с обитателями острова. Тот, кто сможет быстро реагировать в критических ситуациях, кто не паникует перед лицом опасности. Ваша физическая подготовка, скорость реакции и психологическая устойчивость делают вас подходящим кандидатом.       — Работа с… ними? — Чонгук кивнул в сторону окна.       — Не совсем. Точнее, не только, — Ким сделал паузу, оценивая реакцию морпеха. — У нас есть особый проект. Некоторые из обитателей острова требует постоянного присмотра, изучения, взаимодействия. Это хищники, Чонгук. Очень опасные и невероятно умные. Предыдущие кандидаты не справились.       — Не справились — это значит?..       — Некоторые испугались и отказались продолжать. Один получил травмы, но выжил. Но был и летальный исход. Работа действительно опасная, я не буду этого скрывать.       Чонгук снова посмотрел в окно. Стадо гигантских рептилий уже скрывалось в зарослях. Внутри него боролись здравый смысл и то самое забытое волнение, которое он почувствовал еще в вертолете. Если согласится, то вся его жизнь перевернется. Чтобы ни говорил господин Ким, проект был безумным. Живые динозавры после своего исчезновения миллионы лет назад, явно нарушали законы природы.       — Какие гарантии безопасности? — спросил он, и по тому, как блеснули глаза Чона, Сокджин понял — вопрос прозвучал не как отказ, а как начало переговоров.       — Полное медицинское обеспечение, специальное снаряжение, тренировки и подготовка. Вы не будете брошены на произвол судьбы. Плюсом к этому значительное повышение жалования и доступ к закрытым зонам острова. Он весь будет доступен вам и вашим подопечным для изучения. Ограничения передвижения внутри зоны Е не будет.       — У меня есть время на размышления?       — До утра, — Сокджин протянул руку. — Но я уверен, что вы уже приняли решение. Таких, как вы, я научился узнавать с первого взгляда. Вы не из тех, кто отступает от вызова.       Чонгук пожал протянутую руку, чувствуя, как его жизнь делает решительный поворот в неизвестность.