Снова по ступенькам боли

Тэхён заходит в палату СуЁн и замирает. Она сидит на кровати, поджав под себя ноги, и мелко дрожит. Изумрудные глаза, залитые слезами, встречаются с небесно-голубыми — и замирают. Тэхёну даже показалось, что она перестала дышать. Он мягко улыбнулся. — Привет, — тихо прошептал Тэхён. — Как ты себя чувствуешь? Тэхён не подходил к ней, говорил тихо, но не прерывал зрительного контакта. Он подошёл к стулу в правом углу и присел лицом к кровати. Тэхён замечает, как тело девочки продолжает подрагивать, и выпускает немного своих феромонов. В комнате витает лёгкий, нежный аромат роз. И это помогает. Девочка заметно успокаивается: плечи больше не подрагивают. Она вытирает ладошкой слёзы и, уложив голову на колени, смотрит на Тэхёна. — Ты любишь кошек? — тихо спросил Тэ. — Вот у моего друга есть кошка. Она такая шумная, но очень любит, когда её чешут за ушком. Девочка никак не реагировала — просто тихо слушала. Без эмоций, но и прежнего напряжения тоже не было. Тэхён понимал: она не будет говорить. Не сейчас. — Можно я подойду? Мне нужно проверить, есть ли у тебя температура, — тихо сказал Тэ, не двигаясь с места. Девочка зашевелилась, выпрямилась и легко, почти незаметно, кивнула. — Спасибо. Тэхён медленно встал и тихо, маленькими шагами подошёл. Он действовал осторожно, чтобы уловить взгляд девочки, эмоции, лёгкую дрожь — любые изменения по мере его приближения. Термометр был электронным, измерял через ухо. — Сейчас я коснусь аппаратом твоего ушка, хорошо? Девочка слегка вздрогнула, почувствовав касание, но не отдёрнулась — просто прикрыла глазки. — 36,7 °C. Отлично, температуры нет, — улыбаясь, сказал Тэ, отходя на шаг назад. — Спасибо, что доверилась мне. Позади открылась дверь. — Ох, ты проснулась! Как хорошо, — сказал вошедший доктор Су. Девочка сразу напряглась и испуганно перевела взгляд на Тэхёна. — Доктор Су, как хорошо, что вы пришли, — улыбаясь, сказал Тэхён и подошёл к нему, перекрывая собой девочку. — Давайте поговорим… снаружи. Тэхён повёл доктора Су к двери и перед тем, как выйти, обернулся и, улыбаясь, кивнул девочке, будто говоря: «Всё в порядке, тебя никто не побеспокоит». Выйдя наружу, Тэхён начал: — Доктор Су, думаю, СуЁн ещё не готова к встрече с новыми людьми, — тихо сказал он. — Она пережила сильный стресс и до сих пор не проронила ни слова… — Афазия? — спросил доктор. — Возможно, — выдохнул Тэ. — Она тяжело идёт на контакт, боится внезапных прикосновений, громких звуков. Думаю, будет лучше, если вы осмотрите её завтра. Уже вечереет, дадим ей отдохнуть. — Ладно, раз вы считаете, что так будет лучше, пусть будет так. Осмотрю её завтра, — сказал доктор и уже хотел уйти, но вдруг вспомнил: — Насчёт неё… В анкете не указана фамилия. Почему? — Понимаете, мы ещё не знаем, чья она дочь, — Тэхён лгал, но другого выбора у него не было. — Полиция работает над этим. — Ладно. Надеюсь, они быстро решат эту проблему, — тихо сказал доктор. — Спасибо, доктор Су, — поблагодарил Тэхён, провожая его. Перед тем как вернуться в палату, Тэхён решил позвонить Чонгуку и сообщить, что девочка проснулась. Не прошло и двух гудков, как на звонок ответили. — Слушаю, — ровно сказал Чонгук. — Здравствуйте, это доктор Ким из больницы Дольсан. — Да-да, доктор, слушаю, — смягчив голос, ответил Чон. — СуЁн проснулась. — Спасибо, что позвонили. Я как раз ехал к вам. — Хорошо. Тогда я буду ждать в палате. И да — когда придёте, зайдите тихо и медленно. — Да, конечно. Спасибо, доктор Ким. Тэхён ничего не ответил и положил трубку. Медленно выдохнул — так, как учил сам себя годами.Спешка пугает. Голос пугает. Даже сочувствие может быть громким. Сейчас нужно было стать тише, чем её страх. Глубоко вдохнув, он зашёл в палату. СуЁн продолжала спокойно сидеть на кровати, глядя в окно. — СуЁн, — тихо обратился к ней Тэхён. — Скоро приедет один дядя… — небольшая пауза. — Он очень добрый и хочет тебе помочь, — с улыбкой добавил он. — Я просто предупреждаю тебя, чтобы ты не испугалась. СуЁн медленно кивнула. Она долго смотрела на Тэхёна, будто хотела что-то сказать, но не могла. — Милая, ты хочешь что-то сказать? — мягко спросил Тэ, медленно подходя к кровати. — Вот, возьми ручку и бумагу. Ты умеешь писать? Тэхён достал из кармана блокнот и ручку и медленно положил их на кровать перед СуЁн. Девочка кивнула, взяла ручку и начала писать: «Мне нравятся розы». — Ох, милая… Я очень рад, — Тэхён понял, что девочка имела в виду его природный запах, поэтому, нежно улыбнувшись, выпустил чуть больше феромонов. Девочка глубоко вздохнула и улыбнулась — легко, почти незаметно. Но Тэхён заметил. Как и просил Тэхён, Чонгук двигается медленно, почти бесшумно. Медленно открывая дверь, он заходит внутрь и… замирает. Комната наполнена ароматом нежных роз — не резким, но достаточным, чтобы лёгкие Чонгука болезненно сжались. Не от удушья — от переполненности. Запах был настолько приятным, что отдавал болью. Чонгук тяжело сглатывает и проходит вглубь комнаты. Его шаги мягкие, осторожные. СуЁн замечает его сразу — плечи девочки едва заметно напрягаются, пальцы сжимаются на одеяле. Тэхён ловит это движение. Он поворачивается и, поймав взгляд Чонгука, слегка улыбается и кивает. То, что тот вошёл так тихо, значит — просьбу услышали. — Привет, — тихо говорит Чонгук, улыбаясь так мягко, как умеет, но девочка не отвечает. Только взгляд — настороженный, внимательный, будто она решает, опасен он или нет. — Я не знал, что ты любишь, — продолжает он спустя секунду, — Поэтому принёс немного разных вкусняшек. Он медленно поднимает пакет, давая СуЁн время привыкнуть к движению, затем маленькими шагами подходит к столу и ставит его. Пакет шуршит слишком громко — Чонгук морщится, будто испугался собственного звука. Тэхён, не вмешиваясь, отходит на пару шагов от кровати, словно физически освобождая пространство между ними. — Я ждал, когда ты проснёшься… — Чонгук делает паузу, подбирая слова. — Волновался. Он чуть склоняет голову. — Надеюсь, тебе сейчас немного лучше. Ответа нет. Но СуЁн больше не отводит взгляд. Это уже что-то. Понимая, что словами он её не возьмёт, Чонгук решает сменить направление — осторожно, почти на ощупь. — Ты любишь собак? — тихо спрашивает он. — У меня есть собака… доберман. Его зовут Бам. Он очень умный. Иногда мне кажется, что он понимает больше, чем некоторые люди. Он улыбается чуть шире. — Думаю, тебе он понравился бы. Тэхён невольно улыбается. Совсем немного — мимолётно, почти несознательно. И у Чонгука перехватывает дыхание. Эта улыбка — короткая, живая — выбивает его из реальности. Мир будто сдвигается, ускоряется, заставляет его пробежать вокруг Земли сотни раз и всё равно не найти точки опоры. Сердце ударяет где-то в горле, воздух перестаёт быть нужным. Истинность. Раньше Чонгук отмахнулся бы. Назвал бы это глупостью, совпадением, химией, чем угодно. Но сейчас… сейчас он готов вцепиться в горло любому, кто осмелится сказать, что это не имеет значения. Честно? — даже смешно, насколько всё стало очевидно. Он заставляет себя вернуться в реальность. Вспомнить, зачем он здесь. Девочка. Дело. Чонгук смотрит на СуЁн и понимает — слова закончились. Он не знает, что ещё можно сказать, как аккуратно протянуть ниточку доверия. И тогда СуЁн медленно тянется за ручкой. Пальцы дрожат, но движение уверенное. «Похожи». Она поднимает взгляд на Тэхёна. Чонгук наклоняется ближе, читает — и снова замирает. Затем медленно смотрит на Тэхёна. Тот пожимает плечами, делая вид, что не понимает, о чём она. Но его взгляд говорит куда больше, чем жест. И когда Чонгук снова обращается к девочке, Тэхён не удерживает улыбку и незаметно кивает ей. СуЁн снова смотрит на Чонгука. Теперь иначе. Не настороженно — сосредоточенно. Она чуть приподнимает голову, будто пытается вдохнуть глубже. Запах. Не розы. Не больница. Тёплый, знакомый. Лесной. Он цепляется за память, как заноза, и тянет за собой картинку: шкаф, темнота, страх, чужие руки, успокаивающий лесной аромат. СуЁн медленно моргает. Пальцы на одеяле снова сжимаются. Она смотрит на Чонгука долго — слишком долго для простого любопытства. — СуЁн, всё в порядке? — замечая перемену в её поведении, тихо спрашивает Чонгук. Тэхён настораживается, как мать орлёнка, следящая за полётом и готовая в любой момент поймать. СуЁн тянется к блокноту. На этот раз быстрее. Почерк неровный, буквы съезжают, будто она торопится — боится, что вопрос исчезнет. «Ты». Пауза. «забрал меня?» Чонгук не отводит взгляда. Он не выглядит виноватым — только слишком серьёзным для человека, который секунду назад говорил о собаке. Он медленно опускается на корточки, чтобы быть с СуЁн на одном уровне. Движения плавные, осторожные — словно резкость сейчас может сломать что-то хрупкое. — Да, — тихо говорит он. — Это я забрал тебя. Он делает паузу, давая словам улечься. — Ты была в опасности. Я не мог оставить тебя там. СуЁн смотрит внимательно, будто примеряет эти слова к своим воспоминаниям. Она не спорит. Только медленно кивает. Потом её взгляд снова опускается на блокнот. Ручка скрипит по бумаге. «Где папа?» В этот раз Чонгук не сразу смотрит на надпись. Он знает ответ. И именно поэтому молчит слишком долго. Тэхён чувствует, как в груди сжимается. Он отворачивается на секунду — не от них, от самого вопроса. Чонгук выдыхает. Медленно. Почти незаметно. — Твой папа… — он подбирает слова осторожнее, чем взрывчатку. — сейчас не может быть рядом. Он поднимает взгляд, удерживая её внимание. — Но он очень хотел, чтобы ты была в безопасности. И ты сейчас в безопасности. Я обещаю. Это не ложь. Это просто не вся правда.