Ярость Быка

Макс был в ярости. Ничто не шло так, как должно. За несколько кругов до финиша гонки в Испании он столкнулся с другим гонщиком. В зеркале заднего вида он увидел матово-черный автомобиль команды «Мерседес». После гонки Ферстаппен задумал месть. Рассел заплатит за это. Для Макса Ферстаппена Гран-при Испании сложился не так, как он ожидал. Временами он винил пит-крю, остальных 19 гонщиков, покрышки или просто обстановку. Вспышки гнева Макса стали обычным делом в последние годы и не пугали ни команду пит-стопа, ни гоночных инженеров «Ред Булла». Они пытались игнорировать это и предупреждали Макса о возможных штрафах от FIA. Его тирады не могли изменить того, что происходило на трассе, и не оправдывали столкновений с другими гонщиками. Пилоту «Мерседеса» удавалось вывести голландца из себя каждым своим действием. Достаточно было взгляда в зеркало заднего вида, чтобы Макс в приступе ярости врезался в «Мерседес», который его обгонял, заставляя себя откатиться еще дальше назад. Номер 63 мелькнул на корме второй машины, и Макс дьявольски усмехнулся под шлемом. За несколько кругов до клетчатого флага он уже вынашивал план, чтобы дать понять этому человеку: с Максом Ферстаппеном лучше не связываться. Церемония награждения для двух пилотов «Макларена» и Леклера привлекла внимание всех болельщиков, пока Макс направлялся к своему сопернику. Из-за столкновения и других нарушений голландец оказался на 10-м месте и жаждал мести. Не замечая свою команду, он целеустремленно зашагал к боксу «Мерседеса» и незаметно проскользнул внутрь. Позади него находились три члена команды «Мерседес», которые были так поглощены разговором, что не заметили Макса. Он пересек комнату и открыл дверь в конце коридора. Усмешка вернулась с новой силой, когда он увидел Рассела, стоящего к нему спиной, пока Джордж проверял сообщения. Медленные, тихие шаги позволили Максу приблизиться, пока он не оказался менее чем в метре позади пилота «Мерседеса». Проход был не особенно широким, что мешало Расселу предпринять какие-либо маневры уклонения. Как только мобильный телефон исчез в кармане гоночного комбинезона, Макс воспользовался своим шансом, прижав сильные руки к спине другого гонщика и прижав его к стене рядом с собой. Последовал удивленный вздох, дыхание Джорджа участилось. «Что за...» — «Ты же не думал, что тебе это сойдет с рук?» Рассел знал, кто стоит за его спиной, и пощадил себя, не оглядываясь через плечо, чтобы не увидеть гневный блеск в глазах Макса. Вместо этого он уперся спиной в более низкорослого мужчину, создав небольшое расстояние, но так и не вывернувшись из своего унизительного положения. Голландец улыбнулся. Это было похоже на игру. Джордж был испуганной маленькой мышкой, за которой гнался Макс, большой сильный кот. Рассел бросил на него опасный взгляд своими голубыми глазами, затем покачал головой и с вздохом повернулся к Максу спиной. Макс остался один в изогнутом коридоре и отпустил гонщика «Мерседеса». Это было только начало. Затем последовали интервью, командные встречи и брифинги о будущих изменениях в автомобилях. Кими и Джордж сидели друг напротив друга, их внимание было сосредоточено на гоночных инженерах и Тото Вольфе. Джордж устал после долгого дня и напряженной гонки и предпочел бы уже оказаться в своем гостиничном номере. Жужжание в кармане на несколько мгновений отвлекло британца, и он достал телефон. Джордж быстро взглянул на экран и увидел сообщение от Макса. Он мысленно закатил глаза и хотел проигнорировать текст. Однако любопытство взяло верх, и он открыл чат. Макс: Джордж, я хочу снова поговорить о сегодняшнем инциденте. Как только твоя встреча закончится, приходи в мой гостиничный номер. Великий Макс Ферстаппен снова хотел «поговорить» с ним? Скорее, чтобы избить его, чтобы он не мог давать интервью со своей озорной ухмылкой. Экран погас, и Джордж убрал смартфон обратно в карман. Нет необходимости отвечать. Джорджу больше нечего было сказать четырехкратному чемпиону мира на эту тему, и он не собирался встречаться с Максом. Реакция Макса несколькими часами ранее показала, что он не будет говорить объективно, а в гневе свалит британца на землю и изобьет. Он мог обойтись без этого и отодвинул чат на задний план. Встреча закончилась, и вся команда «Мерседес» была распущена. Прежде чем Джордж успел дойти до двери, Тото встал между ними и остановил его. «Погоди. Есть кое-что, что я хочу прояснить с тобой», — сказал Тото, проводя Рассела рукой по спине обратно к креслам вокруг стола. С вздохом англичанин опустился в одно из кресел и уставился глазами на своего босса команды. «В чем дело?» — «Контакты между Максом и тобой во время гонки. Очевидно, это была явно вина Макса, но, как мы оба знаем, он всегда винит других. Вы что-то обсуждали или у вас был разговор между собой?» Это дело, казалось, тяготило Тото, поскольку он осознавал, как могут эскалировать вспышки голландца. «Какую разницу может иметь этот контакт с Максом задним числом? Моя машина была повреждена, и он почти всегда выходит из себя», — ответил Рассел. Тото помассировал пальцами виски, прежде чем продолжить. «В прошлом Ферстаппен прибегал к насилию и причинял различные травмы вовлеченным гонщикам. Некоторые незначительные, некоторые серьезные. Была ли физическая стычка?» «Нет. И даже если бы была, я могу постоять за себя, и я не боюсь нашей разгневанной бомбы из «Ред Булла». Это отвечает на твой вопрос?» Тото заметил, что Джордж раздражен и измотан, и не мог винить его. Англичанин был на трассе с утра, объясняя, что в машине работает неправильно, и ожидая начала гонки. Затем ему пришлось сохранять концентрацию более 50 кругов, пока он наконец не добрался до паддока и не был прижат к стене Максом. В целом, это был более чем изматывающий день. «Хорошо. Если будут какие-то проблемы, ты знаешь, что делать». Джордж кивнул и наконец был отпущен на сегодня. Поездка в отель прошла без происшествий. Он вошел в отель через сверкающий парадный вход, прошел к лифту и поднялся на третий этаж. Джордж зевнул и не мог дождаться, чтобы принять душ и наконец рухнуть в постель. Стальные двери лифта открылись, позволив ему выйти, и он увидел человека, которого пытался избегать последние несколько часов вечера. Ферстаппен стоял посреди коридора, скрестив руки на груди, одетый в типичную поло «Ред Булл» и шорты. «Ты ничего не забыл?» — безразлично спросил он и сделал шаг ближе. «Мне неинтересно обсуждать это с тобой. А теперь посторонись», — сказал Джордж, но Макс и не подумал освободить путь. «Очень грубо не отвечать на сообщение. Я думал, англичане — самые вежливые люди в мире. Что-то пошло не так в твоем воспитании?» Макс провоцировал его, одна из черт, которую он отточил за эти годы и которая сводила всех с ума через некоторое время. «Заткнись! Твои действия после гонки доказали, что это тебе нужно учиться контролировать свой гнев. Уйди с дороги!» Голландец ни капли не впечатлился Расселом, остался непреклонен и оттолкнул его назад. «Давай. У тебя найдется время для короткой беседы между друзьями, не так ли?» — «Друзьями? Ты имеешь в виду врагов. Как я уже сказал, неинтересно, Макс», — решительно повторил британец и попытался пройти мимо него. Макс всегда был на шаг впереди, обладал большей концентрацией в этот поздний час и не сдавался легко. «Если я поговорю с тобой, ты наконец оставишь меня в покое?» — «Да. Пошли». С этими словами два соперника направились к люксу Макса, куда тот любезно его пригласил. Номер был значительно больше его собственного и имел различное убранство. Большой удобный диван со стеклянным столом. На стене огромный плоский телевизор, обращенный к большой, изысканной кровати размера «king-size». Небольшая кухня с мини-баром и многое другое. Прежде чем Джордж успел обернуться и встретиться лицом к лицу с Максом, тот сзади прижал что-то мягкое к лицу Джорджа. Инстинктивно его руки взметнулись вверх, он отбивался как мог, но Макс повалил его на пол. Ферстаппен всегда физически превосходил британца и в этой ситуации ясно показал, кто из них слабее. Пытаясь перевести дух, он погрузился в бессознательное состояние и обмяк у ног Макса. Возможно, прошли секунды, минуты или даже часы, прежде чем Джордж медленно пришел в себя. Его голова была затуманена, руки тяжелыми, как свинец, и оставались на месте. Ноги слегка онемели, но в остальном все казалось в порядке. По крайней мере, до тех пор, пока его веки не открыли человека рядом с ним. С торжествующей ухмылкой Макс наблюдал за Расселом и ждал, когда тот осознает происходящее. Сначала его зрение было расплывчатым и позволяло различать лишь грубые очертания. Он слабо потянул за руки и с удивлением почувствовал сопротивление. Теперь, когда зрение прояснилось, он поднял взгляд и заметил наручники на запястьях. Он сильно потянул их, но быстро понял, что у него нет шансов. Они были прочными и хитро прикреплены к спинке кровати. Глаза Макса скользнули по верхней части тела Джорджа и следили за его движениями. Он с удивлением увидел, что Ферстаппен раздел его до нижнего белья и рассматривал связанного юношу непостижимым взглядом. «Что это такое? Думаешь, ты меня пугаешь?» — спросил британец, привлекая внимание Макса. Тот улыбнулся и наслаждался видом. «Это урок. Ты, очевидно, забыл, с кем имеешь дело, и это должно вернуть тебя в чувство», — пояснил голландец, поднимаясь с края кровати. Тихий смешок вырвался у Джорджа, когда он услышал эти слова. «Твоя память просто неправильна. Это ты врезался в меня, а не наоборот. Или великий и могущественный Макс не может вынести, что его обогнал гонщик на «Мерседесе»?» Ферстаппен с усмешкой покачал головой и повернулся к нему спиной. «Эти глупые заявления скоро застрянут у тебя в горле, когда я закончу с тобой», — пригрозил Макс и забрался сверху на Джорджа. Его бедра прижались к ребрам Рассела, заставив того вздохнуть от испуга. Рубашка Макса оказалась на полу, еще больше смутив британца. «Какого черта ты делаешь?» Вопрос прозвучал сердито, но в его голосе было больше страха. Мужчина сверху наклонился, его торс оказался в нескольких дюймах от головы Джорджа. Они делили одно дыхание, пока Макс не заговорил. «Было бы лучше, если бы ты заткнулся», — прошептал он ему на ухо, снова отстранился и вложил кусок ткани в его рот. Без помощи рук Джордж не мог ничего противопоставить своему сопернику, и в мгновение ока у него во рту оказался кляп, привязанный к затылку. «Так ты мне нравишься больше. Твой голос часто бывает таким раздражающим. Особенно с твоими бессмысленными объяснениями после гонки». Ферстаппен снова поднялся с него и снял свои удобные спортивные штаны. Оба мужчины были теперь только в боксерах, и Джордж мог лишь догадываться, что Макс задумал для него. Несмотря ни на что, он надеялся, что до этого не дойдет. Макс снова навис над ним и пристально посмотрел прямо в его ледяные голубые глаза. Он распознал в них страх и дискомфорт. Он грубо схватил другого мужчину за подбородок и провел языком по его шее. Джордж вздрогнул, пока не почувствовал боль в том же месте. Ферстаппен использовал зубы, чтобы пометить британца под собой. Довольный, он откинулся назад и осмотрел свою работу. Фиолетовая отметина со следами крови украсила бледную шею более высокого мужчины, заставив глаза Макса вспыхнуть. Он повторил эту процедуру на различных частях тела Джорджа. Его зубы царапали его плечи, причиняя боль. Джордж шипел сквозь кляп, пока Макс использовал ногти, чтобы оставить красные полосы на теле под ним. Боль была единственным ощущением, которое мог чувствовать Рассел. Как бы ни старался Джордж пошевелиться, это ничуть не беспокоило Макса. Он позаботился о том, чтобы как следует связать своего соперника, чтобы тот не мог сопротивляться или освободиться. Ногти впивались в мягкую кожу его талии изо всех сил, заставляя британца задыхаться. Его глаза сузились от боли, когда он зашипел в кляп. Лицо Макса приблизилось к британцу, который дьявольски усмехнулся ему. «Ну что? Ты собираешься извиниться за свое крайне глупое действие во время гонки?» Джордж с презрением в глазах посмотрел на голландца. Британец решительно покачал головой, пока сильная рука не надавила ему между ног. Не от страсти, а от необузданной ярости. Его голова ударилась о подушку позади, и он внезапно выдохнул воздух из легких. Рассел не ожидал этого и был соответственно шокирован этим действием. Вызывающий взгляд украсил лицо Ферстаппена, когда он сохранил реакцию британца в памяти. «Ну как теперь?» Рука Макса сжала сильнее. Лицо гонщика «Мерседеса» исказилось от боли. Рассел не испугался этого и снова покачал головой. «Хорошо. Ты не хочешь иначе. Позже ты будешь жалеть, что ответил по-другому, когда у тебя еще был шанс». Джордж почувствовал, как вес с его тела исчез, когда Макс встал и снял остальную одежду. Невозможно было не заметить, что четырехкратный чемпион мира был тверд как камень. Его пенис был меньше, чем у Джорджа, но имел массивную толщину. «Впечатлен, мелкий засранец?» Рассел отвел взгляд, пока тело Макса не возвысилось над ним. Их глаза встретились. Никто не говорил. Страх распространился по Джорджу, когда он почувствовал пальцы под резинкой его боксеров. Его бедра горели, когда Ферстаппен быстро стащил нижнее белье с его ног и бросил куда-то в комнате. Теперь Рассел был уверен, что Макс совершает роковую ошибку. «Ты так жалок. Где твоя самодовольная ухмылка? Ты вдруг проявляешь ко мне уважение?» — говорил Макс, касаясь Джорджа в самых интимных местах. Британец не давал согласия и дергал наручниками. Он хотел остановить Макса, оттолкнуть его, дать отпор. Но он не мог ничего из этого сделать. Ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как Макс делает то, что делает. Сначала Макс крепко схватил пенис другого мужчины, заставив Джорджа зашипеть. Не от желания, а от гнева из-за невозможности что-либо с этим поделать. Последовали три толчка, пока он не почувствовал, как рука Макса скользнула вниз. Его пальцы поглаживали основание пениса, вниз к яичкам, пока не достигли первоначальной цели. Глаза Джорджа расширились от паники, и он умолял Макса не делать этого. Никто никогда не трогал его там раньше. Ферстаппен определенно не был тем типом, который будет нежен. В страхе британец закричал в кляп, чтобы привлечь внимание противника. Не впечатленный, голландец поднял глаза и изучил испуганное лицо гонщика «Мерседеса». «Макс! Макс! Пожалуйста, не делай этого! Пожалуйста!» Слюна стекала по уголкам его рта, и он надеялся, что Макс понял его. «О, Джорджи. Ты боишься?» Джордж энергично кивнул, что заставило Макса хихикнуть. «Ты уже хочешь остановиться?» Он снова кивнул. «Что ж, не повезло тебе. У тебя был шанс признать свою ошибку раньше, но теперь уже поздно. Тебе придется нести последствия», — пояснил Макс, поглаживая одной рукой щеку Джорджа. Рассел рефлекторно отвернул голову в сторону и ахнул от шока. Прошло несколько секунд, прежде чем британец осознал, что происходит. Макс безжалостно ввел палец в его отверстие. Всухую. Без смазки или слюны он проник в более высокого мужчину и не собирался ждать, пока Джордж привыкнет. Второй палец быстро присоединился к первому, который он неумолимо вводил и выводил в быстром темпе. Мелкие слезы выступили в уголках глаз Джорджа. Он никогда не думал, что окажется в подобной ситуации. Нежелательное проникновение, прикованный к кровати наручниками и с кляпом во рту, лишающий возможности позвать на помощь. Он также с болью осознал, что Тото предупреждал его. Макс уже несколько раз прибегал к насилию, но Джордж не придал этому значения. Если бы он только прислушался к своему руководителю команды, он не оказался бы сейчас в этой ужасной ситуации. Британец прищурился, чтобы Макс не увидел, что он уже проявляет уязвимость. Это никоим образом не улучшило бы ситуацию. Он почувствовал неприятную пустоту внутри, когда Макс вынул свои пальцы. Это конец? Это должно было быть уроком? Джордж быстро убедился в обратном, когда Макс прижал его ноги и продвигался дюйм за дюймом мимо туго сжатого мышечного кольца. Резкие боли затопили мозг гонщика «Мерседеса», и он застонал от муки. Макс не позволил этому отвлечь себя и погрузил всю свою длину в тело под собой. Со стоном он почувствовал, как стенки Джорджа сомкнулись вокруг его члена, как тиски, ощутив тесный жар. Это было захватывающее чувство, которое подарил ему его соперник. Макс медленно отступил назад, только чтобы с полной силой войти обратно. Голова британца с каждым толчком ударялась о твердое изголовье, вызывая тупую головную боль, которая усиливалась с каждым ударом. Каждый толчок Макса вызывал сильное, невыносимое жжение у его входа. Макс трахал его без какой-либо смазки, отчего все это ощущалось еще большей пыткой. Голландец увеличил темп, гонясь за разрядкой. Стенки Джорджа сильно массировали его, оставляя мало времени до надвигающегося оргазма. Его руки впились в бедра Джорджа и, несомненно, оставят синяки. Ритм Макса становился все более неуправляемым, сигнализируя о близости кульминации. Задыхающиеся стоны вырывались из его горла, пока его яички не сократились и семя не выплеснулось в Джорджа. У него давно не было такого интенсивного оргазма, и он дрожал от его отголосков. Это было явно лучше, чем он себе представлял, и он с удовлетворением вздохнул. Когда Макс спускался с пика, он услышал нечто, похожее на неумолимые рыдания. Озадаченный, он поднял голову и вялыми глазами посмотрел на человека под собой. Слезы текли по щекам Джорджа, его глаза были прищурены. Зубы стискивали кусок ткани, и он ужасно плакал. Наручники были запачканы свежей кровью с израненных запястий Джорджа. Обычно британец старался не получать травм в видимых местах. Должно быть, он отчаянно рвался и смирился с тем, что прольет свою собственную кровь. С этого момента мозг голландца перешел в аварийный режим. Он не понимал, что произошло, и не мог отвести глаз от рыдающего Джорджа. Как в трансе, Макс поднес руку к затылку британца, развязал узел и снял пропитанный слюной кляп. Он осторожно высвободился из более крупного мужчины и увидел всю полноту своих действий. Отверстие Джорджа было сильно покрасневшим, и из мелких разрывов мышечного кольца сочились струйки крови. Семя Макса вытекало из него и смешивалось с кровью на простынях. Юноша под ним дрожал. Возможно, от напряжения, холода или, что более вероятно, страха. Голова Макса все больше наполнялась чувством вины, когда он осознал, что натворил. Он чувствовал себя ужасно, и вид испуганного и расстроенного британца делал все еще хуже. Макс поднялся с кровати, схватил пару боксеров и рубашку и освободил запястья Джорджа от пут. Они безжизненно упали рядом с головой Джорджа, который затем повернулся на бок и лег близко к краю кровати, свернувшись калачиком. Слезы капали на ковер, пока кровь на его запястьях засыхала. Макс не мог поверить, что это он привел Джорджа Рассела в такое состояние. В приступе ярости он одурманил юношу, связал его и изнасиловал. Все из-за обгона. Молодой 27-летний британец, сидящий в черном «Мерседесе» с номером 63. Рассел, которому удалось обогнать четырехкратного чемпиона мира. Никто не мог предположить, что произойдет между Максом и Джорджем в тот же вечер.