Пороки чистой

«Подожди, а причем здесь это? Я тебе объяснял сто раз. У того, кто упомянет старое, всегда отнимали глаз.» Дайте Танк (!) У Гым Сон Дже никогда не было близкого человека. Того, на кого он сможет положиться, доверить свою жизнь, свой боль, обиду. Да у него был Бэк Джин, но это не то. Он был слишком смел, называя его лучшим другом и близким человеком, хотя на самом деле, как таковым он никогда и не являлся. Развод родителей переломил его. Что-то тогда надломилось в хрупком, маленьком сердце беззащитного мальчишки. Что-то разбило его, пустив трещины и отламывая кусочек за кусочком. Все каждый раз было по порядку. Как с родителями. Сначала ссора, затем конфликт, игнор всех и друг друга, крах. В его случае, это, наверное, смерть. Когда он увидел её, то ему почудилось, что он накурился табака. Но по мере её приближения он понимал – ангел во плоти. Такого не увидишь, даже, если накуришься. Она была светом, лучиком солнца, символом непорочности. Но даже у такой светлой души есть пороки. Пороки, которые ему удалось понять лишь после того, как потерял. Теперь остаётся лишь холод, холод и ничего кроме него. Тепло ушло вместе с ней, вместе с ее яркой и добродушной улыбкой, вместе с вечно румяными пухлыми щёчками, пылающими жизнью глазами. Как оказалось, это все была маска, на первый взгляд. Но если капать глубже, то рядом с ним она и правда была такой. Светлой, яркой, чистой. Но каждому счастью когда-нибудь да придет конец, верно? И видимо этот конец наступил слишком быстро, он впервые был не готов. Он впервые проиграл в своей же игре. Хотя, он проиграл ещё в тот момент, когда решил, что очередной дурой с разбитым сердцем станет она. Ким Бинна. Он смог посягнуть на святое, за что его и лишили этого святого. Она проникла под кожу всем и каждому, добираясь медленно, но верно до самого сердца. Вот и Сон Дже не заметил, как она начала собирать своими хрупкими пальчиками маленькие, острые, как лезвия, осколки его собственного сердца. Кусочек за кусочком, словно мазаику, она начинала собирать их, складывая в общую картину. Обычно, с такими парнями как Сон Дже, ничего путевого не получишь. От таких как он бегут, бегут не оглядываясь, не жалея. Но если все же попадутся на крючок уловки, то выход один: они бьют. Простая реакция, лучшая защита это нападение. Но не с ней. В светлом образе, который он созерцал каждый день, нашелся изъян. – Что это? – тонкая рука оказалась зажата его пальцами. Сухие и стёртые ладони прижимаются к бледно-красным полосам, вызывая неприятные ощущения. – Отпусти, – почему-то её голос больше не похож на звон колокольчика, он становится более тихим, низким. – Я тебя спрашиваю. Что это? – его терпение на исходе, но если он начнет рвать и метать сделает лишь хуже. Как удивительно быстро у человека может меняться настроение из-за одной, казалось бы, мелочи. – А сам не видишь? У тебя ж четыре глаза, – ощущение чужого тепла ушло, ладонь обдало холодом, а его крошечные частички покидают точно так же стремительно, как и ее ласковый голос. – Я впервые подумал, что есть в моей жизни что-то светлое, но видимо ошибся. Ты тоже ошибалась, если думала, что сможешь скрыть свое прошлое, – бросив мимолётные взгляд на порезы, которые в это же мгновение скрылись за руковами рубашки. Свежие. – А может и настоящее.. – Тебя это не касается. Не твоя зона ответственности, как ты говоришь, – закатные глаза и яркое раздражение в её, недавно ласковом, голосе никак не могут сойтись в его голове с тем образом ангела, которым она казалась ещё десять минут назад. Что же с ней произошло? – Не моя зона ответственности говоришь.. Ладно, как скажешь. Но когда он снова откажет или скажет грубые слова, ты не прилетай ко мне ангелочком, – сложить два плюс два не составило труда. Она появилась в Союзе через На Бэк Джина, как смешно. С математикой у него всегда было отлично, но вот с агрессией.. – Не ищи спасения, тебе же легче нанести физическую боль, чем просто попытаться что-то исправить в своей никчёмной жизни. Необъяснимая боль, разочарование и ревность пронзают его, затуманивают рассудок и даже скопившиеся слезы в ее глазах не мешают ему бить. Удар за ударом, слово за словом. Словно нож вонзающийся в самое сердце. В разбитое сердце. В Его сердце. – Ты ничего обо мне не знаешь, он – не объект воздыхания, – глаза на мокром месте, но голос её не дрожит. Слишком сильная для такой маленькой и на вид хрупкой девчушки. – Ооо, неужели трахнуть его хочешь? – В отличие от тебя.. – их слова прозвучали в унисон. Правда, его ранили обоих, а её лишь пустили новые трещины. Первый всхлип и нервная улыбка. Это все, что он успел запечатлеть перед её столь быстрым уходом. Сука. Молодец, Сон Дже. Тебе признались не смотря на твое скотское поведение, а ты даже это смог испортить!

***

У Гым Сон Дже никогда не было близкого человека. И никогда не сможет быть. Он проклят на одиночество. И это проклятье он нанес себе сам, своим характером. Последний их диалог по телефону около часа назад всплывает в голове. Тогда он пыталась помириться, но начал не с того. Должен был сказать "прости", вместо наезда. Умолять о встречи, а не в глубоком молчании теперь рыдать. – Скажи.. Что с нами будет? – нужные слова застревают в горле, простое извинение душит, застревает, не хочет вырываться наружу. Вместо него лишь непонимание, даже сейчас. Даже, когда он уже понял, что не увидит её вновь. – Мы просто останемся друг у друга в памяти, и на этом все.. – в его голове слышится эхо. Эхо её голоса, который он сравнивал с колокольчиком. Теперь вместо него теперь развивающаяся шизофрения и истерика, а вместо реальной памяти лежит окровавленный швейцарский нож, из ближайшей барахолки. Они покупали его вместе с той зажигалкой, ещё до того, как он узнал о ее пороках. Ярко-красная надпись на черном пластике «Память» гласит не о той памяти, которую она имела ввиду в его голове. Но уже поздно. Теперь рядом, смеясь и роняя слезы в приступе истерии, лежит он. Черная металлическая зажигалка выпала из его кармана, приземляясь рядом с ножом. Точно так же как и их хозяева. Будь это вещица в своем действии, то уже давно бы расплавила и сожгла бы этот дешёвый ножик.

Точно так же как и Гым Сон Дже сжёг Ким Бинну.