Горящие дома в холодном городе

Среда. Обычный рабочий день, который Саша проводит за документами. Сегодня к нему приехал Денис, потому что у него не получались отчёты и сильно болела голова. Мальчик сидел на кухне рядом с отцом, смотря на его уставший вид. Петербург с субботы по вторник приезжал к нему из-за того, что он себя плохо чувствовал. Михаил Юрьевич не смог приехать к старшему Романову на этих выходных, поэтому он смог полностью посветить себя сыну. Денис оторвался от разглядывания отца и вновь уткнулся в документ. – Денис? – Питер положил свою руку на руку Мурино. Мурино вздрогнул. – Как ты себя чувствуешь? Взгляд Саши был грустным и внимательным, наполненным отцовской любовью. Денис слабо улыбнулся, смотря в уставшие глаза отца. – Намного лучше, пап. Спасибо. – Это хорошо, чай будешь? – юноша махнул головой в знак согласия. - Хорошо, тогда я чайник поставлю. Петербург встал, подходя к плите. Он налил чистой воды в чайник, ставя его на огонь. В один момент тело обдало жаром, и в лёгких появился неприятный дискомфорт. Романов закашлял, в надежде что это поможет. – Пап, всё хорошо? – в этот раз обеспокоено спросил Денис. – Не з..кх.. что..кх.. – Саша приложил ладонь к груди. Голова закружилась и он начал оседать на пол. Заметив неладное, Мурино подбежал к отцу, придерживая его и аккуратно сажая на пол. – Пап? Папа, что происходит? – Петербург не переставал кашлять. Денис с ужасом смотрит как отец откашливает темные сгустки дыма. И тут до него доходит : пожар. – Пап? – Что ..кх.... Что-то...горит..кх... – из-за боли из глаз непроизвольно текут слезы. Саша чувствует как его левая рука и плечо обдает жаром. Денис чувствует запах палёной плоти, с ужасом раскрывая рот. Петербург понимает, что удар пришелся именно на руку. Он судорожно пытается оттянуть домашнюю кофту, чтобы облегчить боль, пока Денис со страхом смотрит на него. – Денис... Кх... Пожалуйста.. И Мурино выходит из оцепенения, помогая родителю снять верх одежды. – Пап, что делать? Я...я.. – мальчик чувствует как у него самого начинают трястись руки. Вид болезненного отца, вызывает лишь страх, заставляя страшные картинки прошлого всплыть в голове .– мне позвонить Михаилу Юрьевичу? Пап? – Денис видит как глаза отца начинают закрываться от боли, а тело слабеть. Он судорожно дышит, сильно хрипя... – В скорую...кхк..звони ...в ... Скорую... – после этого Саша падает на правый бок, теряя сознание. Денис бледнеет. Голова кружится и мальчик хватает телефон, судорожно набирает номер скорой. Мурино не знает сколько времени прошло, после звонка. Он всё время сидел рядом с отцом, держа его голову на своих руках. Дыхание Петербурга тяжелело и в какой то момент Денис чувствует, что отец перестал дышать. Сердце падает в пятки.. в голове лишь одно - снова: Пап? Папочка, тебе плохо? – маленький Денис держит руку отца в своей. Худой и бледный мужчина сидит на стуле. Сил нет, но он слабо улыбается сыну, гладя по голове.. - всё хорошо, солнышко... Всё хорошо.. Слезы неконтролируемо катятся с глаз.. он крепче прижимает к себе бездыханного отца, плача. В дверь постучали и Денис закричал. Он не помнит как врачи открыли дверь, как вырывали из его рук старшего Романова, как увозили его и Мурино в больницу. Денис сидит в коридоре. В голове пусто. Сил нет, есть только страх, страх того, что прошлое повторится. В коридоре кричит человек, ругаясь на персонал. Он быстро подходит к мальчику, садясь перед ним на колени. – Денис.. Денис, ты меня слышишь? – Московский встряхивает юношу, заставляя посмотреть на себя. – Да.. – бурчит мальчик, поднимая усталый взгляд на столицу. – Что случилось? Что произошло с отцом? – Он... Дым.... – Мурино глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. – Ему стало плохо, он закашлялся, а после на руке появился ожог, а потом он перестал дышать... Миша прикусил губу. Он тихо подозвал к себе медсестру, прося позаботиться и о мальчике. Девушка пообещала, что даст ему успокоительное и накормит. Столица выдохнул, идя к нужной палате. Сейчас он нужен там больше... С Сашей всё обошлось, к счастью: ожог был не слишком сильным, но всё равно ощутимым. Хуже всего было кислородное голодание, из-за которого Петербург долго лежал без сознания. Миша подходит к двери, медленно открывая её: на кровати сидит Саша, стараясь глубоко дышать в кислородной маске, левая рука его перебинтована, а в правой стоит катетер. Слыша шорохи у двери, он поворачивает своё бледное лицо, на столицу, смотря грустным взглядом. Миша садится на край кровати, гладя по голове... Звонок от скорой помощи Московский совсем не ожидал увидеть в вечер среды, да и в целом не ожидал. Грубый мужской голос задал пару вопросов, а потом сказал, что в больницу попал Романов Александр в тяжёлом состоянии... В этот же момент были отложены все рабочие дела. Московский бросил трубку, выезжая в аэропорт. Нельзя было терять ни минуты... Он должен быть сейчас в Питере... Должен... – Миш... – крихтя, говорит Саша, выводя столицу из воспоминаний. – Где Денис? – Он сейчас с медсестрой. Он сильно волновался за тебя.. – Я не хотел его пугать... Ему было плохо эти дни и я старался поддерживать, но в итоге сделал только хуже.. –Саш.. – Московский осторожно погладил Романова по здоровому плечу. – Тут нет твоей вины.. всё будет хорошо. Пожар устраняют, Денису дадут успокоительное и он придёт сюда. Всё хорошо. Я побуду с вами какое-то время. Петербург ничего не сказал, только вдохнул глубже.. кислородная мазка помогала оставаться в сознании и здраво мыслить, но тяжесть в теле до сих пор была, поэтому сил на то чтобы приблизиться и обнять столицу не нашло. – Отдыхай пока, что.... А я буду рядом, Саш.... Я всегда буду рядом с тобой... – шептал Миша, уснувшему в сидячем положении Романову. Он и правда старается быть рядом и разделять всю боль любимого человека. Пожары это слишком травмирующуую тема для него. Сейчас , когда Саша в таком состоянии, у него есть только одно желание: помочь и защитить. Договорившись с начальством, Миша взял больничный, чтобы побыть с Петербургом. Врачи сказали, что всё обошлось, поэтому вечером их выписывают и они поедут домой. В машине Саша и Денис спали. Оба переволновавшиеся и добытые Романова уснули сразу же как сели в машину. Миша бы улыбнулся не будь той ситуации, что произошла ранее. Сделав радио потише, он свернул на Невский проспект. Четверг – Миша, блин. Я не беспомощный инвалид и могу сам приготовить яичницу. Тем более пострадала правая рука. – возмущался старший Романов, стоя рядом с Московским, которые уверено держал сковородку над огнем. – Саш, я прекрасно понимаю, что ты всё можешь сам, но сковородка тяжёлая, а тебе лучше сейчас не напрягаться... – Не сахарный... – Я знаю, милый... – пап.. – в разговор внезапно вклинился Денис. Мальчик ушёл спать, пока столицы готовили обед. – Что случилось, мой хороший? Мы громко шумели? Прости пожалуйста.. – Саша правой рукой коснулся щеки мальчика, нежно гладя её подушечками пальцев. Денис, на удивление, не отстранился. – Всё в порядке, просто решил к вам прийти... – Мы шумели и ты подумал, что мы ссоримся? – снова спросил Саша. Денис, опустив глаза, пробурчал. – Да.. пап, почему ты не слушаешь Михаила Юрьевича, он ведь прав. Тебе нужно отдыхать... Петербург тяжело вздохнул, потирая переносицу. Он снял очки с глаз, садясь на стул. – Будь по вашему... Романов наблюдал за тем как его сын и любимый готовят ему еду. Неожиданно они поменялись ролями и от такой заботы Саше стало на душе тепло. Рука немного ныло, но Петербург старался не обращать внимание. Скоро заживёт и не такое проходили, но что-то ему не давало покоя. Он взял отчёты по водоснабжению и пожарной безопасности, взглядом пробираясь по ним: жалобы, недочёты, нестыковки в датах.. он же всё это обсуждал и обговаривал со своими людьми и губернатором, но толку ноль... В один момент взгляд его останавливается на водопроводах на окраине города... Ржавые трубы, которые могут не выдержать напора воды. Прекрасно, ему к ожогу ещё не хватало прорыва труб. – Что ты так внимательно читаешь? – спрашивает Миша, ставя перед Романовым тарелку. – Отчёты... Всё как обычно плохо и ничего не решается. – Питер откладывает их на другой стол, беря в руки вилку. – Я уже и не удивляюсь. – Поедим, я их посмотрю. Приятного аппетита. Все трое начали есть молча. Обед вышел скромный, но приготовленный с любовью и понравился всем. После трапезы города пошли смотреть фильм. Выбирали Миша с Денисом, а Саше было неважно.. лишь бы посидеть с ними рядом. Пасмурный день стал немного светлее: Денис с интересом смотрел в экран, пока столицы наслаждались обществом друг друга. Московский перебирал волосы любимого, чувствуя, что Романов заснул на его плече. Денис пару раз на них обернулся, но не стал ничего говорить. В один момент Саша заёрзал, а дыхание его стало прерывистым. Миша приподнял его лицо за подбородок с ужасом вглядываясь в его болезненные черты: щеки Петербурга пылали, пока всё остальное лицо было бледным. Коснувшись лба любимого, столица понял, что у того поднялась температура. – Денис, принеси жаропонижающее. – приказной тон Москвы заставил мальчика вздрогнуть. Обернувшись на взрослых, он тут же всё понимаете и быстро бежит за лекарством. Миша старается разбудить Сашу, но тот лишь что-то шепчет в бреду, отчаянно пытаясь проснуться. Московский встряхивает его, осторожно хлопая по щекам . – Саш? Саша ... Сашенька, проснись. Саш, пожалуйста проснись. В комнату вошёл Денис с таблеткой и мокрой тряпкой. Общими усилиями они дали лекарство больному, уложив его в удобное положение. Петербургу сразу стало легче. Он блаженно улыбнулся расслабляясь. Денис молча сидел, держа холодную руку отца в своих, согревая. Миша листал новостную ленту. – Твою мать, прорыв трубы, сука... – вслух выругался Московский, хватаясь за голову. – Денис, побудь с отцом, я съезжу, улажу дела, хорошо? – Конечно... – вскоре в комнате становится тихо, только шум телевизора негромко шумит на фоне ... Миша зол. Безумно зол. Он орал целых два часа, практически разнёсся Смольный в пух и прах, точнее тех кто там был. Ему обещали, что всё удалится в ближайшее время и Московский пообещал, что всё проконтролирует. Вернулся в питерскую квартиру он к 12 ночи. В помещении было тихо и темно, поэтому, стараясь не шуметь, столица пошёл в сторону зала. Там на диване в обнимку спали Денис и Саша. Мальчик осторожно обнимал отца, стараясь не касаться больной руки, а Петербург прижимал сына к груди. Миша подошёл ближе, касаясь лба Саши - холодный. Слава богу температура спала и теперь всё хорошо. Уставший Московский укрыл Романовых одеялом, ложась рядом. Благо диван боль шой и места хватило на всех. Что ж может эти дни и будут тяжёлыми, но забота о любимом человеке никогда не бывает в тягость...А что думаете вы?