Ночная дорога

Автобус мягко гудел, разрезая ночную трассу. За окнами тянулась темнота, редкие фонари вспыхивали и тут же исчезали, будто кто-то листал кадры слишком быстро. В салоне было тихо — почти непривычно для команды. Кто-то спал, уткнувшись лбом в стекло, кто-то натянул капюшон и делал вид, что давно отключился. Исаги не спал. Он смотрел в проход, считая секунды между поворотами, когда вдруг понял, что рядом сидит Кайзер. Слишком близко. Плечо к плечу — так, что чувствовалось тепло даже через одежду. — Неужели судьба, — тихо усмехнулся Кайзер, не поворачивая головы. — Или просто плохая рассадка? Исаги вздрогнул. — Если бы судьба, я бы пересел. — Не льсти себе, — ответил Кайзер. — Ты даже не двинулся. И правда. Исаги остался сидеть. В автобусе снова повисла тишина, но теперь она была другой — напряжённой, живой. Где-то впереди кто-то тихо храпел, и этот звук почему-то делал момент ещё более личным. — Ты сегодня был странным, — внезапно сказал Кайзер. — Ты всегда так начинаешь разговоры? — Исаги повернулся к нему. — С обвинений? Кайзер усмехнулся и наконец посмотрел на него. В темноте его глаза казались темнее обычного. — Обычно — да. Но сейчас… — он замолчал, будто подбирая слова. — Ты играл, будто тебе было что терять. Исаги сжал пальцы. — А разве не всем есть что терять? — Не всем хватает смелости это признать. Снова тишина. Автобус слегка тряхнуло на повороте, и Исаги едва заметно качнулся, почти задев Кайзера. Тот не отстранился. — Я боюсь, — тихо сказал Исаги, сам не до конца понимая, почему говорит это именно сейчас. — Боюсь, что однажды проснусь и пойму, что сделал всё правильно… но этого всё равно было недостаточно, что сокомандники будут мной недовольны. Да, меня, нет, нас всех из синей тюрмы - учили быть эгоистоми, но футбол — это всё-таки командная игра как ни как. Кайзер не ответил сразу. Он смотрел вперёд, на отражение дороги в стекле. — Забавно, — наконец сказал он. — Я боюсь противоположного. Что я настолько зациклюсь на себе и своих голах, что в итоге сам себя и погублю. Исаги удивлённо посмотрел на него. — Ты - и думать не только о себе? — Да, забавно, не правда-ли? — Кайзер усмехнулся, но в голосе не было привычной насмешки. — Не говори никому. Репутация пострадает. — Репутация? Тебя и так многии считают тем еще засранцом со своей ручной собачкой Нессом. — Исаги расмеялся. — Тише же ты, разбудешь всех идиот. — Кайзер рефлекторно грубо прикрыл рот Исаги своей ладонью. Парниша сразу же убрал его руку от своего рта. — Фу, убери , вдруг еще заражусь чем-то, что у вас там в Германии популярно, какая болезнь? — Исаги тихо фыркнул. Тем временем когда Михаэля это расмешило на тихий короткий смешок. Смех вышел коротким, но настоящим. Автобус ехал дальше, ночь становилась глубже, а слова — проще. Они больше не кололись, не спорили. Просто говорили. Иногда замолкали, но это молчание уже не давило. Когда автобус снова тряхнуло, Исаги на секунду прикрыл глаза. Он не заметил, как голова сама наклонилась в сторону. Очнулся от того, что кто-то осторожно накинул на него кофту. — Не привыкай, первый и последний раз, принцеска. Это моя благодарность за то что поговорил со мной этой тихой ночью. — прошептал Кайзер. Исаги не открыл глаза. — Уже поздно. Кайзер тихо хмыкнул, но кофту не убрал. За окном начинал сереть рассвет, и дорога постепенно заканчивалась. К тому времени Кайзер уже уснул, положив голову на голову Исаги, чья голова всё ещё была на его плече. Когда автобус приехал, сказать, что некоторые ребята из Бастарда знатно так ахуели, увидев двух всё ещё спящих парней опираясь об друг друга— это ничего не сказать.