Запретное лакомство

- Если мы попадемся – я тебя убью! – прошипел недовольно Цзян Чэн, следуя за Вэй Ином сквозь камыш. - Не попадемся, если ты перестанешь так громко возмущаться, - с улыбкой ответил парень и вновь скрылся за очередными зарослями. Цзян Чэн только цыкнул, но последовал за шисюном, которого снова потянуло на приключения. Спустя некоторое время Вэй Ин остановился и начал раздеваться. - Зачем это? – второй юноша недовольно сложил руки на груди и уставился на брата, который пытался впопыхах выбраться из штанов. - Дальше мы поплывем. Ты же не хочешь намочить одежду? – он снял все кроме нижних штанов, кинул в кучку на берегу и начал разминаться перед погружением в воду, - Плыть здесь недалеко, не переживай. Ну же, торопись, иначе всё пропустим! Вэй Ину не терпелось совершить задуманное. Его кровь так и пела в жилах от предвкушения, а мозг только разгонял её различными картинками, от которых любой благонравный человек сразу же ощутил бы стыд. Парень хотел как можно скорее посмотреть, всё ли в реальности действительно такое, как он воображал, и как ему рассказывали старшие ребята. - Ты готов, А-Чэн? – Усянь развернулся к шиди, продолжая в нетерпении подпрыгивать на месте. Энергия в нем била через край и пыталась найти выход в каком-либо действии. Скорее всего причиной этому было предвосхищении предстоящей шалости, что, как и всё новое, вызывало мешанину разных эмоций. - Готов, - ответил Цзян Чэн. Он сложил свою одежду в более-менее аккуратную стопку, и двинулся в сторону шисюна. - Поплыли. И почему только я снова согласился на твое предложение? – недовольно пробубнил юноша, окунаясь в воду. - Потому что мы ещё ни разу этого не видели, а старшие парни уже плавали туда! – начал приводить доводы Вэй Ин, догоняя своего брата, - А ещё, мы скоро поедем в Гусу, и там не то, что девушек, времени свободного не будем видеть! Ты же сам слышал, какие в ордене Лань строгие правила! Нужно нагуляться перед отъездом, чтобы было что вспоминать! - Ты хотел сказать: «Чтобы было чем хвастаться перед другими учениками»? - Ну и это тоже, - хихикнул Вэй Ин. Шиди пропустил его вперед, так как только Усянь знал, как доплыть до нужного места и спустя несколько минут показались густые заросли камыша, в которых можно было спрятаться. И тут же послышались девичьи веселые голоса. Парни как можно тише пробрались сквозь растения и, не говоря ни слова друг другу, начали искать место, откуда открывался самый лучший вид. Такое нашлось довольно быстро и они, стоя по пояс в воде, увидели на другом берегу реки компанию девушек, что весело плескались голышом. У Вэй Ина перехватило дыхание от этой сцены, а на лице расползлась довольная улыбка. Его авантюра удалась. Девушки были старше них, поэтому их фигуры были более полными, чем у их с Цзян Чэном сверстниц. Их грудь, которую в обычной ситуации можно было увидеть только под слоями одежд, сейчас завораживающе подпрыгивала от любого движения. У каждой девушки она была разной: большая; маленькая; с ярко красными бусинками, которые оттопыривались от вечернего холода; либо с темно-бордовыми мягкими ареолами. У каждой девушки так же были разные бедра: округлые и пышные, либо упругие и с явно видными мышцами. Все были не похожи друг на дружку, но каждая казалась мягкой и нежной, будто цветок. Особенно у них выделялось место между ногами. Его плохо было разглядеть с такого расстояния, но ясно было одно – оно очень сильно отличалось от того же места у парней. Рассматривать девиц, что беззаботно плавали, брызгались и веселились в лучах заходящего солнца было увлекательно. Но чем дольше они смотрели на открывшуюся картину, тем больше в голову Вэй Ина приходило осознание того, что возбуждение и странное чувство в животе, что он ощущает, вызывало больше не созерцание девичьих прелестей, а сам факт того, что он делает что-то запрещенное. Всё же он любил нарушать правила. Азарт, что появлялся в моменты шалости – было ни с чем не сравнить. А удовольствие от того, что ему удалось провернуть авантюру и остаться ненаказанным, более того, ещё и получить восхищение от других ребят за собственную храбрость – только подкармливало его гордость и повышало самооценку. Так и сейчас: возбуждение, что завязывалось внизу его живота и заставляло наливаться кровью член, было вызвано не так зрелищем впереди, как осознанием самого факта совершённого действия и картинками в голове – насколько сильно будет гореть взгляд у его друзей, когда Вэй Ин во всех красках и подробностях расскажет им об увиденном, как сильно он вырастет в их глазах, как мужчина и как они будут умолять его нарисовать пошлые картинки из памяти, или рассказать интимные подробности об девушках: где их родинки и сколько их, как сильно выступают их ключицы или тазовые косточки, насколько тонкие у них щиколотки. А он по доброте душевной все-все им расскажет, после чего они станут ещё больше уважать его и слушаться. Войдя в мысли с головой, он зацепился взглядом за одну из девушек, которая была самой худенькой среди всей компании и имела не очень выдающиеся формы. Будучи в трезвом состоянии ума, Вэй Ин бы наверняка задался мыслью, почему имея выбор наблюдать за другими прелестницам с пышными формами, он смотрел на ту, которая больше всего походила на парня, но он не был в своем уме, когда потянулся к собственному члену, что уже больно ныл между ног. Усянь потер свое достоинство сквозь штаны и едва сдержал стон. Он был возбужден, как никогда ранее. Достав член из штанов, юноша начал поглаживать его, неотрывно наблюдая за девушкой с тощей, но привлекательной для него попой. С боку него послышалось учащенное и тяжелое дыхание – скорее всего Цзян Чэн начал делать то же самое, не выдержав возбуждение. Вэй Ин едва сдержался, чтобы не повернуться в его сторону и не посмотреть на него. Всё же его шиди был очень гордым и, одновременно с этим стеснительным человеком. Вряд ли ему бы понравилось, если б на него смотрели в такой момент. Он даже не присоединялся к Усяну с другими парнями, когда те обсуждали девушек. И на эту вылазку согласился далеко не сразу. Вэй Ину пришлось очень долго его уговаривать и тот сдался только тогда, когда его заверили, что кроме их двоих больше никого не будет. Поэтому, Усянь с последних сил сдержал порыв хоть мельком взглянуть на Цзян Чэна и ещё больше сосредоточился на определенной девушке. Но время шло, движения на члене становились быстрее и жёстче, а сияющий пик всё не наступал. Он даже будто не приближался, а удалялся. Усянь уже успел подумать, что всему виной прохладная вода, в которой они находились, но обычно такая мелочь не мешала ему получать удовольствие. Не понимая в чём причина, он погрузился в мысли, пытаясь то ли найти ответ, толи возбудить те самые чувства, что помогали ему раньше кончить. Не заметив, он постепенно начал продвигаться вперед, к девушкам, выходя из-под укрытия зарослей. Он бы действительно вышел к ним и раскрыл себя, если бы его не вернула назад горячая рука на плече. - Ты куда, придурок? – прошипел зло Цзян Чэн, придвинув своего шисюна ближе к себе. В этот момент они оказались слишком близко друг к другу и Вэй Ин почувствовал жар от тела другого парня. Он не устоял и посмотрел на шиди. Тот был весь влажный – то ли от речной воды, то ли от пота; на его щеках, шее и груди горел яркий румянец, волосы растрёпаны и прилипли к его коже, вырисовывая мелкие змейки; губы красные и припухшие, будто тот прикусывал их в моменты наваждения, а глаза – мутные и невероятно глубокие, как озера. Он был очень красив. Вэй Ин так и застыл, смотря на Цзян Чэна. - Эй, всё хорошо? – юноша встряхнул своего внезапно притихшего брата и тот очнулся от видения. - Да… Да! Нормально. прости, у меня все мысли спутались, - усмехнулся Усянь, пытаясь сделать вид, что всё хорошо. Цзян Чэн с недоверием осмотрел его снизу вверх и юркий, красный кончик языка мелькну между его губ, облизывая их. И Вэй Ин пропал… - Не дури, - только и сказал юноша, отпуская его и вставая чуть дальше. Его шиди вновь поднял взгляд на девушек и вернул свою руку к достоинству, которое было скрыто под водой. Его рука начала характерные движения, а рот приоткрылся в тяжелом дыхании – он продолжил доставлять себе удовольствие и Вэй Ин осознал, что бессовестно пялится на него только спустя долгие мгновения. Тогда он резко отвернулся от своего шиди и упрямо уставился вперед, выискивая ту самую девушку, на которую положил глаз. Но даже найдя её он уже не ощущал к ней интерес. Все его мысли внезапно прикипели к человеку рядом. Он слышал любой его вздох, любое движение, казалось, он слышал даже шум крови, что движется по его венам и чувствовал тепло его кожи. Прежнее возбуждение, что захлестнуло его в начале и спало со временем, вновь разлилось в его груди. Вот только оно было с едва заметным горьким прикусом. Вэй Ин не удержался и скосил глаза на Цзян Чэна. Тот сосредоточенно смотрел вперед и будто со злостью водил рукой по собственному члену. Казалось, он таким образом причиняет себе боль и Усяню хотелось остановить его, но он не мог. Юноша всего лишь смотрел на фигуру шиди: на то, как под загорелой кожей двигаются мышцы; на то, как капельки влаги стекают по подтянутому рельефу его тела; на то, как трепещут его ресницы и как прикушена его губа. Движение руки Вэй Ина стало быстрее. Он чувствовал, что уже довольно скоро достигнет того, за чем гнался всё это время. Юноша хотел этого, но одновременно осознавал неправильность ситуации, вот только сделать ничего не мог. В конце концов он проиграл собственным желаниям и кончил, смотря на Цзян Чэна. Это был конец для Усяня и его прежних отношений с другим парнем, как с братом. Он понимал, что сейчас сделал что-то ужасное, но ещё не в полной мере осознал, что именно. Спустя пару мгновений сбоку послышался приглушенный стон и все движения второго человека прекратились. Цзян Чэн так же кончил и теперь отходил от накатившего оргазма, переводя дух. Усянь краем глаза смотрел на его согнувшуюся фигуру и на то, как он тяжело дышит. Шиди довольно быстро пришёл в себя, поправил штаны и развернулся. - Ты ведь тоже уже… закончил. Давай уходить отсюда, - сказав это, он пошёл вперед, даже не удостоил Вэй Ина взглядом, будто злясь на него. Усянь только понадеялся, что Цзян Чэн не заметил, как тот на него смотрел во время всего действия. Он постарался не думать об этом и просто последовал за своим шиди. Вэй Усянь запретил себе даже вспоминать об этом случае, в надежде, что вскоре все странные чувства пройдут. Он отлично понимал, что они не принесут ни ему, ни Цзян Чэну ничего хорошего. Вот только, как бы юноша не старался их игнорировать, он больше не мог смотреть на Цзян Чэна как прежде. Жуткое желание постоянно скреблось о его ребра каждый раз, когда он видел шиди хоть в сколь ни будь интимном смысле. Даже чуть сильнее открытый ворот одежд Цзян Чэна притягивал взгляд Усяня и вызывал у него легкое возбуждение. Что уже говорить о более откровенных случаях. При этом ранее Вэй Ин за собой подобного не замечал. Он множество раз видел брата полуголого или даже полностью обнаженного, но ни разу не смотрел на него в таком плане. Он никогда ни на кого в принципе не смотрел в подобном плане. Даже о девушках говорил пошлости лишь потому, что таким образом мог сблизиться с другими парнями. А во время самоудовлетворения никогда и ничего не представлял – он просто дрочил себе зная, что в конце будет хорошо. А сейчас каждый раз, когда парень ласкал себя, то перед глазами всплывали картины случая на озере, вот только это были не голые девушки, а его шиди. Вэй Ину даже сны с Цзян Чэном начали снится с не очень приличным содержанием. И с каждым днем все становилось только хуже. В какой-то момент Цзян Чэна жутко захотелось попробовать на вкус и Вэй Ин едва сдерживался от этого действия. Его собственный названный брат стал таким желанным, но все же далеким и запретным лакомством для него.