Ленин

Онегин здесь совсем один, Не трогал струн души его. Ни один местный селянин, Мучал себя он самого Ведь Он — дворянин, Прислуги полный двор, Страны почётный гражданин. Вокруг себя возвёл забор, Незримый. И вопрос Себе он задавал насущный: Он — один средь берёз, Такой богатый и учёный. Он чуда ждал. И что ж, судьба? Исполнена его мольба! Приехал новый человек. Евгению всё доложили слуги: «Там Из Германии вернулся… Чел». У Жени аж пропали все недуги, И приподнялся… большой член. Послав письмо с мольбою о знакомстве, Ложась в постель, он не смыкал глаза. О будущем грезил он, в основе, Но и про жаркий секс не забывал. Уж яркий свет сквозь шторы пробивался. Остаться дома совесть не дала. Велев коня подать, решился прогуляться: «Сейчас столь незначительны дела!» Деревни обскакав соседние, Он утомился и решил, Что навестить соседа Сейчас — по мере его сил. Как раз ближайший к нему дом… Хуй знает, рады ль будут в нём Его внезапному визиту? Но он открыт к новому виду. Оставив во дворе коня, Онегин барина увидел. Владимир красотой пленя, Сердце Евгения похитил. Чёрные волосы по плечи И аккуратное лицо… Так мил, что аж запекло щеки. Женя поднялся на крыльцо. Онегин первым открыл рот: Представился. «Здарова, я тот хуеглот, Сосед короче, твой. Привет, медведь. Нууу, ты живой?» У Ленского слов нет, В ошеломлении стоит, Не в силах дать ответ. Он сумасшедший? Вроде, нет. Но вид тот сложен очень складно: Высокий рост да и осанка, Светлые волосы, укладка, Сюртук по моде — очень славный. Будто герой романа — он. Владимир был весьма польщён, Что тот покорно ждал ответа. «Пожалуй, стоит сделать это». «Владимир Ленский. Добрый час. Я очень рад знакомству. Приятно видеть с утра вас. Будем друзьями по соседству?» Они крепко пожали руки. «Извольте зайти в дом». Так начались все круги ада И пятимесячный дурдом. Соседи ссорились, мирились, Ленский читал поэзию свою, Онегин давал жизни наставленья, Но слушал ту пустую болтовню. В один из дней погожих Онегин к Ленскому явился. «Здарова, чепух, балабол!» Владимир с этой ношей свыкся. «Будешь коньяк? Я прикупил специально». «Один не захотели вы распить?» «Как отвечать вы можете нахально?! Серьёзно нужно нам поговорить». Опешил Ленский — очень странно: Евгений редко затевал серьёзный диалог. И вдруг так страстно Ворвался на его порог. Онегин подливал всё алкоголь И в свой бокал, и в Вовин. Когда в глазах смущенья ноль И сумбур мыслей в голове, Сказал Женёк то, что пришло на ум: «Владимир, позвольте вас отвлечь от личных дум. Я сообщу вам в этот час», “Да, нужно действовать сейчас,“ То, что держал давно в секрете. Не видели меня вы в этом свете». Владимир удивлён, насторожился, К рассказчику всем телом повернулся. «Вы вольны выгнать сразу же меня И, может, даже вызвать на дуэль. Боюсь реакции я больше, чем огня, Но прерывать меня не смей. Я с нашей первой встречи Заворожён был вашей красотой. Послушав пламенные речи, Открылись вы со стороны другой. И то, и то меня пленило, Имение ваше так манило. Я воспротивиться не мог. До вас я думал, что я — бог, Что никогда мне не познать Любви прекрасной благодать, И больше не хочу скрывать, что я…» Но Ленский сделал, что нельзя: Как незаметно для Евгения, Он оказался рядом и, едва Коснувшись его губ своими От виски не обсохшими устами, Втянул в короткий поцелуй. «Я тоже вас люблю, сосед!» Мысли кричат ему: «Ликуй!» «Что, как соседа?» — «Боже, нет! Разве соседей так целуют? С глубоким чувством, всей душой?» Вокруг лишь кабинета Ленского уют. Казалось, миг сей был судьбой. Онегин, подхватив брюнета, Отнёс его к рабочему столу. В лучах почти ночного света Окно дало обзор всему селу. В припадке страсти поцелуи Ушли от юношеских губ. Чтоб не терять время впустую, Он опускался ниже, не был груб. Евгений опустился на колени, Взяв в рот любимого стояк. Провёл он языком по вене, И сверху стон услышал. Окак Он начал головой движенья, С усердием работал языком, Но Ленскою своей рукой Сподвиг Женю на горловой. Как только в горло член упёрся, Он застонал от удовольствия. Для Вовы это — первый секс. Евгений сдерживал рефлекс. В глазах мелькали все те сцены, Что прожили они вместе, И это доставляло больше Сейчас, чем член в горле. Парень был в ахуе полнейшем, Что пред ним сейчас Евгений Так непристойно, так нежнейше… Всего лишь пара-тройка движений — Онегин оторвался вдруг, А Ленский закатил глаза И кончил на лицо друга, Избавившись от своего платка. Он вытер им ебло от спермы. Неторопливо встав с колен, Поднялся на ноги, штаны Чужие остались у полен.