хардлайн[возможно изменение]

Война. все, пиздец. вечерняя миссия пошла не по плану. наемник прижимается к бетонной стене, выдыхает, рывок - бег, короткие очереди из автомата, два тела падают почти одновременно. вдруг происходит то, чего не происходило давно… звук чужого выстрела, словно кто-то ставит подножку, нога не слушалась, резкая, острая боль пронзает правое колено. тело падает на плотную, твердую почву пачкая одежду, вышибая воздух из легких. мысли сбиваются в густой, липкий ком. «что произошло?» лицо морщится от боли, правая нога ноет, перед глазами мыльница. звуки выстрелов, крики, все это смешивается и тянется словно нить. в ушах колотится сердце. теплая кровь струится по колену и голени стекая на землю. Время будто загустело и длится бесконечно, словно мед вытекающий из банки. боль невыносима, но нужно вставать, нужно двигаться, нельзя здесь оставаться, нельзя здесь умирать.  Дышать в балаклаве становилось тяжелей. температура поднималась. дыхание сбивалось а боль лишь нарастала… повернув голову в сторону, откуда прилетело, вдруг, прилетает второй раз, но уже прикладом по лицу. темно, напряженное спокойствие окутало голову, время растянулось сомкнувшись в точку. Он очнулся от боли, не резкой, тупой, расползающейся как ржавчина по черепу. сначала был звук, глухой, невнятный, давящий.. словно из под воды, но звон шумел ярче. веки были словно из свинца, перед глазами мутные образы, мир расплылся на пятна и тени. черные как смоль, короткие волосы падали на лицо. губа разбита, часть лица опухала, колено пульсирует невнятной, острой болью. тело ноет слово переехал поезд. удар в живот приходит неожиданно. кряхтящий стон с кашлем вылетает наружу, проблеваться хочется сильнее прежнего. дыхание снова рваное и хрипящее. осмотреться не выходит, глаза тупо не видят, звон в ушах перебивает реальность. холодный, грязный бетон охлаждает левую половину тела. экипировки нет, руки болезненно, туго связаны жестким скотчем за спиной. Как быть? – где фишер. голос ровный, грубый, суровый. но несмотря на всю его конкретику, плывет и теряется в восприятии. он пытается что то ответить, но в его состоянии выходят лишь невнятные, тихие гортанные звуки и хриплые стоны боли. мужчина стоящий рядом как то устало вздыхает и вдруг ногой нажимает на травмированное колено, вжимая его в холодный бетон.  – говори сволочь. его голос сухой но угрожающий, будто бы говорящий, что если не сказать сейчас, дальше будет только хуже. Колено вжимают в бетон медленно, с нажимом. так, будто проверяют, сколько еще можно. из горла вырывается звук, не крик. глухой, содранный, будто воздух застрял где то глубже связок и царапает все на выходе. лоб сам тянется к полу, холодный бетон впивается в кожу, словно в нем можно спрятаться. короткие волосы свисают с головы скрывая глаза и лицо. нога дрожит, не от сопротивления, от того что тело уже не успевает за болью. нажим ослабевает, чужая нога пропадает с колена принося заветное облегчение. тишина звучит страшнее угроз. шаги, скрип металла о бетон.. стул подтаскивают ближе.  – сейчас ты мне видимо ничего не скажешь. голос рядом спокойный, почти усталый. человек садится, не торопясь. так, будто никуда не спешит.  – смешно… – пауза. – обычно после такого орут. он говорит будто в пустоту, или себе. напряжение растет, сознание постепенно возвращается, дыхание рваное.  шорох одежды в густой тишине, звучит громче слов. после зажигалка.. закурил сигарету?  едкий дым разошелся по голой площади холодного помещения. звук треска табака, спокойный выдох. – выносливый, для своего возраста. лицо уперто в пол, сейчас он не видит ничего, но чувствует как мужчина пристально рассматривает его. словно охотник рассматривающий добытое. – сколько тебе… пятнадцать? шестнадцать? ответа нет. да он и не ждет. резкая тишина бьет по ушам. слишком тихо, слишком опасно.. лежачее тело напрягается словно ожидая удара, но он не происходит. вместо него снова появляется тихая, негромкая фраза. не вопрос, скорее угроза.. – что ты вообще там делал.