Пёсик

***

      — Что, блять, это такое?! — при родителях материться нельзя. Но сдержаться не вышло, учитывая одно маленькое обстоятельство...       — Твой новый друг! Стэнли, ну же, поздоровайся! — мама лучезарно улыбнулась, то ли не заметив, то ли просто проигнорировав бурную реакцию сына. — Ты же так давно хотел щеночка! Вот мы с папой поговорили и решили, что завести одного не такая уж плохая идея.       Где-то в коридоре громко кашлянул отец. Сразу понятно, чьего мнения в этом доме точно не спрашивали.       — Только посмотри, какой же он лапочка!       За дверью кашлянули громче. Снайдер-младший сам попехнулся воздухом от такого неожиданного заявления.       «Лапочка» восседал на любимой подушке Стэнли аки на троне и с любопытством осматривал окрестности своими огромными чернющими глазами. Серебристая шерсть местами свалялась, местами открывала уродливые проплешины и только на голове лоснилась и укладывалась в некое подобие помпадура. Длиннющие когти (почему их не постригли?!) опасно впивались в мягкую ткань. Тварь мелко подрагивала.       — Ай! — в протянутую руку впились маленькие острые зубки. Не до крови, конечно, но ощутимо.       — Осторожно, он тебя ещё не знает и боится.       «Да неужели? Это вот оно боится?!» — подумал Стенли, наблюдая, как новый «друг», потеряв первоначальную цель, наглейшим образом стал с упоением дербанить ни в чём не повинное покрывало.

***

      Существо, по словам работников приюта, оказалось странным гибридом чихуахуа и мини-пуделя. Как предыдущие хозяева допустили такое кровосмешение — непонятно. Понятно только одно: от нежеланного детёныша очень, очень хотели избавиться. Настолько, что вместе с щенком на радостях отдали и лежанку, и всякие приблуды для ухода. Бесплатно.       Интересно, что же всё-таки сподвигло маму принять несчастное созданье в семью? Сострадание? Жалость? Уж точно не давнее желание Стэнли завести собаку, коим она оправдалась. Во-первых, родители всегда были против, считая сына разгильдяем и просто потенциально безответственным хозяином. Во-вторых, через год ожидает «здравствуй, небо в облаках, здравствуй, юность в сапогах». То бишь, Стэнли отправляется в армию и попросту не сможет заботиться о питомце. Гипноз. Это точно был гипноз.       — Ёп твою, Ксено!       Имя пришло быстро. Ксеноморф, коротко Ксено, многим напоминал жутких инопланетных чудовищ. Он рвал и метал, уничтожал всё и вся в порывах безумной ярости, а опосля в гордом одиночестве дожёвывал трофеи в каком-нибудь тёмном уголке, утробно рыча и зловеще почавкивая. Чаще — под кроватью Стэнли, и чаще — ночью, отчего тот подрывался в холодном поту, изгонял разбушевавшуюся хтонь из комнаты, а потом долго ещё не мог уснуть от настойчивого шкрябанья когтей по двери.       Ксено совершенно не давался их стричь. Если при купании он вёл себя как образец милоты и послушания, с удовольствием подставляясь под тёплые струи воды, то на попытки воспользоваться ножницами включал режим берсерка и попросту разносил ванную комнату. Мероприятие увенчалось успехом лишь единожды: отец, не теряя ни секунды, поймал разнеженного после банных процедур Ксено в пакет, выставив лапы через проделанные заранее отверстия. Под демонические вопли и визги, удалось таки на время избавиться от звонкого цоканья, сопровождающего каждый шаг бесёнка. Но после Ксено бдительность не терял, потому каждый раз вырывался и устраивал мини-апокалипсис.       Монстрик, как выяснилось, обладал необычайным интеллектом. Пожалуй, был даже слишком умным, чтобы выполнять команды. Ксено использовал свою способность для более практичных целей. Например, легко избегал наказания, умея в нужный момент состроить жалостливую морду или скрыться так, что искать приходилось часами, пока тот сам не выйдет на свет. К тому моменту всеобщая злость, конечно же, отступала. Ксено придумывал уйму изощрённых способов, как бы утянуть кусочек со стола. Каждая его афера отличалась от предыдущей, и каждая увенчалась успехом. Ещё Ксеноморф безошибочно определял принадлежность вещей: так мамины он не трогал никогда, ибо быстро сообразил, кто тут главный. Стэнли обнаруживал порчу имущества редко, зато, сука, метко: то зарядка от телефона, когда тот держится на последнем проценте, вдруг окажется погрызанной, то накануне вечеринки любимые джинсы превратятся в модные шорты, то единственная чистая простынь неожиданно станет не очень-то и чистой. Но больше всех доставалось папе, а особенно — его тапкам. Куда бы их не прятали, утром они магическим образом находились у лежанки Ксеноморфа, изувеченные и опозоренные.       — Ну вот почему ты такой? — тяжело вздохнул Стэнли, пока Ксено на полу с упоением кошмарил резиновую курицу. Вставать с кровати в этот момент было опасно, ибо сохранялась вероятность попасть под горячую руку. Точнее, лапу. — Хорошие пёсики так себя не ведут, ты же понимаешь?       Ксено исподлобья зыркнул на него, повёл ухом, мол, «конечно, понимаю, только вот я — не хороший пёсик», и с новыми силами вгрызся в глотку уже давно смолкшей пищалки.

***

      — Слушай, а он... Точно палец не оттяпает? — неуверенно пробубнил Чарли.       — Да не, Ксеноморф не такой, — заверил друга Стэнли. Пухлая рука медленно потянулась к мирно дремавшему маленькому тельцу, которое тут же подорвалось с диким визгом, стоило пальцам коснуться шерсти. Парень испуганно отлетел назад, прямо в руки товарища. — Он только... Ха-ха-ха! Мясо сдерёт, а косточки останутся! Оторвать силенок не хватит! Ха-ха-ха!       — Чтоб тебя, Снайдер! — верещал тот, уворачиваясь от агрессивно настроенного сонного комка. — Хватит ржать, убери своего Цербера! Ай, бля, отпусти!       — Ну всё, всё, хорошо, ха-ха! Ксено, тапок! — тот отреагировал мгновенно, с громким цоканьем унесясь следом за брошенным в глубину коридора тапком. Уж что-что, а такой метод отвлечения внимания маленького демона действовал безотказно.       — Ты совсем дебил? Это не смешно! — Чарли обиженно насупился, став похожим на толстого хомячка. — Всё, отдавай кассету и я сваливаю. Бля, я, конечно, люблю собак, но твоя псина — это что-то! Кастрировать не пробовали?       — Я предлагал. Вроде даже клинику нашли, только в отце вдруг проснулась мужская солидарность, так что... Короче, пусть пока радуется жизни. Пошли наверх, оставаться с ним один на один опасно.       — М-м, ладно, — Чарли боязливо оглядывался, пока шёл следом. Казалось, чудовище могло настигнуть их в любой момент, напасть, дико завывая и разбрызгиваясь слюной...       — Сейчас, она была где-то тут... А, вот, нашёл! Держи, — в руки прилетела заветная кассета. — Точно не хочешь остаться на ужин? Мои в коммандировке, одному как-то скучно.       — Не-не-не, только не когда на ужин хотят сожрать меня! — Стэнли прыснул, за что получил полный осуждения взгляд. — Да и темнеет уже. Мои волнуются, если я поздно возвращаюсь.       — Ой, какие мы нежные!       — Отъебись, Снайдер. Сам знаешь, райончик у нас не из лучших, да и я, в отличие от некоторых, дерусь так себе.       — Да, Чар, дерёшься ты правда хреново.       — Во-от! Хотя, если ты вдруг хочешь стать на этот вечер моим личным телохранителем...       — Не, спасибо, до твоего дома переться задолбаешься!       — Славно. Задержи лютоволка, пока я не выскочу.       — Да погоди, я с тобой покурить.       — Завязывай с сигаретами, серьёзно! В нашем возрасте ненормально так дымить. Учти, я не буду тебя навещать, когда сляжешь с раком лёгких.       — Завались, мне нравится, — Стэнли шутливо пихнул друга в плечо.       Выйдя на порог, он чиркнул спичкой, неторопливо затянулся, ощущая, как тягучий дым обволакивает рот, проникает в горло, распространяется по бронхам, и выпустил в воздух пару колечек. Стало так приятно, так спокойно... Чарли недовольно поморщился, но промолчал. Эх, не понимает человек прелестей жизни.       — Слушай, бро, ты уверен, что Билл не захочет отомстить за вчерашнее? — он нервно повертел кассету в руках. — Я имею в виду, ты ж его перед всей бандой унизил, может, не стоило тогда?..       — Нахер Билла. Чар, угомонись уже, — Стэн кинул окурок в траву и притоптал носком ботинка. — Билл без своих подсосников ничего не может сделать. А те уже не воспринимают его как лидера после такого позора.       Билл Матерсон — типичный представитель местной молодёжной фауны; глава, теперь уже бывший, небольшой шайки, терроризирующей весь район. На их счету — огромное число разнородных мелких хулиганств и деяний, граничащих с уголовкой. Но и Стэнли никогда не считал себя поборником справедливости. На их выходки Снайдеру было абсолютно плевать. Он предпочитал не влезать, когда они обирали очередных неудачливых школьников. Не обращал внимания на регулярные акты вандализма. Игнорировал даже их шумные тусовки под окнами собственного дома — отец в любом случае быстро разгонял пьяную компанию, либо соседи вызывали копов. Равнодушие продержалось ровно до вчерашнего дня, когда Билл решил докопаться лично до него. Неосторожно брошенное «Слышь, педик!» стало для Матерсона фатальной ошибкой. Пара новых дырок меж зубами красноречиво это подтверждали.       — Всё равно, Стэн, будь осторожнее. Слышал, Билла кто-то покрывает, потому-то ему всё сходит с рук. Мне неспокойно...       — Чар...       — Всё, всё, понял, прекращаю.       — Какой же ты у меня паникёр! — Стэнли усмехнулся и потрепал кучерявую макушку.       — А ты слишком беззаботный! — не остался в долгу Чарли, приводя пшеничную шевелюру в полный беспорядок. — Ладно, бывай!       — Давай, увидимся завтра!       Снайдер шагнул в прихожую и чуть не навернулся, когда Ксено бросился ему в ноги, с гордостью демонстрируя поверженный в неравном бою тапок.       — Фу ты, иди к чёрту!       «Сам иди куда подальше!» — недовольно фыркнул тот и, бросив добычу прямо посреди прохода, поскакал на кухню. По дороге он обернулся и выжидающе посмотрел на хозяина.       — Тц, неужели господин желает трапезничать? — короткое «гав». — Ну что с тобой, прожорливым гремлином, поделаешь. Пошли, пошли!       Кинув в миску Ксеноморфа мелко нарезанную куриную грудку с добавлением кусочков свежей моркови и листьев салата — обычный корм несносный гурман есть отказывался, — Стэнли приземлился на стул и врубил телевизор. Нужный канал искать не пришлось — на экране сразу показались придурковатой внешности ведущие, обещающие в этом выпуске установить на машину ракетные ускорители и заставить её взлететь. Ксено, продолжая жевать, внимательно следил за разворачивающимся экспериментом.       — Неудивительно, что тебе нравятся такие вещи, — заключил Стэнли, наблюдая, как ненадёжная конструкция эпично взрывается, даже не поднявшись в воздух. — Я тоже люблю, когда они что-то разносят. Иначе смотреть слишком скучно.       — Тяф!       — Да, вот и я о том же. Взрывы — это круто.       Пожалуй, «Разрушители мифов» стали для них мостом в коммуникации. Стэн заметил интерес пса случайно, когда включил передачу у себя в комнате, а Ксеноморф, до того истязавший уродливую игрушечную обезьяну, внезапно затих, а потом вовсе запрыгнул на кровать и спокойно сидел рядом до конца передачи. Во время просмотра Ксено не буянил и на удивление охотно шёл на контакт, даже иногда позволял себя тискать. Родители пока об этом не догадались, и Снайдер-младший в такие моменты представлял себя великим укротителем чудовища. Правда, реальность возвращалась, стоило прозвучать фирменной фразе «Легенда разрушена!».       «Легенда разрушена!» — вторил мыслям голос с экрана, и после титров в эфир пустили рекламу. Ксено уцокал по своим собачьим делам куда-то вглубь квартиры.       Есть особо не хотелось. Стэнли лениво перевёл взгляд на окно. Дурацкие коммунальщики так и не удосужились перевести включение уличного освещения на более раннее время, потому дворик поглотила непроглядная тьма. Как там говорится? «Если долго вглядываться во тьму, тьма начинает вглядываться в тебя»? Чушь. Расплывчатые философские бредни, не имеющие никакого отношения к реальности. В ответ на юношу смотрело лишь собственное отражение в стекле, искажённое невидимыми глазу неровностями. Хотя нет, вот из кустов показался озарённый луной уродливый лик и жутко улыбнулся, глядя прямо в глаза...       «Что за?!»       В ту же секунду стекло с треском разлетелось, по входной двери забарабаноло множеством ударов, а наверху неистово заверещал телефон. Стэнли, чудом не пострадавший от сотен острых осколков, моментально передислоцировался.       — Алло?! Чар, ты щас немного не вовремя! — закричал он в трубку, пытаясь перебить дикий грохот и одновременно осмыслить происходящее.       — Стэн, быстро убирайся из дома! — друг тяжело дышал, будто после марафона. — Как я и боялся, Билл связался со своими дружками и теперь хочет отомстить! Увидел их по дороге, шли прямо в твою сторону. Ну я за углом спрятался и услышал, типа, «старшие уехали, мелкий один остался». Только домой добежал — сразу тебе набрал... Короче, дуй оттуда! Да что там у тебя гремит?!       — Ты чутка опоздал! Кажись, они уже у стен!.. — Треск! — В стенах замка! Бля, вызывай копов, пока сам разберусь!       — Стэнли, погоди!.. — но Стэнли уже сбросил звонок и кинулся к шкафу. Там, в глубине, пальцы сразу нащупали гладкий ствол любимой винтовки. К сожалению, не заряженной — патроны отец всегда хранил у себя и позволял пострелять лишь под собственным контролем, — но ничего, на припугнуть пойдёт.       Тяжёлый топот уже слышался со стороны лестницы. Пара мгновений — и в комнату с ноги ворвался разъярённый громила. Впрочем, ярость его быстро поутихла, стоило холодному металлу упереться в грудь. Его подоспевшие товарищи в нерешительности перегородили проход.       — Руки за голову, — тихо скомандовал Снайдер и показательно щёлкнул затвором. — Вот так. А теперь медленно повернулись и шагом марш. Дважды повторять не буду.       Бугаи испуганно переглянулись и, к счастью, послушно зашагали вниз. Следуя за ними, Стэнли с облегчением выдохнул: пусть первый этаж оказался разгромлен, второй остался нетронутым, значит, в комнату родителей взломщики не добрались, иначе «пугалка» уже бы не помогла. Теперь бы только полицию дождаться, да найти зачинщика.       — Где Билл?! — рявкнул он, не спуская с громил глаз.       — Н-не знаем, — подал голос самый мелкий. — Он сказал нам идти наверх, а сам где-то тут остался...       — Тц! — Снайдер быстро огляделся, но пока ничего подозрительного не увидел. Покидать проход к лестнице было опасно. Во-первых, сзади — проверенная, «чистая» зона, то есть со спины никто напасть не сможет. Во-вторых, если кому-то посчастливится добраться до тайника с оружием... Конечно, никто, даже Чарли, не знает о его существовании, но перестраховаться в любом случае не помешает. Самый оптимальный вариант — дождаться подмоги так, удерживая врагов на мушке, пусть руки уже и начинают затекать...       — Сна-а-айдер, вот ты где! А мы тебя искали, — из прихожей, прихрамывая на левую ногу, — как же смачно вчера хрустнуло колено! — показался стереотипный выставленный злодеем спортсмен из американских школьных комедий, такой же карикатурно-несуразный, с тупым выражением превосходства на угловатой мине. Тут он заметил винтовку. — Окак. Неудобненько получилось.       — Ха, не то слово! — самодовольно ухмыльнулся Стэнли. — Вот уж не думал, что ты настолько глуп, чтобы напасть на мой дом, Билл. Знаешь, мне всё равно, откуда ты узнал об отъезде родителей. Но неужели ты считаешь, что сын военных не способен за себя постоять?       Билл презрительно скривился и качнулся вперёд. Казалось бы, абсолютно обыденное действие, но Стэнли разглядел в этом подвох, потому поудобнее вскинул орудие:       — Эй, придурок, без глупостей! Стой смирно и не дёргайся там, чуть что — мозги нахрен вышибу!       — Ой-ой-ой, как мы разволнова-а-ались! — Матерсон противно оскалился и двинулся ещё немного.       — Стоять! — для убедительности пришлось чуть сдвинуть прицел, стараясь не терять из виду ещё троих. — Скоро сюда прибудут копы. До тех пор ваши жалкие жизни в моих руках. Стреляю я метко, уж поверь...       — Знаешь, Снайдер-р-р... — фу, как же он любит растягивать звуки! — Никто из нас не хочет, чтобы ты жал на курок... Мне неохота расставаться с жизнью, да и тебе потом мороки только прибавится: объясняться перед ментами, перед родителями, потом драить стены от присохшей крови... Вот оно тебе надо?       С каждым словом хулиган понемногу приближался. С каждым словом он понемногу терял контроль.       — Сукин сын, я сказал стоять! — наконец винтовка была полностью нацелена на Билла. Стэнли отступил на полшага, но даже этого оказалось достаточно, чтобы продемонстрировать неуверенность.       Билл тут же рванул в сторону, толкнув перед собой одного из громил, тем самым загородив обзор. Стэнли быстро среагировал и зарядил тому прикладом меж глаз, затем переключился на второго, ударив ногой в живот. Грузная туша повалилась на пол и увлекла за собой третьего.       На периферии что-то мелькнуло. Стэнли незамедлительно развернулся, готовый блокировать удар, но только запутался в какой-то куртке, по всей видимости, брошенной Биллом. Чёрт, это нечестный приём!       Тяжёлый удар пришёлся промеж лопаток, заставив выгнуться. Далее последовал толчок в бок. За куртку схватились и откинули тело в стену. Попытка сопротивляться — подсечка. Тут к Биллу присоединились очухавшиеся приспешники: сверху обрушилась целая серия ударов. Стэнли крепче прижал к груди винтовку и сгруппировался, защищая живот и голову. Он понимал, что находится в крайне невыгодном положении. Оставалось лишь терпеть и стараться дышать, когда каждая новая вспышка боли выбивает весь воздух из лёгких, в ушах звенит, а глаза непроизвольно слезятся.       Злополучную ткань внезапно сдёрнули, но тут же крепко ухватились за волосы, откидывая голову назад. Некстати вспомнились многочисленные советы от учителей постричься.       — Ха-ха! Вы только поглядите, он струсил стрелять! — Билл сидел перед ним на корточках с видом победителя, ослепительно светя дырами в улыбке. — Или... не-е-ет, только не говори сейчас, что... Ружьё не заряжено?!!! — Стэнли раздражённо оскалился. — Да ла-а-адно? Народ, прикиньте, мы тут с пустышки чуть не обосрались! Ну, Снайдер, ну уморил!       Громилы громогласно заржали, отчего в висках мучительно загудело.       — Да пошёл ты нахер! — выпалил Стэнли, плюнув Биллу прямо в глаз. Страйк!       Матерсон замолк и, скривившись, утёрся рукавом. Подпевалы также стихли. Его вмиг посерьёзневшее лицо не предвещало ничего хорошего.       — Понимаешь ли... Пусть ты и нанёс мне серьёзную обиду, подорвал мой авторитет, опозорил... Мне не хотелось далеко заходить. Правда. Я планировал тебя всего лишь припугнуть. Да и после налёта на дом самих Снайдеров моя репутация быстро бы восстановилась, особенно если бы ты послужил наглядной демонстрацией, что бывает с теми, кто встаёт у меня на пути... Но теперь... Фью, я давно это заметил: для педика у тебя уж слишком милая мордашка, не находишь? Каждый раз, только увижу — дико бесит, — Билл неторопливо прошествовал на кухню и вскоре вернулся с кухонным ножом. Внутри всё похолодело. — А ведь девчонки ведутся, девчонкам она нра-а-авится... Зачем педику девчонки? Давай-ка помогу от них избавиться...       — Эй, а это не слишком?!       — Мы на такое не договаривались!       — Билл, что ты?...       — Молчать! Держите крепче, чтобы не брыкался! Или тоже хотите красивыми стать?! — громилы примолкли. — То-то же. Так уж и быть, заплачу вдвойне. И рот ему заткните!       Стэнли зажмурился, когда блестящее лезвие приблизилось к лицу. Острая боль обожгла сначала левую щёку, затем правую. Горячая вязкая жидкость затекла в рот, наполняя его металлическим вкусом. Кричать не получалось, да и не хотелось даже пытаться в угоду этому уроду. Ничего, скоро прибудет полиция, их всех повяжут, а телесные повреждения только помешают скосить срок...       — А-А-А! — хватка внезапно ослабла, и Стэнли, не теряя ни секунды, вывернулся и откатился в сторону. Кровь попала в глаза, но даже сквозь красную дымку удалось разглядеть, как четверо крупных парней в панике пытаются отбиться от маленького серебристого комочка.       — Ксено! — не удалось сдержать радостный возглас. Пёсик, продолжая рвать чью-то ногу когтями, с готовностью откликнулся.       — Мамочки, уберите! Уберите это от меня!       — Помогите!       — Сделайте что-нибудь! — позорно верещали громилы.       Разъярённый монстрик бросился на Билла, но тот успел несколько прийти в себя и взмахнул ножом.       — Сдохни, тварь!       — Нет!       Металл блеснул в воздухе. Протяжно заскулив, Ксено, отскочил назад, но атаку не прекратил. Наоборот, он только отчаяннее взвыл, стремительной молнией ринулся вперёд и впился зубами в руку Билла. Матерсон закричал от боли.       Под ладонью что-то звякнуло. Пальцы нащупали горстку подозрительно знакомых продолговатых предметов.       «Это что — пули? Их Ксено принёс?!»       Удивительно — это снаряды именно от его винтовки. Интересно, каким образом Ксеноморф до такого додумался?! Нет, он и впрямь довольно умён для собаки, но даже так — разве подобные трюки не разучивают годами? Да и Ксено, считай, ещё щенок! В любом случае, вопросы потом. Сейчас важно другое.       Стэнли привычным жестом зарядил родную воздушку, передёрнул затвор, навёл прицел на пробирающегося к выходу громилу...       «Бах!» — тот повалился набок, схватившись за бедро. Секунда на перезарядку.       «Бах!» — этот тоже с простреленной ногой далеко не уйдёт.       «Бах!» — а этого пуля настигла уже во дворе. Громила беспомощно рухнул на траву, изображая мёртвого.       Стэнли переключил вримание на схватку — как раз вовремя, чтобы заметить, как Билл заносит нож для очередного удара. Выстрел. В последний момент руку хулигана одёрнуло, и острие только полоснуло Ксено по морде. Следует отдать ему должное — несмотря на ранение, продолжал неистово терзать врага.       «Бах! Бах! Бах! Бах!» — последовательно, без жалости были простреляны все четыре конечности. Матерсон дико верещал, просил прощения, молил о пощаде, барахтаясь в луже собственной крови, но тем самым только действовал на нервы.       — А-а-а! Стэн! Стэн, прошу, пожалуйста! Хватит! — удивительно, как он после такого ещё не потерял сознание.       — Заткнись и слушай, ты, сукин сын, — Стэнли грубо пихнул Билла ботинком в бок, получив в ответ новую порцию болезненных криков. — Если тебе повезёт, — а я надеюсь, что тебе, сука, повезёт, потому что, как ты и сказал, я не хочу проблем. Так вот, если тебе повезёт и ты выживешь — только попробуй хоть на шаг приблизиться к моему дому! И если ещё хоть раз посмеешь ко мне прикопаться — пеняй на себя, уёбок! К слову, разве я не объяснял ещё в прошлый раз? Если мужчина пользуется косметикой — это не повод называть его педиком.       Рядом грозно зарычал Ксено. Весь в крови, теперь он действительно походил на жуткое чудище из качественного хоррора. Тут в мозгах что-то щёлкнуло.       — Би-и-илл... — спародировал он интонацию хулигана. — Понима-а-аешь ли, мне твоё личико тоже не то чтобы сильно нравится. Может поправим, а? Как считаешь, услуга за услугу? Только с тобой сложновато будет, боюсь, сам не справлюсь... О, точно, тут же есть отличный мастер! Ксеноморф, — пёс понимающе глянул на хозяина и с нетерпением заурчал. Глаза Билла в ужасе расширились. Он даже потерял способность протестовать. — Предоставлю это тебе.

***

      — Одолжи-ка сигарету по-братски.       — Ты ж у нас всеми фибрами души против курения, не?       — Сейчас случай... Особый.       — Ну на. Только не затягивайся сразу сильно, иначе...       — Кха-кха-кха! Кха!       — Ну вот, я же предупреждал, — Стэнли заботливо похлопал друга по спине, пока тот, набравшись смелости, затянулся повторно, в этот раз более удачно.       — Стэн, я, конечно, знал, что вы ёбнутые. Ты и твоя псина. Но чтобы настолько... Господи, зачем я посмотрел на Билла... Он мне теперь точно в кошмарах явится, — Чарли передёрнуло.       — Да ладно тебе, он сам доигрался. Нефиг лезть было.       Вместе с полицией приехала скорая помощь. Чарли молодчина, догадался, что парой ушибов дело не кончится, если оно касается Стэна. Раненых громил и изувеченного Билла тут же погрузили на носилки и увезли. Снайдер же сам отказался ехать в больницу и давал показания сразу на месте, пока молоденькая медсестричка, еле держась на ногах после увиденного, дрожащими руками обрабатывала его раны. Ксено, уже умытый от крови, удобно устроился у него на коленях и заинтересованно глазел по сторонам. Всю его былую агрессию словно ветром сдуло. Даже на чужаков не бросался. На вид — ничем не примечательная домашняя собачка, разве что страшненькая. Чарли примчался немногим позже, выступая в качестве свидетеля.       — На тебя теперь тоже без слёз не взглянешь. На вас обоих. Врач сказал, шрамы останутся?       — Ага, вероятно. Я-то ещё ладно, порезы ровные, срастутся. А вот Ксено досталось знатно. С утра в ветеринарку повезу, пока хоть пластырь налепил.       — Получается, Ксено тебя защитил, да?       — Ага. Сам не ожидал. Думал — забился где-нибудь в углу с испугу. А он... Ну что, демонюга, всё-таки любишь меня, да? — Стэнли ласково потрепал пса, на что тот громко фыркнул, но хвостом завилял. — Не, ну ты глянь! Ты глянь! Папе расскажу — не поверит!       Чарли вдруг очень серьёзно уставился на Ксено, явно что-то обдумывая. Тот ответил скучающим взглядом в духе «ну что тебе надо, жалкое существо, не стоящее внимания моей великой персоны?».       — Ты защитил моего лучшего друга, храбрый лютоволк...       — Пха, Чар, ты что несёшь? В компьютер переиграл?! — засмеялся Стэнли.       — Цыц! Продолжу. Ты не побоялся выступить против превосходящего по силе врага, сражался ни на жизнь, а на смерть и вышел из битвы победителем! Ещё раз спасибо за спасение Стэнли. Я горд с этого момента считать тебя своим сыном, о, Ксеноморф Уингфилд из Хьюстона...       — ХА-ХА-ХА! — Снайдер, еле успев спустить с себя Ксено, от смеха скатился с лавочки. — Что за дичь?! Чар, ты себя-то слышал?! «Ксеноморф Уингфилд»! ХА-ХА-ХА!       — Из Хьюстона! Как по мне, звучит солидно.       — Ха-ха! Фух! Ну ты даёшь! — проступившие слёзы пропитали повязки под глазами, но кого это сейчас волнует, правда?       — Стэн, после того, что Ксено сделал, он заслужил зваться благородно! — Ксеноморф, до того внимательно слушавший, вопросительно повёл ухом.       — И ты предложил свою фамилию? Он, вообще-то, моя собака.       — Не жадничай! Он теперь дорог мне не меньше, чем тебе. Я считаю, что имею на это полное право.       — Ладно, ладно, хорошо. Только этот вариант не очень сочетается...       — Как насчёт сократить «Ксеноморф» до просто «Ксено»? Тогда нормально.       — Нет, ну ты в край оборзел!       — Тяф-тяф!

***

      Внеплановый переброс войск — это всегда неприятно. Как для простых солдат, так и для командования. Среди новобранцев сразу начинается жуткая неразбериха: «Кто? Куда? Зачем? А будет что-то вроде обеда?» Имущество внезапно теряется, транспорт ломается, сверху летят шишки... И со всем этим приходится самолично разбираться.       — Лейтенант Снайдер, личный состав построен и готов к отправлению! — неуклюже отчитался подчинённый. Ну наконец-то!       Самое трудное позади. Если не возникнет никаких чрезвычайных ситуаций, дальше — спокойный переход. Погода прекрасная: ни дождя, ни палящего техасского солнца. Думать особо не надо — шагай себе в удовольствие, да время от времени покрикивай на солдат, чтобы не нарушали строй.       — Слушай, Банни, а что это это за красотка? Ну, ты её фотку вчера весь вечер разглядывал.       — А-а, это Ширли, моя невеста. Ждёт меня, милая...       Ну вот, началось. Воспоминания о домашних. Солдаты, заскучав от монотонности происходящего, решили поговорить о приятном. И каждый норовит похвастаться: у кого любимая, у кого уже дети, а за кого мамочка волнуется. Классика. Ладно, пусть болтают. Главное, чтобы темп держали, а за лишние разговорчики можно и после вписать по первое число.       Тем более, Стэнли сам с нетерпением отсчитывал дни до возвращения. Его тоже ждали.       Пальцы скользнули в нагрудный карман и бережно огладили серебристый медальон с выгравированным крестом — точную копию оригинального, чей владелец сейчас в сотнях километрах от этого места пересматривает старые выпуски «Разрушителей мифов». «Ксено Хьюстон Уингфилд» — гласила ажурная надпись с обратной стороны.