К+И=...

— Как… как больно… Кто здесь? Кто меня трогает? — Тише. Не двигайтесь и не говорите лишнего. Я помогу вам. — Но кто ты? Я не вижу твоего лица. Всё расплывается. Что со мной? — Вы очень тяжело ранены. Нечеткое зрение из-за лихорадки. Прошу, лежите спокойно. — Я… Я умру? — Нет, вы в очень хороших руках.       И мужчина провалился в сон, оставляя себя на попечение незнакомца с синими глазами, которые смотрели на него с невероятным спокойствием и неподдельным интересом. Голова больного лежала у спасителя на коленях. Он весь горел, поднимая температуру в небольшом жилище. Человек проводил мокрыми пальцами по лбу своего пациента, периодически заново смачивая их в миске с холодной водой. Ему нравилось, как капельки воды задерживались на измученном, но прекрасно лике раненого.       Хозяина звали Йоичи Исаги. Именно он боролся за жизнь красавца, найденного в лесу этим зимним вечером. Исаги был добрым и не мог пройти мимо него, истекающего кровью, в полубессознательном состоянии. Приведя домой пострадавшего, Йоичи сразу занялся его раной, зияющей в животе. Слава богу, жизненно важные органы не задеты. Молодой человек применил свои знания травника, быстро изготовив лечебное средство из тысячелистника, мёда диких пчел, коры дуба и листьев чёрного тополя. Последний ингредиент Исаги собирал только тогда, когда ему доводилось бывать у реки, расположенной довольно далеко от его обители, в другой деревне. Он же жил ближе к высоким горам, рядом с густыми лесами, где почти всегда можно собрать необходимые травы и запастись ими на зиму. К нему часто обращались за снадобьями. Когда-то он лечил людей вместе со своей бабушкой. И как хорошо, что мудрая женщина передала внуку свои знания, пригодившиеся в трудный момент.       Накрыв повреждение густой смесью, Йоичи стал ждать. С первого взгляда опытный травник определил всю опасность от ранения. Орудие, которым проткнули мужчину, было отравлено. Соответственно все подобранные ингредиенты не только заживляли, но и выводили яд из организма.       Жертва то и дело просыпалась, однако лишь целая ночь способна излечить всё до конца. Исаги упорно не отходил от больного, хоть и ноги жутко затекли, сидя на полу. Зато прохладные протирания, наконец, начали понемногу охлаждать пылающее тело. Чтобы еще больше открыть изящное лицо, Исаги осторожно завел за уши блондинистые пряди. И замер. Рука нащупала не мягкие закругленные края, а острый неожиданно длинный кончик. Он еще раз обследовал подушечкой большого пальца ухо неизвестного. Сердце травника ударилось о ребра. Ему не померещилось. Не показалось. Он спас эльфа. Безумного красивого эльфа.       Йоичи мечтал разглядывать дивное существо вечно, перебирая в руках мягкие локоны и ведя ногтями по татуировке розы, что покоилась на мускулистой шее. Каждая деталь в облике эльфа отпечатывалась на подкорке сознания. Синеволосый смочил ему сухие губы и на миг задержался на них. Травнику казалось, если создание улыбнется, то его улыбка обязательно будет ослепительной, но не согревающей, а заставляющей затаить дыхание.       До сих пор Исаги не задумывался над тем, что они находятся в довольно-таки интимной обстановке. При свете зажжённой керосиновой лампы. Ладони вдруг зависли над обнаженным торсом. Щеки зарделись от вида оголенной груди и мышц живота. Человек мотнул головой. Он не собирался пользоваться моментом, хотя тело эльфа так и притягивало к себе. Вместо непристойных мыслей Йоичи всё-таки поднялся и, намочив маленькое полотенце, прошелся по горячим участкам. Он делал это аккуратно и трепетно, скользя по сексуальной фигуре. Дойдя до пупка, Исаги привлекло внезапное движение под тонкой простыней, укутывавшей эльфу ноги. Его лицо зарделось пуще прежнего, когда он увидел поднявшийся половой орган создания. Потаенные желания вырывались наружу. Голова закружилась, словно после употребления спиртного. Пошлые картинки как живые замелькали перед глазами, где Исаги представлял, как забирается на эльфа, седлает его и придается страсти. Молодой человек так давно не занимался любовью и сейчас собственный член заныл от возбуждения… — Нет, я не такой. Это всё очарование существа. Он пленит меня, даже пребывая в беспамятстве.       Глубоко вздохнув, травник окончательно отогнал от себя порывы немедля удовлетворить свои потребности. Прежде всего – забота о мученике. Йоичи не без усилий перенес эльфа на единственную кровать. Убрал теплое одеяло, оставив всю ту же простынь. Теперь светловолосый мог как следует отдохнуть на удобном ложе.       В эту ночь Исаги не планировал засыпать. Он будет сидеть у камина и наблюдать за состоянием эльфа. Если надо, вновь и вновь обтирать влажным полотенцем, даря прохладу и бесконечно любоваться волшебными чертами спящего…

***

      Первые лучи солнца пробились сквозь заледеневшее окно, падая на лицо эльфа, выделяя его длинные ресницы, скулы, порозовевшие губы, к которым вчера так и хотелось прикоснуться не только пальцами рук… При дневном свете он был еще прекраснее. Исаги подошел к кровати, пристально рассматривая существо. Не заметя как, он наклонился запредельно близко, чувствуя размеренное дыхание на своей шее. Йоичи думал лишь об одном, что исцелившийся эльф непременно уйдет, не оглядываясь, оставляя синеволосого наедине с травами и в полной гнетущей тишине…       Пока Исаги рисовал картину своего одиночества, светловолосый внезапно зашевелился, открыв глаза цвета зимнего неба в ясную погоду. Травник отпрянул, боясь быть чересчур навязчивым. Эльф же медленно приподнялся на локтях, встречаясь взглядом со спасителем. Простынь слетела вниз до талии, открывая вид на рельефы, заставляющие мозг отключаться. Йоичи сглотнул и заставил себя возобновить зрительный контакт с проникновенными льдинками эльфа. Тот улыбнулся, заговорив с Исаги: — Ты… Подойди ко мне, - чарующий голос вместе с указательным пальцем поманил травника в лапы существа.       И Йоичи на свой страх и риск шагнул без раздумий. Эльф потянул молодого человека на себя. Потеряв контроль над ситуацией, Исаги очутился сверху блондина, невольно прижимаясь к нему всем телом. Именно так он был не прочь оказаться еще вчера. Но чертово благоразумие по-прежнему не позволяло раствориться в ощущениях. Синеволосый вспомнил о ране, потому что явно надавливал на нее сейчас. — Вваше ранение может еще не зажило, позвольте, я встану. — Нет, лежи так, - требовательно сказал эльф и, более того, еще сильнее прижал к себе травника твердой рукой. – Мне лучше. Благодаря тебе.       Почему-то от этих слов на сердце стало теплее. Исаги не смел отвести синие очи, в ответ впиваясь в полупрозрачную голубизну небес, что раскинулись перед ним. — Ты знаешь, кто я? — Да. — И не боишься? — Чего мне бояться? — Например того, что я не совсем тот, кем ты меня считаешь, - намекал эльф, дотрагиваясь другой рукой до щеки Йоичи.       От любого касания к голой коже всё внутри и снаружи Исаги напрягалось, требуя большего. И он был готов услышать даже самую горькую правду. Эльф обнажил белые зубы, выставляя на обозрение нечеловеческие клыки. — Вы тёмный эльф… — Именно. Однако спешу заметить, ты до сих пор на мне.       С самого детства Йоичи впитывал предания, рассказанные его бабушкой. О тёмных и светлых эльфах. И об их вечной вражде, ведь тёмные создания обладали разрушительной магией, способной перевернуть весь мир. Но между ними существовала договоренность – пусть каждый использует ту магию, какую хочет, с единственным условием, чтобы не пострадало человечество. Видимо, светловолосый нарушил слово. Что он сделал? Кого-то убил? И убьет ли Исаги, если он выкинет что-то в сторону эльфа? — Вижу, ты в смятении… Весь дрожишь. Я чувствую это, касаясь твоего позвоночника через льняную рубаху. В твоих зрачках читается, что я убийца.       В это мгновение Йоичи словно прошибло молнией. Электрический разряд опоясал кости и мышцы. Но почему? Почему ноги не слушаются? Почему он не покидает кровать? — Так развейте мои предположения, - вместо побега вымолвил травник. — А ты мне поверишь? — Поверю, прислушавшись к вашему сердцу.       Между ними не осталось и сантиметра. Эльф был доволен текущим положением. Полуобнимая человека, он коротко объявил: — Ты смелый. Мне нравится. Но я не убийца, малыш. Я просто забирал то, что по праву мое. У светлых.       Ритм сердца не изменился. Может, это было частью эльфийского колдовства, однако Исаги верил существу или же хотел верить… — Никто из светлых не знал о моем настоящем отце, а мать погибла при родах. Поэтому я практически всю жизнь прожил с ними. А моя тёмная природа проявилась очень поздно. Меня решили изгнать. И если бы мои истинные товарищи не нашли меня и не забрали к себе, то я бы, возможно, сгинул или стал никем. Приняв дар и научившись с ним обращаться, повзрослев, я первым делом вернулся за маминым артефактом. Кстати, она умела управлять растениями, чем-то схоже с тем, чем занимаешься ты.       Похоже, эльф посчитал нужным до конца обнажить душу перед спасителем. Произнеся последнее предложение, он еле заметно вдохнул запах Исаги, смутив его этим. Йоичи источал аромат тех компонентов, которые использовал в лечении. — Почему же в итоге вы были ранены, если предмет точно принадлежал вам? — Потому что старейшины светлых не собирались отдавать артефакт с мощными магическими свойствами. Он может, как и оплодородить все земли, так и навести чуму на растения. Земля будет отравлена и на ней никогда не появятся новые культуры. Когда я выкрал его, за мной послали охотников, остальное ты уже знаешь. — Они пырнули вас и бросили умирать… — Верно. — Но вы забрали ваше наследство? — Да. Посмотри на руку.       Йоичи перевел взгляд на конечность эльфа, что гладила всё это время его щеку. На мизинце было обычное серебряное кольцо, не походившее на могущественную реликвию. — Мне удалось скрыть его. И я сделал вид, будто скинул его с горы при погоне. Дурачки хоть и поверили мне, но напоследок, как ты и сказал: «пырнули и бросили умирать». — Спасибо за откровенность, - искренне ответил Йоичи. — Тебе спасибо за спасение моей жизни. Итак, я не привык быть в долгу. Чего желает твое сердце? – сменил тему эльф, с прищуром наблюдая за реакцией Исаги. - Правда, я, наверное, способен дать всего-навсего свое тело.       У травника тут же вспыхнули щеки. Он чуть приподнялся над светловолосым. — Ппочему вы предложили именно это? — Потому что ты слишком пожираешь меня взглядом.       Вот теперь пора было бежать, как бы не хотелось обратного… Исаги оттолкнулся от эльфа, падая с кровати и отползая на приличное расстояние. Внутри смешалось всё: и пьянящее влечение, и страх перед сверхъестественным созданием. Да, синеволосый боялся этой странной связи… А существо будто знало о его тайных желаниях. Эльф с ледяным спокойствием ждал решения травника. — Нет. Мне ничего не нужно, - голос Йоичи прозвучал ниже, чем он ожидал. Черт. Нельзя показывать трусость перед эльфом, и он добавил. - Я помогал безвозмездно. — Интересно… Значит, я переоценил тебя. Ты глуп, раз не используешь такой шанс, - улыбка стерлась с лица существа, а тон был холодным и, если Исаги не показалось, капельку расстроенным. – Тогда я ухожу. Не ищи меня, человек.       Эльф забрал свои одежды со спинки стула и вышел из жилища травника. Йоичи выдохнул. Парень не знал, совершил ли он ошибку, но глаза с грустью смотрели на пустую кровать, где еще хранилось тепло. Тепло, которое он больше никогда не почувствует рядом с собой…