Аномалия с крыльями

На улице заметно похолодало. Да, прошло не более трёх-четырёх дней, но погода сильно ухудшилась. Может, в этом была даже своя осенняя эстетика, хотя какая, впрочем, разница. Ничего интересного, как обычно. Ну, потому что в Закулисье он больше не появлялся, то бишь не спал. И даже не стоит гадать, как сейчас выглядел Илья. Одно слово — пасмурно. Лера, видя его, спрашивала, что случилось, а он что? Ничего не может ответить. Просто если уснёт, проснётся пожеванным раза в три, и этот ад никогда не кончится. Лучше сильно не задумываться, а то даже такую прекрасную мелочь, как прохладный ветерок, легко потерять. Илья быстрым шагом подходил к обычной, дряхлой многоэтажке. Пакет со скудными продуктами неприятно шелестел, отвлекая. Юноша отправлялся к Лере. Наступили выходные. И класс Пети снова пригласили в… А, в музей. Куда только не водят тех, но при этом попросили взять с собой старших для присмотра. А то двадцать с чем-то неугомонных детей оставлять на одного учителя — равно не увидеть ту живой, ну или ребят. Илья всё равно свободен, а Петя упросил сестру. Впрочем, это было нетрудно для мальчишки. Хватило всего лишь два дня подряд говорить одно и то же, тут уже и он бы сдался. Остаётся только занести лишние продукты в свою квартиру, причесаться и желательно сделать вид хотя бы капельку привлекательным. Ну или не болезненным. А между делом избавиться от единственного новшества, или проделки его разума, постоянного ощущения слежки. Даже по каким-то мелочам. Раньше такого не чувствовалось, что произошло тогда после второго сентября? Вроде ничего. Как? Хороший вопрос, на который у него, к сожалению, нет ответа. Но это ведь пройдёт со временем, всё проходило. Скорее всего, это просто лёгкий мандраж перед предстоящей службой и долгим расставанием с уютным гнёздышком, Лерой и Петей. Они знакомы не так много, вроде полгода или больше. Стали соседями и само как-то всё закрутилось. Жизнь словно заново началась. Назвать ли это любовью? Может быть. Но ему об этом трудно судить. Она хороший человек, как и подруга, чьё мнение всегда важно и полезно. И конечно, он будет скучать, но… Ладно, не сейчас ему рассуждать о непонятности людских эмоций. Оказывается, у теней и их холодных коварных ручонок всё обстоит проще с такими понятиями. Нравится — заточи и не отпускай, как его например, а если нет — то пусть умрёт. Радикально? Естественно, но действенно. К черту. Илья зажмурился и снова открыл глаза, оказавшись у домофона. Механические движения руки, вращение на пальцах связку ключей. Обычные мгновения самой обычной жизни. Потом Илья уже в обшарпанном подъезде, в нелучшем качестве, но пока не критично. Хрущёвка, как называют люди из регионов крупнее или городов-миллионников. Не лакшери-отель, но сойдёт. Главное, не скучно и подработка есть, всё остальное не особо важно. Первый этаж, второй этаж, тре### ч##### ##### Какой этаж? Илья непонимающе покрутил головой. Опять он впал в непонятное ему забытьё, память ускользнула, как реальность под ногами. Просто забыл момент из… жизни? Насколько возможно правильно помнить — раньше, наверное, не точно, такого не было. А вот он, придурок. Недостаток сна делает своё дело. Не стоит во всём винить Закулисье. Хорошо, убедили, сегодня наконец поспит, а там разберётся по мере поступления задачи. Как же не вовремя эта экскурсия. Не могли ещё денёк подождать? Ай, ладно, сам виноват, согласился. (Он бы не смог отказать.) Юноша добрался до своей квартиры, открыл, расфасовал продукты, закрыл и отправился к Лере, оставив при себе кулёк конфет. Пара настойчивого, но не громкого стука — и вот за дверью слышны торопливые, но лёгкие шаги девушки. Лера с лёгкой улыбкой открыла дверь. Девушка с причёсанными нежно-розовыми волосами, яркими глазами-изумрудами и в неброской, обычной повседневной одежде предстала перед ним. Он не смог сдержать лёгкой улыбки — никто бы не сдержал. Так, а что, собственно, нужно сказать? — Впустишь? — Конечно. Лера закивала и, как фенек, юркнула обратно за дверь, оставив гостя решать самому, а потому теперь Илья стоит в прихожей. Приятный запах лаванды витал в квартирке. Из небольшой гостиной-спальни Леры доносился скрип, видимо Петя. Юноша аккуратно прошествовал — да, у него в квартире зеркал особо не было, по понятной причине, но здесь их много. Иногда Лера забывала о его причудах или просто не была готова. На счёт тех же самых зеркал: да, раз в день он всё же в них заглядывает, утром, и то не дольше минуты. Жить совсем без отражения трудно, если не хочешь казаться в кое-то веки психом, больным или отсталым. Но таковы привычки детства. Илья, оказавшись в небольшой комнатке, ярко освещённой непонятно откуда взявшимся солнцем, с выходом на балкон, чуть наклонил голову, наблюдая за мальчишкой. Петя сидел за Лерой и внимательно следил за отточенными движениями сестры, которая красила глазки и продолжала прихорашиваться, рассматривая своё отражение. И вправду милая картина. Но пока его нет в этом зеркале. Илья незаметно оказался за их спинами и, чуть присев, потрепал волосы мальчишке. Тот на мгновение замер, а потом, увидев хитрую улыбку взрослого, надулся. Уже в ###### классе. Пятый или шестой? Чего? Какой характер становится в таком возрасте мама не горюй. — О, Илья, — буднично зажмурившись, окликнул Петя. — Ты решил стать экспонатом в музее? — Э, чему только тебя учат? — саркастично хмыкнул Илья, шутливо закатив глаза и отбросив волосы рукой. — Щас мумия тебе покажет. — Я и не говорил, что ты фараон. — А я не говорил, что ты обнаглел. Они оба прыснули и перевели хитрый взгляд на Леру, которую, кажется, так же позабавила эта корявая и легкомысленная, может даже странная, манера поведения. Но что взять, когда тебе никто не угрожает, а рядом просто люди. Пока девушка отвлеклась, он незаметно передал конфету Пете, придвинувшись к Лере и рассматривая её в зеркале сбоку. Почему только у других нормальные отражения — не плывут, не темнеют, не показывают смерть или меняют внешность, а просто есть? Он моргнул, отводя взгляд. Девушка повернулась к нему и чуть-чуть подняла руку, в которой каким-то чудом оказалась, вроде, так её называют — пудра или какой-то диск с ней. Что это хоть? Теперь копия ухмылки Пети появилась и на этом милом личике. Он попал. Ладно, всё же девушка больше знает о красоте? Наверное. … Илья шумно чихнул. Всё-таки эта ваша косметика — та ещё херь. Но, как потом оказалось, он и вправду стал выглядеть приятней. И теперь его не переезжал камаз, и он не становился трупом-экспонатом. Господи, как Лера всегда так красится? Юноша закатил глаза. А потом снова продолжил следить за этими детенками. Каждый так и норовил куда-то сбежать. Один где-то отстал по дороге, другие испугались козявки (в особенности девчонки, которые всё время на него странно смотрят — что, он до сих пор так выглядит, что над ним можно хихикать?). — Лер, а что с этими… школьницами? — непонимающе, аккуратно пихнув идущую рядом девушку, спросил Илья. — Серьёзно? — Я что, знаю, что ли? — Не обращай внимания, просто у них богатая фантазия. — Ну и ладно. И опять какой-то толстенький пацан отбился и идёт по бордюру. Бедный воспитатель и они уже накричались, а потому пусть будет хотя бы так. Единственное нормальное лицо — это Петя, который идёт не спеша с какой-то девочкой, чуть ли не краснея, и спокойно слушается. Иногда жмурится и с пониманием смотрит на них. Интересно, а Галочка так же себя вела? Илья непонимающе моргнул. Стоп. А кто такая Галоч##? Может, вспомнил кого-то из прошлого? Вроде в детстве таких знакомых не было. Да уж, затуманенный разум может всё что угодно напридумывать. Не стоит зацикливаться, а то ещё один пацан под колёса попадёт. Теперь пришла очередь Леры его толкать. Они, спустя миллионы хлопот, переругиваний, жалоб детей и их странных выходок, были почти у музея. Остаётся последний пешеходный переход, но, как назло, один непослушный ребёнок всё же отбился и оказался впереди всех, перебегая и оказываясь на парковке. Тот чуть ли не врезался в начищенную до блеска чёрную машину, выглядящую явно дорого. Повезло, какая-то родительница в начале строя вовремя ухватилась за шиворот пацана и отдёрнула. Хорошо, что владельца не было, а то неизвестно, какими жалобами всё могло обернуться. Он заметил, как Лера напряглась, но, удостоверившись в сохранности тех, расслабилась и пошла отчитывать других. И ему пора бы начать вмешиваться, а то вон почти наигрались. Иэкскурсия кончится, так и не начавшись. … Кристально чистые пол# и потолки не давали расслабиться. До них тут было так тихо, а теперь начался какой-то балоган. Преподавательница, беседовавшая с оравой неугомонных гобли###, объясняла минут десять правила поведения в людных местах. Но хоть бы хны. Некоторые конечно пытаются делать вид, что им интересно слушать экскурсовода. Если быть честным, он сам так и норовил уснуть, пытаясь разобрать речь той. Тихий, скромный и забубённый голос смешивался с толпой и не вносил ясности. Только Лера иногда отдёргивала его и даже пыталась прикри####, но, зная его без косметики, явно понимала, что не поможет, а потому просто присматривала. Из монолога седого экскурсовода Илья услышал только про какие-то окаменелости и ######. Он и не планировал вслушиваться в эту тарабарщину, но было бы крайне невежливо. Хотя кому он врёт? В мыслях у юноши крутились только Галочка и Невер. Два имени из ниоткуда. Может, как-то связанные, а может, нет. Он словно пробовал эти слова на вкус, но ничего не приходило, как бы ни пытался. #######, ##### ##### ########. Сколько времени прошло? Только полчаса. А экскурсия вроде все два. Он точно уснёт, если где-нибудь присядет отдохнуть. На удивление спокойный день, хотя почему тогда все остальные не спокойны? Наконец всеми любимая часть в таких походах — перекус. На втором этаже была сделана мини-зона кафе с парой столиков, стульчиков и диванов. Только не было окон. Просто помещение, которое видимо некуда было деть, а прибыль была нужна. Детей вроде бы все двадцать, он трижды пытался их пересчитать, но всегда становилось то больше, то меньше, поэтому сообща с Лерой смогли собрать. Та родительница устало приземлилась в кресле, прикрыв глаза. Преподавательница не лучше — так же разместилась, но продолжила внимательно наблюдать за всеми. Он же оказался у выхода, облокотившись на стену и наблюдая за тем, чтобы дети не разгромили кафе и не отвлекали прохожих. Всё же выходной день. Но при виде оравы все быстро исчезали. Всё равно с ними оказалась семейная пара, ничуть не растерявшаяся. Лера оказалась рядом с ним и облокотилась на его плечо. Приятный и уже родной аромат лаванды не давал уснуть, становилось легче. Тепло. Несмотря на все неудобства, в какой-то степени было хорошо — всегда, когда с ним был кто-то из доверенного круга, было замечательно. А Невер… Что Невер? Просто непонятный мужик из Закулисья, он с ним даже ни разу не разговаривал. Странные у него ассоциации. ####### ####### ##### # ######, ######, #####. #####? Приглушённое ворчание старших, крики детей, что балуются с едой или проигрывают какую-то катку на телефоне, тихие вздохи Леры на фоне. Но не они заставили вынырнуть его из небытия. Голова до ужаса разболелась и наполнилась каким-то настойчивым ропотом разных голосов, не перебиваемых ничем вышеперечисленным. Сон как рукой сняло. Эти звуки теперь не кажутся нереальными. Они были приглушены, словно за стенами или чем-то таким. Юноша непроизвольно уставился на белесую плитку под ногами. Это ведь не может быть так? — Лер, ты ничего подозрительного не слышишь? — Ну, кроме недовольных детей, ничего, — отшутилась та, но, заметив осторожный взгляд Ильи, поправилась: — Какие-то крики с нижнего этажа, я до тебя думала, что это дети. А что ещё это может быть? — Это я просто переволновался, не обращай внимания, — Илья спокойно хмыкнул и взглянул в телефон — интернета не было. Видимо, тут его глушат. Может, спросить у девушки, которая работает здесь, пароль? Хотя где она? Может, в уборную ушла. Юноша снова прикрыл глаза. Сейчас он в реальности, монстров здесь не бывает. Просто устал, вот и мерещится всякое. А из-за детей невозможно ничего услышать. Как будто бы происходит какая-то херь, только в чём она заключается, Илья не мог понять. Но когда в одно мгновение вход прикрылся железным занавесом, как после закрытия кафе, стала твориться какая-то фигня. Илья отшатнулся, а Лера и подавно. Кажется, только они заметили, что что-то произошло, все остальные лаконично продолжили свои дела. Петя так же проследовал за сестрой. Юноша коснулся металлической гармошки, которая почти никогда не помогала. В груди теплилась надежда, что просто сотрудник случайно нажал на какую-то кнопку или ещё что-нибудь. Но подсознательно понимал, что ##### #### # ####. Да ни фига он не понимал и только пытался что-то сопоставить. Разволновался из-за какой-то ерунды. Недопонимание. Юноша шагнул к месту где был вход и стукнул по металлу. — Тут кто-нибудь есть? Лер, попытайся тихо успокоить детей, не кричи и возьми с собой других старших и Петю, — холодно проговорил Илья. Да, если он ошибается, лучше ведь что-то предпринять. И сами тени словно тянулись к чему-то за этой преградой. Сонливость сонливостью, но такое ему не перепутать. А потому лучше не рисковать. — Только потом ты всё объяснишь. Подруга прислушалась и пошла делать, как он сказал. Знакомое ощущение какого-то контроля. Ладно, сейчас не об этом. Юноша снова повторил стук, ожидая доказательств его теории — или рабочих. Илья застыл, вслушиваясь в весь этот шум. Дети никак не поддавались дрессировке. Одна группка затихала, но как только проходило десять секунд, всё начиналось по новой. Но один мощный удар по металлической, крайне небронированной преграде — и все замолкли. А на наилучшей двери появился выпуклый след, как от, может быть, молодого быка или чуть меньше. Юноша отшагнул. Прозвучал новый удар по двери — только у щели, и металл действительно лопнул. С той стороны оказалось темно. Потом из дыры показалась какая-то странная конечность, не похожая ни на что. То ли паук, то ли ещё что-то. Он не собирался оставлять эту деталь без внимания, но дети, которые так же взирали на это, могли не сдержаться и только приманить эту тварину. Времени для понимания ситуации не хватало, нужно было срочно действовать. Монстр и так явно понял, что тут есть чем поживиться. Нужно, нужно… Что бы сделал Невер? Инстинкты сами подсказали решение: срочно эвакуировать и дать на это как можно больше времени. Для… гражданских. Так когда-то назвал его тот. Даже если это его дурная фантазия без сна. Илья развернулся к притихшим и напуганным беднягам. Тут около тридцати людей, как ни старайся — ничего не получится, но стоит попытаться. В той семье был отец, на вид хорошо собранный мужчина. Юноша двинулся к тому столику, следя за тварью, которая начала стучать и по стенам, двигаясь произвольно. Тупая, если не понимает, но сил в ней хоть отбавляй. Вот же черт. — Нет времени на объяснения. Помоги забаррикадировать дверь, возьми с собой ещё тех женщин, — спокойно проговорил Илья, стараясь не зазнаваться и попросить одолжения, а не приказывать. Раздору места нет. — Что, блять? Ты не… ах… — Не заткнёшься — тут полягут все дети и женщины, включая твою дочь и жену. — Не смей мне угрожать. — Я не угрожаю, а говорю, как есть, — Илья оскалился в нарочитой улыбке. — Все остальные следуют моим указаниям. Взрослые блокируют дверь. Лера берёт детей и идёт в подсобку, там должно быть безопасней. Все остальные потом помогают. Если сомневаетесь, говорите свои предложения, пока не поздно. Илья обвел всех взглядом. Мужчина покраснел, учительница — белее снега, дети в шоковом состоянии, Лера смотрит на него как-то по-другому, с испугом? К черту, сейчас стоит волноваться только о безопасности. Ничего не должно больше волновать, только действия. Юноша, заметив какой-то на современный лад корявый, якобы модный шкаф, двинулся блокировать им дверь, ожидая помощи, до которой допёрли все остальные только спустя несколько минут молчания. За которые удачно не попадавшаяся на пути твари металлическая дверь имела только четыре отверстия. Зато теперь стены были полностью в трещинах, а плитка отходила. Наконец мужчина, сердито бурча, оказался рядом. События развивались быстро. Воздух накалился. Спустя несколько минут креслами и всем, чем только можно, они закрыли хотя бы металлическую дверь, которая была самой шаткой. Потом появилась Лера, которая нашла подсобку и проверила на возможность укрытия. Имелось две двери, и обе хорошие, металлические — для запасных выходов или для того, чтобы там мог быть только персонал. Так же продукты и другое нужное сырьё. Если поискать, то и аптечку более чем можно будет найти. Одна была открыта, обе имели затвор изнутри. Идеально, места маловато, но более чем хватит. Юноша кинулся за детьми, насильно таская их за шкирку. Осталось всего несколько ребят и пара команд, чтоб план удался. — Лер, твоя задача — успокаивай детей, но при любых обстоятельствах заставляй их молчать, завязывай им рты, не давай слез. Вас будет пятеро взрослых, должны справиться. Потом ждите меня. Я выведу вас из этого места. — Не уходи, — тихо прошептала Лера. — Тебе некуда. — Не волнуйся, я снаружи забаррикадирую вашу дверь, а потом зайду со второго входа. Не волнуйся. Петя, обещай следить за сестрой, — спокойно проговорил Илья, подмигивая. — Тогда обещай вернуться. Лера и я не переживём, — нарочито спокойно проговорил пробегавший мимо Петя, тащивший ту девчонку. — Я и не говорил, что брошу вас. Тогда удачи.

***

За эти десять минут так много произошло. И вот теперь он остался один. Чувствовалось то самое чувство надежды, которую вложила Лера на прощание. Как много он солгал за это время. Как много не задумывался о своих поступках. Такое осознаётся только когда остаёшься один, а монстр продолжает добивать стену. Не время расслабляться, но только сейчас он осознал, что, мать твою, он сделал за этот маленький период. И что сейчас, возможно, он во сне, снова. Почему снова? Не помнит. Даже если всё это не по-настоящему, если в реальности он спит, облокотившись на Леру, он всё равно не хотел видеть терзания смерти, даже если они фальшивы. А потому пришлось действовать, словно на него нашло что-то непонятное. Странно. Раздался финальный треск стены. Рванула пыль, кирпичи рассыпались.