Галина Рогозина в страшном городе. Где её найти?

Солнце ушло. Ещё не совсем темно. — Галина Николавна, сколько Вы уже? Почему Вы не…? — С первого раза. Я пыталась сама. Правда, Ваня. Я очень старалась. У меня железная выдержка. Сила воли. Я так думала. Рогозиной больше нет. Я не хотела, чтобы там знали. Из "отпуска" я не вернусь. — Нееет… — Я только одного не учла. Хакера одного не учла… — Ещё можно! Это ещё можно… — Нельзя. Не выйдет. Внутри уже всё…Прости меня, Ваня. Я должна была лучше продумать. Нашёл. — Галина Николавна. Нет! Нет. Нет. Я без Вас не смогу. Нет. — Её уже нет. Ваня! Я не вру тебе. Рогозиной Галины Николаевны уже нет. Это тень. Останки это…Поздно уже… Надо слезать. Показать город? Покажу и ты из него сбежишь. Пятками будешь сверкать. Улыбается ещё. Уверенно спускается вниз. Там хватается за бок, часто дышит, но быстро берет себя в руки, не хочет показывать… На лице боль. Закрывает глаза, отворачивается и терпеливо ждёт, пока спутник спустится к ней. Снова хрустят под ногами шприцы и стекло. Шуршат упаковки. Собаки лают. Бомж кричит, чтобы уходили быстрее. Знал бы, на кого он так кричит. Кем ОНА была ещё недавно. У неё по-прежнему почти идеальная причёска и чистая выглаженная одежда. Порядок. Привычка-вторая натура. — Галина Николавна, у Вас есть деньги? Только пожалуйста… Пожалуйста честно. — Я не знаю. Иван, не знаю. Я никогда не тратила. Я вела жизнь аскета. До этого… Потом снимала с карты и не считала…Кошелек в сумке? Я ничего не соображаю после… Голова пустая. Сначала эйфория была, работоспособность необыкновенная, теперь просто пустая голова и не ломает так жутко. Боли невыносимой нет. Кошелёк в сумке. Даже карты там и немного наличных. Не стырили. Не успели скорее всего. У всех была паника. — Сколько ра… — Когда как. Сегодня уже. Ты видел. Спасибо, Ваня. Ты как с человеком со мной. Как будто я ещё там—в прошлой жизни. Та ещё… прежняя. Не привык ещё… Обратно идут пешком. Она сама так захотела. Прощание. Никогда у них столько времени не было поговорить. Вместе побыть. Обратно? Нет. Просто в центр этого неприятного города. Закрытый на ночь рынок. Тоже одинокие бомжи и молодёжь мимо бежит. Бежит в тот мерзкий клуб. Нетрезвый смех. Пиво в руках. Курят все. Проходят мимо старых домов. — Начало ХХ века. Отреставрировать бы. Совсем другой был бы вид. Она ещё обращает внимание на красоту. В ней ещё столько от того человека. Не может быть, чтобы поздно. — Что молчишь, Тихонов? — Вы та самая… Она головой качает. Улыбнулась грустно и дальше пошла. Он догнал и взял за руку. В прошлой жизни — это было невозможно. Они снова не в равных условиях. Лучше бы всё было как раньше… В центре есть нормальные кафе, больше на ресторанчики похожие. Смотрит мельком в глаза, практически в норме. Обычный человек уже. — Галина Николавна, пойдёмте в кафе? Пожалуйста. — Пойдём. Пойдём покажу, где хорошее.