Упаковка

Мэтт сказал Нилу, что на самом деле заворачивание подарков — это неотъемлемая часть рождественского опыта. Нил не был уверен, было ли это связано с тем, что ранее в этом году он просто вручил Мэтту его подарок на день рождения, лихорадочно пытаясь хоть что-то успеть купить. Сначала Нил отмахнулся от этого. Но несколько дней назад он нашел в ящике стола Эндрю несколько идеально упакованных подарков. Если уж Эндрю захотел приложить усилия, хотя обычно тот пользовался подарочными пакетами, он, конечно, был бы рад получить подарок, который тоже был бы упакован. Поэтому, несмотря на то, что Нил никогда раньше не заворачивал подарки, он купил несколько рулонов упаковочной бумаги и скотча и устроился в пустом общежитии, чтобы завернуть их. Он решил начать с подарка для Мэтта, поскольку именно тот рассказал ему об этой традиции. Просмотрев свои варианты, Нил остановил свой выбор на бумаге с изображением Санты в солнцезащитных очках. Аккуратно развернув ее, Нил положил подарок — новую, только что вышедшую игру, — на сторону без рисунка. Он гордился этим подарком, поскольку договорился с Дэн, чтобы она помогла ему с выбором. Улыбаясь, Нил дважды щелкнул ножницами и принялся за работу. Через пятнадцать минут он сильно пожалел о том, что затеял это дело. Скотч был у него в волосах и на разных частях лица. Вокруг него валялись обрывки оберточной бумаги, некоторые из них прилипли к дивану и журнальному столику. Два подарка были «завернуты», но складки все время отклеивались, так что Нилу пришлось остановиться и использовать еще больше скотча, чтобы закрепить их. Теперь Нил не был уверен, как Мэтт собирается открывать свой подарок — или почему тот выглядит намного объемнее, чем должен был. Как раз в тот момент, когда он был готов сдаться и вместо этого найти подарочные пакеты — он мог бы даже попросить Эндрю порекомендовать что-нибудь, — дверь в общежитие открылась. Вздрогнув, Нил поднял глаза и понадеялся, что никто из тех, чьи подарки все еще были на виду, не войдет. К счастью, это был Кевин, чей подарок — билеты на товарищеский матч между Америкой и Ирландией, который должен был состояться на Новый год. Поскольку Нил не был уверен, как следует упаковывать такие подарки, он решил поместить их в открытку и надеяться на лучшее. Когда Кевин резко остановился, Нил поморщился. — Что ты делаешь? — настороженно спросил Кевин. — Очевидно, заворачиваю рождественские подарки, — раздраженно ответил Нил. Кевин посмотрел на «завернутые» подарки — пока он смотрел, складка бумаги отклеилась от подарка Дэн, открывая автобиографию первой женщины, игравшей в экси после Кейли Дэй, — а затем на самого Нила. — Ты делаешь это неправильно, — сказал он, бросая рюкзак на стол. Прежде чем Нил успел возразить, Кевин присоединился к нему на другой кресле мешке и придвинул к себе рулон оберточной бумаги. — Что ты делаешь? — огрызнулся Нил, пытаясь отнять у него бумагу, пока тот ее не помял. — Я собираюсь показать тебе, как ты должен упаковывать подарки, — надменно заявил Кевин. — Я серьезно сомневаюсь, что у тебя получается лучше, чем у меня, — сказал ему Нил. — Ну, мы выясним, не так ли? — Кевин схватил подарок Эллисон — два комплекта украшений в одной коробке, на одном из которых были изображены лисы, — и протянул руку за оберточной бумагой. — Я уверен, ты научишься чему-то в процессе. Два часа спустя дверь в общежитие открылась, но Нил был слишком занят спором с Кевином, чтобы думать, кто бы это мог быть. — Я не хочу, чтобы этот подарок был так упакован, Кевин. Кроме того, он уже разваливается! — Должно быть, с этой липкой лентой что-то не так, — заявил Кевин. — Ты просто используешь недостаточно! — А ты используешь слишком много! — Что? — внезапно раздался голос Эндрю, стоящего над ними. Когда Нил поднял глаза, он увидел, что уголок рта Эндрю подергивается. Нил посмотрел на беспорядок. Еще больше оберточной бумаги было изрезано, разорвано и разбросано кучами вокруг них. Часть ее даже прилипла к креслам-мешкам и журнальному столику. Большая часть скотча теперь была на рубашке Нила и, вероятно, прилипла к его рукам. Несколько кусочков попало Кевину в волосы. Был даже кусочек оберточной бумаги, прилипший к его щеке с того момента, когда Нил так разозлился, что запустил им в Кевина, пока тот отвлекся. Каким-то образом Кевин этого не заметил, и теперь оберточная бумага прикрывала его татуировку. Половина подарков была обернута бумагой, хотя ни один из них не держался закрытым. Другая половина все еще лежала без упаковки, включая подарок Эндрю — подписанное издание книги одного из его любимых авторов, шапочка с сердитыми глазами и мягкие носки, специально предназначенные для этого времени года. Кевин, казалось, понял, что ситуация выглядит плачевно. — Это все Нил виноват, — воскликнул он. — Это уже было бы упаковано, если бы он просто позволил мне сделать все самому. — Это мои подарки! — запротестовал Нил. — Я хочу сам их завернуть. В этом весь смысл. Сникнув, Кевин виновато посмотрел на Эндрю. Но Эндрю только пожал плечами. — Просто используй подарочные пакеты, — сказал он. С этими словами он направился в спальню. Нил поник. Он надеялся, что Эндрю поможет им. Но, посмотрев на часы, Нил понял, что ему снова придется все спрятать, чтобы Ники никому не проболтался. Может быть, он мог бы попробовать еще раз завтра, без Кевина, который постоянно маячит рядом. Некоторые из его советов, вероятно, были полезными, и Нил мог бы сам завернуть подарки. Или он мог бы просто купить модные подарочные пакеты, чтобы компенсировать неумение заворачивать подарки. Вздохнув, Нил начал собирать использованную оберточную бумагу, чтобы запихнуть ее на дно мусорного ведра. — Вставай, — сказал он Кевину. — Давай уберем это. Кевин выглядел так, словно хотел продолжать, его стремление к соперничеству брало верх. Но он посмотрел на часы и вздохнул. — Да. Мне нужно посетить учебную группу перед вечерней тренировкой. К тому времени, когда Ники и Робин вернулись, Нил уже уничтожил все следы своих усилий. Или, по крайней мере, он думал, что уничтожил. Робин наклонила голову, когда увидела его, и пристально посмотрела на его щеку. Прежде чем он успел снять скотч, который, вероятно, все еще был у него на лице, Ники ахнул и бросился к кофейному столику. — Эй! Это оберточная бумага? Нил поморщился. Конечно же, один кусочек бумаги с Сантой в солнцезащитных очках был пропущен. — Похоже на то, — сказал Нил с невозмутимым видом. Ники театрально ахнул. — Кто-то заворачивал подарки? Это был ты, Нил? — Э-э... — Нил не хотел говорить, что это был Кевин, а единственным другим человеком был Эндрю, который обычно использовал подарочные пакеты. Ники не поверил бы ему, если бы он сказал, что это был Эндрю. Может, он мог бы сказать, что помогал Мэтту? Но он слишком долго колебался. — Это был ты! — Ники взвизгнул. — Боже мой! Это будет лучшее Рождество в моей жизни! Подожди, пока я расскажу остальным. — Он достал свой телефон, направляясь дальше в комнату, а Нил смотрел ему вслед с недоверием. Как он должен был дарить подарки теперь, когда все будут думать, что они завернуты? Ники выглядел таким довольным этой перспективой, что Нил не хотел никого разочаровывать. Его плечи поникли; ему предстояло придумать, как это сделать, вместо того чтобы сдаться. Когда Робин помогала ему снять кусочек липкой ленты со щеки, Нил поймал взгляд Эндрю и задался вопросом, сколько времени у него займет это «веселое» занятие.

***

Позже той ночью, когда все остальные уснули, а Нил каким-то образом снова оказался на койке Эндрю, он лежал без сна, беспокоясь об этом. Он уже подумывал о том, чтобы встать с постели и пойти попробовать еще раз, когда Эндрю прошептал ему на ухо, отчего у Нила по спине пробежали мурашки. — Давай, кролик. Пошли. Не уверенный в том, что задумал Эндрю, Нил соскользнул с кровати и легко приземлился на ноги. — Куда мы идем? — прошептал он, гадая, хочет ли Эндрю близости без риска, что их услышат остальные. — Гостиная, — пробормотал Эндрю, вставая. — Принеси те подарки и оберточную бумагу. Удивленный, Нил сделал, как ему сказали, хотя подарки Эндрю он спрятал подальше. Если Эндрю собирался помочь ему с подарками для других, то для подарка Эндрю Нилу придется купить подарочный пакет. В какой-то момент он чуть не уронил что-то, но ему удалось поймать подарок, прежде, чем он успел разбудить остальных. К тому времени, как он добрался до гостиной, он ковылял, пытаясь удержать все в руках. Когда Эндрю заметил его, он вздохнул. — Сядь, — приказал Эндрю. — Смотри. Ловкими пальцами Эндрю развернул оберточную бумагу с подарка Дэн. Затем, быстрыми движениями, которые Нил не мог понять, он повернул и перевернул книгу внутри бумаги. Не успел Нил опомниться, как Эндрю уже аккуратно приклеивал бумагу, превращая ее в аккуратный сверток. Нил уставился на подарок, а затем на Эндрю. — Как ты...? Эндрю снова вздохнул. — Вот так, — сказал он. На этот раз Эндрю начал оборачивать подарок Мэтта медленнее. В конце концов, он закончил. Нил понял немного лучше, но все равно чувствовал, что не сможет с этим справиться. — Твоя очередь, — настоял Эндрю, протягивая шуточный подарок Аарона — игрушечный стетоскоп. — А ты не можешь просто сделать это за меня? — умолял Нил, развеселившись. — Смысл не в этом, — указал Эндрю. — И еще, нет. — А что, если я поцелую тебя за каждый подарок? — предложил сделку Нил. Эндрю уставился на него, явно разрываясь между желанием сохранить свою отстраненность и желанием поцеловать Нила. В конце концов, он вздохнул в третий раз и сказал: — Ты уже должен мне два. — Хорошо, — легко согласился Нил. — Да или нет? — …Да. Улыбаясь, Нил наклонился ближе и поцеловал Эндрю. Они ненадолго потерялись в этом. Нил почувствовал сладкое наслаждение. Победа над невозможной задачей и интимность поцелуя слились воедино. Возможно, Мэтт был прав, говоря о том, что традиция является неотъемлемой частью Рождества.