Цена справедливости

Лайт сидел за своим столом, окруженный поздравительными открытками. Парень несколько часов назад получил результаты экзаменов, и они были как всегда безупречны. Лайт не испытывал радости от этого. Он уже привык к тому, что все экзамены сдаются на максимальный балл. По-другому он и не может. Привык к похвале, которой в такие дни ещё больше. Ничего нового, скукотища. Заиграла мелодия. Лайт достал телефон. Звонил его отец, Ягами Соитиро. — Лайт, ты не поверишь! — голос отца звучал гордо и при этом взволнованно. — Благодаря твоим результатам и моим рекомендациям, тебя пригласили на стажировку в наш отдел. Ты будешь работать вместе со мной в штабе. Глаза Лайта загорелись. Наконец-то что-то интересное! Что-то, что сможет скрасить его однообразные хорошие дни. У него был шанс не только увидеть работу правоохранительных органов изнутри, но и стать частью этой системы, которая защищает закон и порядок. Он согласился, чувствуя прилив сил и предвкушение. Вот теперь у него хорошее настроение.

***

Отель в центре Токио. Человек, известный как L, сидел на корточках в своем кресле, зажав между пальцами кубик сахара. В его чашке уже не было места для сахара, но детектива это не смущало. Перед ним на нескольких экранах бежали графики. — Ватари, посмотрите на это, — произнес он, опуская очередной кубик сахара в чашку, — Интервалы между смертями. В будние дни большинство жертв погибает после пяти часов дня и до 2-х ночи. В выходные же график распределен равномерно. — О чем это говорит, Эл? — раздался голос из динамика. — О том, что наш убийца либо учащийся, либо человек с жестким рабочим графиком. Но это не самое интересное, — Эл взял кубик сахара, — Посмотрите на досье погибших. 92% жертв — это мужчины, совершившие преступления против половой неприкосновенности. Кира не просто «чистит мир». Кира мстит за женщин. Убийца обладает глубокой эмпатией к жертвам насилия. Это заставляет меня предположить, что Кира — женщина. Или человек, переживший подобную травму. Мужчины-диктаторы обычно начинают с политических оппонентов или террористов. Женщины-мстительницы начинс тех кто причиняет боль другим.

***

Первые дни Лайта в главном управлении полиции напоминали идеально отлаженный механизм. Каждое утро Ягами входил в здание в строгом костюме, с вежливой улыбкой и кипой документов в руках. Для окружающих он был «золотым мальчиком», гордостью шефа Ягами, но внутри Лайта кипел холодный аналитический процесс. Лайта определили в оперативный отдел по делу Киры. В офисе стоял гул от бесконечных звонков и стука клавиш. Порой под конец рабочего дня болела голова. Лайт быстро завоевал уважение коллег. И это не потому что он был сыном шефа полицию. Парень просто хорошо систематизировал данные, которые полиция собирала неделями, и это здорово помогало. В один из первых вечеров Лайт решил задержаться допоздна вместе с отцом. Перед парнем лежали отчеты о смертях, которые прислал Эл. — Невероятно... — прошептал Лайт, глядя на экран, — Сердечные приступы происходят синхронно с выпусками новостей. Он первым заметил закономерность: Кира убивает тех, чьи лица и имена только что показали по телевидению. И Кира может убить человека если знает имя и видел его лицо. Преступники, чьи имена назвали, но не показали лиц, остались в живых. Лайт почувствовал азарт охотника. Его острый ум наслаждался сложностью задачи. Но его пугало то, что убийцей был человек, у которого в руках, возможно, была какая-то божественная сила. По-другому этого не объяснить. Либо это один человек, либо целая команда, что сомнительно.

***

В штабе полиции Лайт внимательно изучал отчеты о вскрытии погибших преступников. — Папа, посмотри, — Лайт указал на заключение патологоанатома, — У всех этих людей были абсолютно здоровые сердца. Нет признаков какого-то яда и нет повреждений. Это невозможно с точки зрения медицины. Это… словно их сердца просто получили команду остановиться. Соитиро Ягами устало потер переносицу. — Именно поэтому Эл считает это делом номер один. Если он прав и это убийство, то мы имеем дело с чем-то за пределами науки. Лайт не знал, что сказать. Его тоже посещали такие мысли. Все это пугало и воодушевляло одновременно. — Лайт, уже поздно, можешь идти домой, — спокойно сказал отец, — Саю, наверное, уже заждалась тебя с ужином. — Хорошо, папа, — Лайт улыбнулся, собирая документы, — Я зайду по дороге за яблоками, Саю говорила, что они дома быстро кончаются. Лайт еще не знал, что в этот самый момент его младшая сестра, которую он всегда считал хрупкой и нуждающейся в защите, была главной целью самого гениального детектива в мире. А Эл уже начал сужать круг подозреваемых, и район, где жила семья Ягами — уже попал в зону его пристального внимания.