only(fans)fast

      ландо сидел на стойке у кассы, уставясь в глянцевую обложку каталога шин, по которой его пальцы выбивали нервную, бесцельную дробь. за стеклянной дверью магазина «онлифаст» стоял настоящий ад. солнце палило так беспощадно, что асфальт на парковке стал вязким и блестящим, как чёрная патока, распространяя в неподвижном воздухе едкий, горьковатый запах раскалённого битума и резины. внутри гаража было не лучше: духота стояла такая, что казалось, можно резать ножом. её нарушал только одинокий, назойливый вентилятор, гонявший с места на место массы горячего воздуха, не принося ни малейшего облегчения. пылинки танцевали в косых лучах света, падающих из окон под потолком. ещё час до закрытия, а ощущение, будто время застыло в этой янтарной, тягучей жаре.       — ну и денёк выдался, — проворчал он себе под нос, откидывая со лба выбившуюся из-под кепки тёмную прядь, которая намертво прилипла к влажной коже. — хоть бы один живой дух зашёл.       где-то в глубине, за стеллажами с покрышками, возился его друг и коллега карлос. доносился глухой стук переставляемых коробок, скрип резины по бетону и невнятная, фальшивая напевка какой-то песни. карлос всегда находил, чем занять руки, даже в такую мёртвую смену. ландо же чувствовал, как его собственный мозг медленно и неотвратимо превращается в подобие растаявшего мороженого — сладковатое, вязкое и совершенно бесполезное.       на экране затёртого служебного монитора вдруг высветилось назойливое жёлтое уведомление: «заказ №4782 готов к выдаче. клиент: оскар пиастри». ландо тяжело вздохнул. тот самый странный заказ с зимней резиной в разгар адского лета, который он принял неделю назад. клиент так и не появился. «надо бы позвонить, напомнить, а то потом претензии пойдут», — без энтузиазма подумал он, потянувшись к старенькому стационарному телефону. он набрал номер, глядя в ангар, где ровные ряды чёрных покрышек напоминали ему стадо спящих, неподвижных слонов, застывших в тени.       трубку взяли почти сразу, после второго гудка.       — алло? — раздался в динамике голос. спокойный, ровный, немного глуховатый, будто человек говорил, отойдя от микрофона или прикрыв трубку рукой. в нём не было ни нетерпения, ни раздражения от звонка с незнакомого номера. совершенно нейтральный, как ровный гул трансформатора.       и тут случилось. ландо, пойманный в ловушку скуки, жары и автоматических действий, совершил роковой сбой. его сознание, заскучавшее до состояния киселя, вместо отработанной годами фразы «добрый день, это «онлифаст», магазин шин и дисков» — выдало старого, засевшего глубоко в подкорке демона. демона прошлого позора, который, казалось, был давно похоронен.       — добрый день, вас беспокоит ландо норрис с «онлифанс»! — прозвучало в трубку бодро, почти жизнерадостно, на автопилоте.       тишина. сперва в трубке — густая, абсолютная, а затем, казалось, она разлилась по всему гаражу, заглушив даже гул вентилятора. ландо почувствовал, как по его спине, от копчика до самого затылка, пробежал ледяной спазм. сердце на секунду замерло, а потом заколотилось с такой силой, что стало слышно в ушах. «нет. не может быть. со мной. опять».       на том конце провода послышался сдавленный звук. не смех. скорее, короткий, непроизвольный выдох, будто человек слегка поперхнулся или отпил чего-то горячего.       — о, господи, — выдавил ландо, чувствуя, как горит всё лицо, шея, уши. жар стыда мгновенно сменил дремотную теплоту. — простите. это… «онлифаст». магазин шин. ваш заказ готов к выдаче. — он говорил быстро, сбивчиво, пытаясь завалить эту чудовищную оплошность потоком профессиональных фраз. — можете забрать в любое удобное время в часы работы. «онлифаст». да. ещё раз прошу прощения.       из-за стойки, из глубины гаража, донёсся приглушённый, но отчётливый звук — нечто среднее между хрипом и смешком. карлос. конечно же, он слышал. ландо послал в ту сторону осуждающий, яростный взгляд, который, впрочем, разбился о стеллаж с жидкостями для омывателя.       в трубке наконец-то отозвались. голос оскара звучал по-прежнему ровно, но теперь в нём явственно чувствовалась лёгкая, заинтересованная улыбка. не насмешка, а именно заинтересованность.       — «онлифанс»… интересно, — произнёс он задумчиво, растягивая слова. — а я и не знал, что у вас такой… разносторонний сервис. это входит в стоимость шин или как отдельная опция?       теперь уже ландо не сдержал короткий, нервный фырк. этот тип не растерялся. не повесил трубку. он с ходу, абсолютно спокойно, подхватил игру. это уже было не просто исправление ошибки. это был флирт. неловкий, заочный, построенный на абсурде, но флирт. странная персона на линии.       — отдельная, — парировал ландо, неожиданно почувствовав под ногами почву. азарт начал теснить панику. — и очень премиальная. но вам, думаю, она не нужна. судя по вашему заказу, вы человек, который ценит надёжность и сцепление с дорогой. а не… э-э-э… виртуальные развлечения.       — вы удивительно проницательны для менеджера шинного магазина, — заметил оскар, и его тон стал чуть теплее, игривее. — а вдруг я как раз ищу комбинированный пакет? шины для безопасности и… что-то ещё?       — тогда вам явно не к нам, — отшутился ландо, уже вовсю втягиваясь в этот сюрреалистический диалог. волнение сменилось странным оживлением. — у нас только резина. всё по-честному и безо всяких подписок, — добавил он для полной ясности, уже улыбаясь.       оскар рассмеялся. тихо, мягко, но это был однозначно искренний, тёплый смех.       — честность — это хорошо. ладно, не буду вас больше смущать. спасибо, что предупредили. постараюсь заехать на этой неделе.       — отлично. будем ждать, — связь прервалась. ландо медленно, будто в замедленной съёмке, положил трубку на базу. в гараже снова воцарилась тишина, которую через мгновение разорвал громкий, не скрываемый уже, хохот карлоса. тот выкатился из-за угла, держась за живот, с лицом, побагровевшим от смеха.       — «онлифанс»! — выдохнул он, давясь и вытирая слёзы. — да ты гений, норрис! гений маркетинга! ты ему сразу «комбинированный пакет» впариваешь! ой, я сейчас сдохну!       — да заткнись ты, — проворчал ландо, но и сам не мог сдержать широкой, дурацкой улыбки. облегчение от того, что звонок не обернулся скандалом, было сладким. — просто оговорка. жара. мозги плавятся.       — оговорка? а вот он тебя вполне открыто клеил, — карлос упал на ящик с дворниками, закатив глаза. — я уже представляю его. классический наш клиент: сорокапятилетний бухгалтер в клетчатой рубашке, очки в пол-лица, вечно смотрит под ноги и вздрагивает от громких звуков. и вот такой внезапно заигрывает. ну конечно, в не в лицо-то он смелый.       — да брось ты, — отмахнулся ландо, вставая и потягиваясь так, что хрустнули позвонки. — просто пошутил человек. скучно ему было. помог сгладить углы от моего же провала. да и вообще, какая разница? приедет, заберёт свои шины, и мы его больше никогда не увидим. забудем, как страшный сон.       он тогда искренне в это верил. прошла неделя, жара не спадала, рутина затягивала. мысль об оскаре пиастри иногда всплывала в памяти, но лишь как забавный курьёз, анекдот для пересказа за пивом: «один раз я так облажался…». ландо, поддавшись описанию карлоса, и правда представлял его себе невзрачным, зажатым, может, чуть эксцентричным из-за той телефонной шутки. абсолютно безопасный, почти карикатурный образ. тот, над которым обычно можно посмеяться в компании, не рискуя ничем.       и вот, в очередной душный, пыльный четверг, когда ландо заканчивал свой скудный обеденный бутерброд, надкусывая вялый, безвкусный помидор, дверь в магазин открылась с лёгким, знакомым звонком.       вошёл он.       ландо не сразу сообразил, что это клиент. он подумал, что кто-то зашёл спросить дорогу, или что это курьер со смартфоном в руке ищет адрес. потому что человек в дверях был… красивым. не «симпатичным парнем с хорошей фигурой». а именно красивым. таким, что на секунду перехватывает дыхание и заставляет забыть, что ты жуёшь бутерброд.       русые, чуть тёмного оттенка волосы, аккуратно, но без намёка на пафос уложенные. чёткие черты лица: прямой нос, выраженные скулы, брови чуть нахмуренные, что придавало взгляду выразительность. он был одет просто — тёмные, слегка потёртые на коленях джинсы, серая хлопковая футболка без принта, но всё сидело на нём с такой небрежной точностью, будто это не одежда с полки, а вторая кожа. он смотрел вокруг спокойным, изучающим взглядом, не суетясь, и его глаза… ландо не успел в точности разглядеть цвет, но они были тёмными и очень внимательными, будто сканировали пространство.       парень заметил ландо за стойкой и направился к нему. походка была лёгкой, уверенной, без размашистых жестов или суеты.       — здравствуйте, — сказал он, и ландо узнал голос. тот самый ровный, спокойный баритон из телефонной трубки. только сейчас, без помех и расстояния, он звучал чище и глубже. — я по заказу. пиастри.       ландо почувствовал, как что-то тяжёлое и холодное, как гиря, упало ему прямо в желудок и осталось там лежать. это был он. оскар пиастри. тот, кто вообще не выглядит как «бухгалтер в очках», плод его и карлосового воображения. тот, с кем он флиртовал по телефону, думая, что это безопасная игра с анонимом.       — а… да, конечно, — выдавил ландо, слишком резко вставая со стула. стул отъехал назад с противным, громким скрипом по бетону. — заказ №4782. «пирелли скорпион». зимние. — он говорил, уткнувшись взглядом в экран монитора, чувствуя, как уши, щёки, даже шея наливаются густым, предательским жаром. «только бы не запнуться. только бы не ляпнуть чего-нибудь ещё более идиотского».       — именно так, — кивнул оскар. он положил локти на стойку, слегка наклонившись. это движение было непринуждённым, но оно сократило дистанцию, и от него потянуло лёгким, свежим шлейфом парфюма — не навязчивым, не сладким, а просто чистым, как морозный воздух в горах или свежее бельё. — спасибо, что тогда позвонили. извините, что затянул с визитом.       — ничего, ничего страшного, — затараторил ландо, нажимая кнопки на клавиатуре с такой силой, будто хотел вогнать их вглубь. — всегда пожалуйста. у нас… в общем, вот ваш чек. вам помочь вынести? у вас… машина здесь?       он наконец поднял глаза, вынуждая себя встретить взгляд. оскар смотрел на него. и в его глазах не было ни насмешки, ни напоминания о том дурацком «онлифансе». было лишь тихое, едва уловимое любопытство. и те самые, уже знакомые по интонации голоса, чуть приподнятые уголки губ. не в улыбке, а так, будто он знал какую-то приятную, личную тайну, касающуюся их двоих.       — да, на парковке, — оскар кивнул в сторону залитого солнцем окна. — и да, помощь не помешает. если не сложно.       — конечно! нет проблем! — ландо выскочил из-за стойки так стремительно, что чуть не зацепился подолом рабочей жилетки за угол. «соберись, ты же не школяр на первом свидании», — приказал он себе мысленно, но ноги, казалось, жили своей жизнью.       они пошли вглубь прохладного полумрака гаража, к стеллажу, где ждали своего хозяина четыре новеньких покрышки. ландо шёл впереди, слишком остро чувствуя на своей спине чужой, изучающий взгляд. он внезапно ощутил всю свою неуклюжесть, ширину плеч, замасленные пятна на штанах — резкий контраст с этой… этой картиной из тихого, стильного мира, которая молча следовала за ним.       — вы тут один работаете? — спросил оскар, разглядывая высокие потолки и оборудование.       — нет, со мной ещё карлос, — буркнул ландо, хватая первую покрышку и ставя её вертикально. резина была прохладной и упругой. — он где-то на складе, запасы пересчитывает, наверное.       он рискнул взглянуть на оскара, когда они вдвоём взялись катить шины к выходу — по две каждый. тот работал молча, без видимых усилий, но мышцы на его обнажённых предплечьях плавно играли под светлой кожей. ландо быстро, почти виновато, отвел глаза, сосредоточившись на своём «слоне».       на парковке, слепящей отбитым от асфальта светом, стоял не феррари и не ламборгини, а аккуратный, немолодой, но безупречно ухоженный тёмно-синий вольво. практично. надёжно. солидно. прямо как выбранные им шины.       они погрузили комплекты в просторный багажник. молча, под палящим солнцем, от которого даже тень казалась горячей. ландо вытер лоб тыльной стороной ладони, оставляя на коже лёгкую полоску пыли, и почувствовал себя окончательно и бесповоротно идиотом.       — ну, вроде всё, — сказал он, просто чтобы разрядить тишину.       — отлично, — ответил оскар. он поколебался секунду, задерживаясь у открытой дверцы водителя, затем посмотрел прямо на ландо. его глаза в солнечном свете оказались янтарными, как мёд, и такими же затягивающими. — и, кстати… ландо, да?       ландо только кивнул, словно парализованный, чувствуя, как та самая гиря в желудке снова шевельнулась.       — я тогда не пошутил, — произнёс оскар, и его голос стал чуть тише, интимнее, несмотря на шум проезжающей вдали грузовой машины. — насчёт «комбинированного пакета». просто подумал… вдруг у вас в «онлифаст» я найду и что-то ещё. не только резину.       он не улыбался сейчас. он смотрел серьёзно, изучающе, прямо, будто задавал не праздный вопрос, а ждал ответа на что-то очень важное.       мозг ландо, только что начавший приходить в себя, отключился снова. полностью и бесповоротно. все остроумные ответы, все наработанные шутки, весь его природный задор испарились, оставив после себя пустую, гудящую от паники белизну.       — э-э… — выдавил он, и звук был жалким и скрипучим. — у нас… только шины. с гарантией. два года.       оскар на секунду замер, затем едва заметно кивнул. что-то в его открытом, заинтересованном взгляде померкло, стало отстранённее, профессиональнее. лёгкая улыбка окончательно сошла с его лица.       — ясно, — сказал он просто, без интонации. — тогда спасибо за шины. всего хорошего.       он ловко сел в машину, захлопнул дверь с мягким щелчком, завёл двигатель — тихий, ровный звук — и плавно, без лишних жестов, выехал с парковки. он не оглянулся ни разу.       ландо стоял как вкопанный, глядя вслед исчезающему в мареве горячего воздуха вольво. потом медленно, будто сквозь плотную воду, повернулся и побрёл обратно в магазин, в прохладный полумрак. он прошёл мимо стойки, мимо хихикающего из-за угла карлоса (который, видимо, наблюдал за всем в окно), и направился прямиком в подсобку — маленькую, душную комнатушку, где хранился инвентарь, пахло пылью и стоял убитый, продавленный диван.       карлос ввалился следом, всё ещё давясь от смеха, но смех уже был другим — озадаченным.       — ну что, ромео? вручил ключи от сердца вместе с шинами? чего такой кислый? он оказался семидесятилетним дедушкой с тремя зубами? хотя даже это не помешало бы твоему флирту, судя по всему.       ландо упал на диван, повалился на спину и закрыл лицо руками. из его груди вырвался долгий, стонущий звук, полный настоящего, глубокого отчаяния.       — карлос.       — что, братан? — карлос притих, уловив нотки настоящей драмы.       ландо убрал руки. его лицо было бледным под слоем лёгкой грязи и загара, глаза — огромными и растерянными.       — я только что… я только что облажался перед самым красивым человеком во всей вселенной. перед самым красивым, самым… собранным человеком, которого я когда-либо видел в своей чёртовой, долбанной жизни. и я сказал ему… — он сделал паузу, чтобы вдохнуть, — «гарантия два года».       карлос перестал улыбаться. его брови медленно поползли вверх, к линии волос.       — серьёзно? он не оказался очкариком в возрасте?       — вообще нет! — выдохнул ландо, вскакивая и начиная метаться по тесной комнате, задевая плечом полки. — он был… он был как кто-то с обложки! он пах… он пах не шинами, пылью и дешёвым кофе, которым мы уже пропахли насквозь, карлос! он пах… я не знаю, чистотой, деньгами и успехом! и он заигрывал со мной! вживую! глядя прямо в глаза! а я… — он снова закрыл лицо руками, но уже не падая на диван, а стоя посреди комнаты. — «гарантия два года». боже правый, я хочу провалиться под землю. сейчас же.       карлос присвистнул, медленно опускаясь на ящик с дворниками. он оценивал масштаб катастрофы.       — ну… это да. это даже для тебя провал. эпический. но подожди, — он почесал затылок. — стоп. если он выглядит так, как ты говоришь… зачем ему, такому, флиртовать с механиком из шиномонтажа на окраине? это же…       — не знаю! — простонал ландо, снова начиная ходить кругами. — может, ему скучно! может, у него странное, извращённое чувство юмора! может, он всех так клеит, чтобы потешить самолюбие! но теперь он думает, что я полный, безнадёжный идиот. который сначала выдаёт «онлифанс» по ошибке, а потом, когда ему дают шанс в реальности, выдаёт про гарантию. идиот в квадрате.       он снова повалился на диван, уставившись в грязный потолок, усеянный паутиной. образ оскара пиастри — его спокойный, прямой взгляд, лёгкая, почти невидимая улыбка, тонкие, но сильные запястья — стоял перед глазами, не давая покоя. и этот последний, потухший взгляд, когда ландо провалился сквозь землю со своей идиотской фразой. это было хуже любого крика.       — что же мне теперь делать? — тихо, почти беззвучно спросил он потолку.       карлос помолчал, разглядывая свои запылённые ботинки. потом хмыкнул.       — ну… у тебя же есть его номер в базе, да? телефонный. и адрес для доставки, наверное.       ландо медленно, как робот, повернул голову, глядя на друга пустым взглядом.       — и?       — и у него, очевидно, есть машина, — карлос развёл руками. — а у машин, как это обычно бывает, возникает не только надобность в переодевании шин. бывают… мелкие неисправности. тонкие вопросы. — на его лице расползлась хитрая, знающая улыбка. — может, стоит позвонить? через пару дней. уточнить, всё ли хорошо с заказом, притёрлись ли шины. спросить, не заметил ли он… ну, я не знаю… лёгкой вибрации на скорости. или того самого шума, о котором он мог бы и не подумать. и предложить… провести бесплатную проверку. развал-схождение, давление, балансировку. что-нибудь такое. а там и проявишь себя не как менеджер «онлифаста». а как… ландо. который наконец-то нашёл свои мозги и хочет исправить впечатление.       ландо долго смотрел в потолок. первоначальный шок и смущение медленно отступали, уступая место странному, щекочущему нервы возбуждению. страху, но и азарту. а что, если карлос прав? что, если этот красивый, невозмутимый оскар пиастри… был хоть капельку, но искренне заинтересован? что, если этот взгляд был не насмешкой, а приглашением, которое он, ландо, так тупо отклонил?       он медленно поднялся с дивана, отряхнул штаны. лицо всё ещё горело, но в глазах появился знакомый огонёк — смесь азарта, самоиронии и решимости.       — знаешь, карлос, — сказал он, выходя из подсобки в освещённый гараж. — мне кажется, у этого вольво после установки новых шин просто обязаны быть проблемы с балансировкой. это же классика. просто криминальная халатность с нашей стороны, если мы это упустим. мне необходимо позвонить клиенту и настоятельно порекомендовать срочную, углублённую проверку. в интересах его же безопасности.       карлос засмеялся, идя за ним, и хлопнул его по плечу.       — вот это другое дело! только, ради всего святого, на этот раз выучи как мантру: «онлифаст», шины, диски. никаких «гарантий» уж тем более…       ландо уже сидел за компьютером, лихорадочно отыскивая в базе тот самый, роковой номер. сердце стучало громко и часто, но теперь уже не только от стыда. от предвкушения. от возможности всё переиграть. он набрал номер, сделал глубокий вдох, выпрямил спину и приготовился не облажаться. по крайней мере, не так беспросветно.

***

      солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены гаража в тёплый, медовый цвет, когда ландо заканчивал уборку. он сметал резиновую пыль и песок в углу широкой метлой, и каждое движение отзывалось в нём усталостью и странной, гудящей пустотой после дневного всплеска эмоций. воздух наконец начинал остывать, и в открытую дверь врывался вечерний ветерок, пахнущий нагретой за день травой. тишину нарушало лишь назойливое жужжание мухи, бившейся о стекло в тщетной попытке вырваться на волю.       карлос уже ушёл, хлопнув дверью со словами «удачи, казанова!», оставив ландо наедине с его мыслями. а мыслей было много, и все они, как заезженная пластинка, возвращались к одному и тому же: к оскару пиастри. точнее, к его собственной, нелепой и жалкой реакции.       «гарантия два года». боже. он сильнее ударил метлой по полу, подняв маленькое, золотистое от закатного света облачко пыли. даже сейчас, спустя несколько часов, его щёки горели от прилива стыда при воспоминании. он, ландо норрис, который всегда умел найти выход из самой неловкой ситуации, который мог заговорить кого угодно и выкрутиться из чего угодно с помощью шутки, — он впал в полнейший ступор от одного лишь прямого взгляда и простого вопроса.       он представил, как оскар, наверное, сейчас едет куда-то в своём синем вольво. слушает какую-нибудь умную, незнакомую ландо музыку — классику или сложный джаз. и, возможно (у ландо теплилась надежда!), слегка улыбается про себя, вспоминая того растерянного, краснеющего до корней волос парня в замасленной футболке, который сначала предложил ему подписку на «онлифанс», а потом заявил о гарантии.       «симпатичный, но, видимо, совсем не соображает», — наверняка подумал он. мысль была невыносимой.       ландо бросил метлу в угол, подошёл к стойке и потянулся к своему личному телефону, лежавшему под каталогом. он открыл чат с карлосом, начал набирать: «я полный кретин», затем стёр. карлос и так это знал. он ткнул в иконку поиска в инстаграме. его пальцы сами, почти против воли, вывели «oscar piastri». результата, естественно, не было — лишь несколько футболистов и пара нишевых блогеров. он и не ждал другого. оскар пиастри вряд ли был публичной личностью. ландо вздохнул, отложил телефон и провёл рукой по лицу. этот парень был как мираж: оставил после себя лишь голос в трубке, лёгкий, неуловимый запах парфюма в воздухе у стойки и чувство полнейшей, унизительной неадекватности.       он решил закончить день чем-то приятным, банальным. купить себе большую пиццу, взять пару банок пива, включить какой-нибудь глупый боевик и забыться. запер магазин на все замки, сел в свою неказистую, но верную тойоту и поехал в сторону дома, привычно сворачивая к круглосуточному супермаркету на окраине.       именно там, в молочном отделе, залитом ярким, холодным светом и выбирая между моцареллой и чеддером для самостоятельного приготовления, он снова его увидел.       оскар стоял у полки с йогуртами, склонив голову набок, внимательно изучая этикетку на высокой баночке. он был в тех же тёмных джинсах, но серую футболку сменила простого кроя серая толстовка с капюшоном. белые провода наушников свисали с его шеи, один из наушников был вставлен в ухо. он выглядел… обычным. повседневным и очень, очень симпатичным парнем, который в семь вечера выбирает йогурт после работы. от этой внезапной обыденности ландо снова стало не по себе, даже страшновато. это делало того оскара реальным, осязаемым, человеком из плоти и крови, а не мифическим клиентом или шуткой судьбы.       инстинкт самосохранения, дикий и первобытный, закричал ландо развернуться и уйти. быстро и незаметно, пока его не заметили. но ноги будто приросли к холодному линолеуму. и, как в самом дурном сне, оскар поднял голову от этикетки, и их взгляды встретились через стеклянную дверцу холодильной витрины, за которой рядами стояли баночки с творожками.       сначала в его глазах было просто лёгкое, рассеянное узнавание, как когда видишь знакомое, но не сразу можешь вспомнить, откуда, лицо. затем его брови чуть приподнялись. и — о, ужас — те самые уголки губ дрогнули, сложившись в ту самую, едва уловимую, но теперь уже до боли знакомую ландо полуулыбку. он не стал отводить взгляд. не сделал вид, что не узнал. он просто смотрел, держа в руке баночку греческого йогурта, его взгляд был спокойным и… ожидающим?       ландо почувствовал, как его лицо снова начинает пылать под яркими лампами. он машинно, как деревянная кукла, кивнул, поднял руку в нелепом, застенчивом полуприветствии-полуизвинении и… бросился прочь. не к кассе, куда он направлялся, а в противоположный конец зала, к отделу с чипсами и сухариками, куда ему совершенно не нужно было.       он прислонился к холодному стеллажу с пачками орехов, закрыв глаза. «прекрасно, норрис. просто идеально. теперь он точно думает, что ты не только идиот, но и социопат, который от него сбегает, как заяц».       он стоял так минуту, пытаясь успокоить бешеный стук сердца в горле. потом, собрав остатки гордости и самоуважения, решил действовать как взрослый, адекватный человек. он вернулся, взял сыр (наугад, моцареллу), взял пиццу из охлаждённого прилавка (пепперони, для утешения) и, набравшись духу, пошёл к кассам.       оскар как раз расплачивался на соседней кассе. ландо видел его в профиль: он ставил на ленту йогурт, пачку спагетти, бутылку дорогой воды. ничего особенного, обычная бытовая покупка. когда он взял свой пакет, повернулся и его взгляд снова нашёл ландо, стоявшего в очереди, тот заставил себя улыбнуться — натянуто, криво, но улыбнуться, кивнув ещё раз.       оскар в ответ просто кивнул, коротко и нейтрально, и в его глазах мелькнуло что-то… понимающее? слегка насмешливое? ландо не смог разобрать. потом оскар направился к выходу, к стеклянным раздвижным дверям.       и тут случилось нечто, от чего у ландо перехватило дыхание. проходя мимо, уже почти поравнявшись, оскар слегка замедлил шаг. не останавливаясь, глядя прямо перед собой на автоматически расходящиеся двери, он сказал тихо, но настолько чётко, что каждый звук долетел до ландо сквозь фоновый гул супермаркета:       — кстати, насчёт той гарантии… у моих новых шин как раз появился странный, прерывистый шум. на малой скорости. возможно, вам, как специалисту, есть что на этот счёт предложить? кроме, разумеется, повторного перечитывания гарантийного талона.       и он вышел, растворившись в мягких летних сумерках, оставив ландо стоять с пиццей и сыром в руках, с открытым от изумления ртом, пока кассирша не спросила его раздражённо, уже в третий раз: «следующий! вы платить будете или просто постоите?»

***

      дорога домой прошла в каком-то тумане. ландо сидел на своём потёртом диване, перед нетронутой, уже остывшей пиццей, и переигрывал в голове тот момент у дверей супермаркета снова и снова. «странный шум». это был не просто повод. это был ясный, как горный воздух, сигнал. и оскар дал ему сам. не настаивая, не требуя объяснений его бегства, а просто, легко, как будто между ними было что-то договорённое, бросил фразу, как мячик, чтобы посмотреть, поднимет ли его ландо. игра продолжалась. и на этот раз правила были чёткими.       на этот раз сомнений не было. это был флирт. наглый и теперь уже совершенно очевидный. и на этот раз ландо не собирался отвечать про чёртовы гарантийные обязательства.       он взял телефон. не для того, чтобы снова искать оскара в соцсетях. он открыл базу клиентов магазина на своём рабочем ноутбуке. нашёл тот самый номер. и, не дав себе ни секунды на сомнения и панику, набрал его.       гудки прозвучали всего два раза.       — алло?— голос оскара был таким же спокойным, каким был в самый первый раз, неделю назад. но теперь в нём, ландо почудилось, была тень ожидания.       ландо сделал глубокий вдох, облокотившись о стол. на этот раз его голос звучал ровно, низко, без тени прежней растерянности.       — это ландо норрис, — начал он, намеренно опуская название магазина. — вы упомянули о странном шуме. как человек, отвечавший за установку, я просто не могу это проигнорировать. это, как минимум, вопрос моей профессиональной репутации. а как максимум — вашей безопасности.       в трубке послышался тот самый, уже знакомый, мягкий, тихий смешок. довольный.       — я вас слушаю, специалист.       — мне нужно осмотреть машину, — сказал ландо, и его голос наконец обрёл ту самую, бархатистую, убедительную уверенность, которую он использовал только тогда, когда был в чём-то абсолютно уверен. — лично. чтобы точно диагностировать проблему. могу подъехать. завтра. после моей смены. если, конечно, у вас найдётся время для такой… углубленной диагностики.       пауза. ландо слышал в трубке лишь ровное дыхание и свой собственный стук сердца в ушах.       — углубленная диагностика, — повторил оскар, медленно, растягивая слова, как будто пробуя их на вкус. — звучит многообещающе. и, надо признаться, гораздо интереснее, чем стандартные положения гарантийного положения.       — я и не предлагаю ничего стандартного,— парировал ландо, и на его губах, в одиночестве его гостиной, расплылась широкая, азартная улыбка.       — в этом я уже успел убедиться, — отозвался оскар. — хорошо. завтра. я пришлю адрес смс. только... дом за городом. ну, природа и тишина.       — идеально,— сказал ландо, и его пальцы сами собой сжались в кулак от предвкушения. — для качественной работы нужна полная концентрация. без лишних глаз.       — именно, — просто согласился оскар. — тогда до завтра, ландо.       — до завтра, оскар.       он положил трубку и откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок. чувство стыда и неловкости испарилось без следа, сменившись жарким, сладким, щекочущим нервы предвкушением. завтра. у него дома. «диагностика». и никаких шансов на глупые оговорки.       он наконец откусил кусок остывшей пиццы. она показалась ему невероятно, божественно вкусной. а та самая муха, что билась о его кухонное окно, вдруг нашла щель в раме и выпорхнула в тёплые, бархатные летние сумерки.

***

      ландо пришёл на работу на следующий день с ощущением, будто провёл ночь на американских горках — живот сводило то от нервной дрожи, то от взлетающего предвкушения. он старался не смотреть в телефон, лежавший в кармане штанов, но каждые пять минут его рука сама тянулась проверить, не пришло ли смс. карлос, чувствуя странное напряжение, первые пару часов лишь покручивал пальцем у виска и бросал многозначительные взгляды, но потом не выдержал.       — ну что, тебе прислали координаты тайного рандеву? или ты просто ждёшь у моря погоды, а красавчик-то и не собирался звонить? — спросил он, вальяжно развалившись на стуле у кассы.       — звонил, — сквозь зуба пробурчал ландо, протирая уже и так чистый прилавок. — и не «красавчик», а клиент с потенциальной рекламацией по шуму.       — ага, «рекламацией», — фыркнул карлос. — и я так понимаю, «устранять» эту «рекламацию» ты будешь строго на территории нашего уважаемого заведения? в рабочее время? в этот момент в кармане у ландо завибрировал телефон. сердце прыгнуло к горлу. он отвернулся, достал его. на экране короткое сообщение от незнакомого номера. просто адрес. улица в тихом, старом дачном посёлке на окраине. ни слова больше.       «18:30», — написал в ответ ландо и сунул телефон обратно, чувствуя, как ладони стали влажными.       — и что там? — не унимался карлос.       — ладно, ты прав. он назначил место, — не глядя на друга, сказал ландо. — после работы.

***

      день тянулся мучительно медленно. ландо перепутал заказы, дважды чуть не уронил тяжёлый диск на ногу, а когда ему позвонил постоянный клиент-скандалист, он вместо привычного отбивания претензий сказал «да-да, конечно, всё будет сделано» таким мечтательным тоном, что клиент, ошарашенный, сам сбавил пыл и вежливо попрощался.       ровно в шесть, сбросив рабочую жилетку, ландо закинул в багажник своей тойоты небольшой кейс с инструментами. не только динамометрический ключ и манометр, но и кое-что для более… тонкой диагностики — на всякий случай. он тщательно вымыл руки, сменил футболку на чистую, тёмную, и даже попытался пригладить непослушные кучерявые волосы.       — удачи, — крикнул ему вслед карлос, делая преувеличенно томные глаза. — и помни: как у шин есть протектор так у людей — личные границы. старайся их не переступать… слишком быстро. короче, не трахайтесь. хотя бы в первый день.       ландо лишь отмахнулся, садясь за руль. адрес вёл его в один из старых, утопающих в зелени дачных поселков на окраине города — место, где участки были большими, дома — неброскими, но крепкими, а тишину нарушал только лай собак да шуршание листвы. навигатор вывел его к коттеджу из тёмного кирпича с высокой черепичной крышей. дом выглядел солидно, но без вычурности — в нём чувствовалась не показная роскошь, а давно обжитое пространство.       ворота были открыты. ландо заехал на гравийную площадку перед гаражом на две машины. одна створка была приподнята, и в её проёме, под светом тёплой уличной лампы, стоял оскар. в простых тёмных джинсах и тёмно-зелёном свитере с высоким воротом, закатанным по локти. он держал в руках две кружки, от которых поднимался лёгкий пар. позади него в ухоженном гараже, больше похожем на мастерскую, стоял его вольво и несколько стеллажей с аккуратным инструментом.       увидев машину ландо, он негромко щёлкнул пультом, и вторая створка ворот плавно поползла вверх, приглашая заехать внутрь. ландо сделал это, заглушил двигатель и вышел. воздух пахло вечерней сыростью, скошенной травой и… свежей выпечкой?       — проходи, — сказал оскар, протягивая ему одну из кружек. внутри был крепкий, ароматный чай с лимоном. — думал, ты замёрзнешь в дороге. или передумаешь.       — не передумал, — ответил ландо, принимая кружку. тепло сразу разлилось по ладоням. он огляделся. гараж был идеально чист, но не стерилен. на верстаке лежала разобранная какая-то старая лампа, рядом — паяльник. на стене висела карта каких-то автомобильных маршрутов.       — дом родителей, — как бы между прочим пояснил оскар, следя за его взглядом. — они сейчас в отъезде. а у меня в городе квартира, но… тут спокойнее. да и просторнее. для «диагностики».       он произнёс последнее слово с той самой, лёгкой, едва уловимой усмешкой, которая теперь заставляла сердце ландо биться чаще. это было не таинственное логово, а просто дом. чужая, но настоящая территория. и чай в руках был таким простым и понятным жестом, что смывал последние остатки границ.       — ну что, — сказал ландо, делая глоток и ставя кружку на крыло вольво. — показывай своего капризного пациента. где болит?       оскар улыбнулся уже по-настоящему, кивнул вглубь гаража, и они оба, оставив кружки на верстаке, двинулись к машине. свет мощных светодиодных ламп падал ровно и безжалостно, превращая вольво в идеальный объект для осмотра.       — в общем, как я и говорил, — оскар похлопал ладонью по крыше, — при разгоне с низов, когда-где-то за 40, появляется этот… лёгкий, периодический цокот. не из двигателя. справа внизу.       ландо кивнул, делая вид, что полностью погружается в проблему. он достал из своего кейса фонарик и присел на корточки у переднего правого колеса. действия были знакомыми, механическими — проверка пыльников, люфтов, осмотр защиты. он водил ладонью по холодному металлу подвески, прислушиваясь, но на самом деле слушал не машину. он слышал, как за его спиной оскар слегка переминается с ноги на ногу, слышал тихое, ровное дыхание.       — подними-ка, — сказал ландо, вставая и отряхивая колени. — на домкрате. надо в подвешенном состоянии покрутить.       оскар без лишних слов подкатил гидравлический домкрат и за считанные секунды аккуратно приподнял передок машины. в тишине гаража шипение домкрата и лёгкий стук металла по металлу прозвучали невероятно громко.       ландо взял колесо обеими руками и резко дернул на себя, проверяя люфт в ступичном подшипнике.       — нет, не в нём, — пробормотал он. — давай заведёшь, я послушаю.       оскар сел в салон, завёл двигатель. ландо же остался снаружи, склонив голову у колеса, но взгляд его упёрся в профиль оскара за рулём. он видел, как тот смотрит не на приборную панель, а на него, в боковое зеркало. их взгляды встретились в отражении. оскар не отвёл глаз.       — давай газ, — сказал ландо, и голос его прозвучал чуть хриплее, чем нужно.       двигатель заурчал громче. ландо сделал шаг ближе к открытой двери, будто чтобы лучше расслышать.       — не слышно ничего, — сказал он, почти шёпотом, потому что говорить громче в этом гудящем пространстве не имело смысла. — может, нужно… проехаться? чтобы нагрузка была.       оскар выключил зажигание. внезапно наступившая тишина была оглушительной. он медленно вышел из машины.       — проехаться, — повторил он. стояли они теперь очень близко, между ними лишь открытая дверца. – признаться, шум загадочным образом исчез, — в его голосе снова зазвучала та самая, знакомая ландо, игра. — стоило тебе приехать — и тишина. совпадение?       — не верю в совпадения, — парировал ландо. — значит, проблема не в машине. может, в водителе? неправильная эксплуатация?       оскар усмехнулся, оттолкнулся от стойки и медленно пошёл вокруг машины. ландо не двигался, следя за ним взглядом. оскар прошёл мимо багажника, мимо заднего крыла, приближаясь. он остановился в сантиметре от ландо, так что тот почувствовал тепло от его тела и едва уловимый запах того же чая и свежего воздуха.       — а что считается правильной эксплуатацией? — тихо спросил оскар. его глаза в ярком свете гаража были не серо-голубыми, а какими-то прозрачно-серыми, как чистая вода. — может, мне нужен… инструктаж?       ландо понял, что игра в механика и клиента закончилась. оскар смотрел на него прямо, без намёков. и ландо не мог больше притворяться, что не понимает. адреналин, сладкий и острый, ударил в виски.       — инструктаж, — повторил он, и его голос звучал низко, почти чужим. — это процесс… практический. требует полного контакта.       — я готов к контакту, — сказал оскар просто. он не наклонялся, не делал движений. он просто стоял и ждал. и в этой паузе было больше напряжения, чем во всех их предыдущих разговорах.       ландо медленно, будто боясь спугнуть, поднял руку и положил ладонь оскару на грудь, на мягкую шерсть свитера. под ней билось сердце — учащённо, ровно так же, как у него самого.       — гараж, — прошептал ландо, — не лучшее место для инструктажа.       оскар кивнул, его губы тронула лёгкая улыбка. он положил свою руку поверх руки ландо, всё ещё лежавшей у него на груди, и слегка надавил.       — тогда пойдём внутрь. в доме много мест поудобнее.       ландо фыркнул, но позволил оскару взять себя за руку и повести из гаража в дом. они прошли через боковую дверь прямо в просторную, прохладную кухню, пахнущую яблоками и деревом. оскар щёлкнул выключателем, зажёг слабый свет над плитой — достаточно, чтобы видеть, но не слепить.       — наверх, — просто сказал оскар, ведя его к лестнице. они поднялись на второй этаж, прошли мимо нескольких закрытых дверей — спален родителей, гостевых. в конце коридора оскар открыл последнюю дверь и впустил ландо первым.       это была его комната. его старая, загородная комната. она не была стерильной или стильной. она была живой. на стенах — следы прошлого: постеры с гоночными болидами и музыкальными группами, которые были актуальны лет десять назад, полки с книгами, перемешанными с моделями машин, трофеями с каких-то школьных соревнований. стол у окна был завален бумагами, чертежами и ноутбуком. а посередине стояла широкая, немного растрёпанная двуспальная кровать с простым серым постельным бельём. на полу — потёртый, но мягкий ковёр. окна были открыты настежь, и в комнату врывался ночной воздух, пахнущий сыростью и сиренью. ничего вычурного. только память и удобный хаос.       оскар закрыл дверь и прислонился к ней, наблюдая, как ландо осматривается.       — знаешь, тут не гламурно, — сказал он, но в его голосе не было извиняющихся ноток.       — это даже лучше, — честно сказал ландо. он подошёл к столу, тронул пальцем пыль на крыше самодельной модели «формулы-1».       оскар оттолкнулся от двери и подошёл к нему вплотную, сзади. ландо почувствовал его дыхание на своей шее.       — и что, настоящему механику нравится настоящий бардак? — прошептал оскар у него за ухом.       — настоящий механик бардак ненавидит, — шёпотом ответил ландо, не оборачиваясь. его голос дрогнул.       руки оскара легли ему на талию, твёрдо и уверенно. он притянул ландо к себе, заставив почувствовать своё тело у себя за спиной.       — значит, инструктаж будет здесь? — спросил оскар, и его губы коснулись кожи ниже уха.       ландо закрыл глаза. всё — запах комнаты (пыль, бумага, его шампунь), тепло его тела, тишина загородной ночи — складывалось в идеальную, неповторимую картину. он повернулся в его объятиях. их лица оказались в сантиметрах друг от друга.       — здесь, — подтвердил ландо. и больше не стал ждать.       он поцеловал его первым. жёстко, без прелюдий. это был поцелуй согласия, поцелуй конца всем играм. оскар ответил с той же силой, его руки полезли под футболку ландо, сгребая ткань вверх, обнажая кожу. ландо сделал то же самое, упираясь ладонями в твёрдые мышцы его спины под свитером.       они, сплетясь, оторвались от стола и, не разжимая объятий, двинулись к кровати. ландо почувствовал под коленями край матраса и рухнул на него, увлекая оскара за собой. тот приземлился сверху, на мгновение приподнялся на локтях, чтобы сбросить свитер через голову, и снова прижался к нему — уже кожей к коже. грубоватая ткань простыни под спиной, запах стирального порошка и что-то ещё, едва уловимый — его собственный запах, въевшийся в подушку. ландо впился пальцами в его плечи, чувствуя под ладонями напряжение мышц, жар, исходящий от его тела.       поцелуй стал глубже, отчаяннее. зубы, язык, слюна — всё смешалось в мокром, жадном беспорядке. оскар одной рукой задирал футболку ландо, другая уже расстёгивала его джинсы. движения были резкими, нетерпеливыми, без намёка на ту плавную сдержанность, которую он демонстрировал раньше. ландо помогал, извиваясь, чтобы скинуть одежду, и в то же время стягивал с оскара его простые хлопковые брюки.       наконец, вся одежда оказалась сброшенной на пол. оскар оторвался от его губ, откинулся, чтобы смотреть. его взгляд скользнул вниз, по торсу ландо, и ландо почувствовал прилив дикого стыда и гордости одновременно. он был не таким — не таким гладким, не таким идеальным. на нём были шрамы от мелких порезов, совсем небольшая татуировка на рёбрах, сделанная в порыве глупой юности и неровные следы загара.       — что? — хрипло спросил ландо. — немного неподходяще для онлифанса, да?       оскар покачал головой, будто отгоняя ненужную мысль. он наклонился и прижался губами к самому заметному шраму — длинной белой полоске на боку.       — возможно, — прошептал он. — зато для меня – очень.       потом его губы и язык пошли ниже. ландо закинул голову на подушку, вцепился пальцами в простыню. он смотрел в потолок, на знакомые оскару трещинки в штукатурке, и чувствовал, как всё внутри него закручивается в тугой, невыносимо горячий узел. оскар не торопился. он исследовал его медленно, методично, как будто это и была та самая «диагностика», которую должен был проводить норрис. каждым прикосновением, каждым движением языка он будто стирал с ландо слой напряжения, слой стыда, слой одиночества последних лет.       — оскар… — выдохнул ландо, когда терпеть уже не было сил. его рука потянулась вниз, запуталась в тёмных волосах. — хватит. или… переходи к практике.       оскар поднял голову. его губы блестели. он отстранился, потянулся к прикроватной тумбочке и достал оттуда маленький пузырёк и презерватив. деловито. ландо наблюдал, как его пальцы вскрывают упаковку, как он наносит смазку — и ему показалось, что он видит этого человека впервые. потому что видел не клиента, а вот этого — сосредоточенного, немного скупого на движения, знающего, чего хочет.       потом оскар вернулся к нему. он не спрашивал разрешения. он просто приподнял его бедро, поправил подушку под ним, и его пальцы — уже смазанные, прохладные — нашли путь внутрь. ландо вздрогнул, сглотнув воздух. боль была, но она была острой, чёткой, и тут же тонула в волне чего-то другого — чувства, что его принимают. всей этой грубой, неидеальной громоздкости.       — нормально? — тихо спросил оскар, остановившись.       ландо кивнул,не в силах выговорить слово. он потянул его за шею вниз, к поцелую, и оскар понял. его пальцы ушли, сменившись чем-то другим — более широким, твёрдым, неумолимым.       оскар вошёл в него медленно, с тихим, сдавленным стоном, вырвавшимся из его собственной груди. ландо обхватил его ногами за поясницу, впился пальцами в его спину. боль смешалась с непривычной полнотой, с ощущением, что его раскалывают и собирают заново. они замерли на секунду, лоб в лоб, дыша в лицо друг другу.       — двигайся, — просипел ландо. — или я сам начну.       оскар рассмеялся — хрипло, почти беззвучно — и начал двигаться. сначала осторожно, выверяя амплитуду, угол. потом, найдя ритм, набрал скорость. ландо отдался этому ритму, встречным толчкам бёдер, грубому скольжению кожи о кожу. всё вокруг перестало существовать — комната, дом, мир за окном. остались только они двое, сплетённые в этом немом, яростном танце на старой кровати в комнате детства одного из них.       оскар кончил первым — с резким, обрывистым выдохом, всем телом вжимая ландо в матрас. его внутренние мышцы судорожно сжались, и этого, вместе с жаркой ладонью оскара на нём, хватило, чтобы ландо накрыла собственная волна, белая и оглушительная. он закричал — тихо, сорвавшимся голосом, закусив губу, чтобы звук не вырвался за стены этой комнаты.       тишина, наступившая после, была густой и сладкой. оскар лежал на нём, тяжелый, обмякший, его дыхание постепенно выравнивалось. ландо чувствовал, как пот с его спины смешивается с его собственным на простыне. он провёл рукой по его позвоночнику, чувствуя под пальцами каждый позвонок.       оскар наконец приподнялся, снял презерватив, завязал и бросил в мусорную корзину у тумбочки. потом повалился обратно, на этот раз на спину рядом, уставившись в потолок.       — ну что, — прохрипел он через минуту. — инструктаж прошёл успешно? ты же специалист здесь.       — предварительный, — поправил ландо, тоже глядя в потолок. его голос был хриплым. — для закрепления материала нужна практика. много практики.       — зануда, — сказал оскар, но в его голосе была улыбка.       он повернулся на бок, упёрся головой в ладонь и посмотрел на ландо. при свете луны, пробивавшемся через незадернутые шторы, его лицо казалось уставшим и беззащитным.       — ты останешься? — спросил он просто. не «останься», а «останешься?». давая выбор.       ландо обернулся к нему. всё его тело ныло приятной усталостью, в голове стоял густой туман. но одно он знал точно: он не хотел никуда ехать. ни в свою квартиру с барабанщиком сверху, ни обратно в пустой гараж.       — да, — сказал он. — если не против.       — не против, — ответил оскар. он потянулся и выдернул из-под них край одеяла, накрыв их обоих. потом придвинулся ближе, его нога нашла ногу ландо под одеялом. — только предупреждаю, утром я неразговорчивый. и кофе, если он тебе нравится, варю отвратительный.       — ничего, — пробормотал ландо, уже проваливаясь в сон. — я научу.

***

      ландо проснулся от полосы солнечного света, упавшей ему прямо на лицо. он моргнул, пытаясь сообразить, где он. потом обоняние сработало быстрее сознания: запах чужой подушки, кожи, и… что-то жареное? бекон?       он приподнялся на локте. рядом на кровати было пусто, простыня смята. из-за двери доносился тихий звон посуды. он увидел на полу свои джинсы и футболку, аккуратно сложенные на стуле, которого там вечером не было.       ландо потянулся к телефону на тумбочке. было девять утра. он разблокировал экран. никаких сообщений от карлоса (что было странно). о, чёрт, он сам, в полубессознательном состоянии прошлой ночью, отправил карлосу три криповых смайлика с глазами-сердцами. надо было срочно исправить.       оскар появился в дверях. он был в чистых спортивных штанах и простой белой футболке, волосы слегка влажные, как после душа. в руках он держал два больших керамических кружка.       — чай, — объявил он, ставя одну кружку на тумбочку рядом с ландо. — и завтрак почти готов. не смог разобраться с кофемашиной, — он кивнул в сторону угла, где действительно стояла сложная машина, — поэтому по старинке.       — чай – отлично, — прохрипел ландо, садясь и закутываясь в одеяло. он был голый и внезапно стеснялся. он взял кружку. чай был крепким, с лимоном, точно таким же, как вчера в гараже. — спасибо.       оскар кивнул, присел на край кровати, спиной к нему, и начал что-то набирать на своём телефоне. он давал ландо пространство, не пялился. это было невероятно тактично.       ландо быстро отхлебнул чаю для храбрости и открыл чат с карлосом.

ландо: чико. ты не поверишь

я проснулся в его кровати

в загородном доме. он готовит бекон

ответ пришёл почти мгновенно. карлос, видимо, уже был на работе и умирал от любопытства. карлос: наконец-то! я тут с ума сходил ты мне ночью какие-то убогие смайлики прислал, я думал, тебя похитили и вымогают выкуп ну?? детали, норрис! все, до последней! он оказался маньяком? дом большой? бекон сам жарит??? ландо усмехнулся и украдкой взглянул на спину оскара. тот всё так же сидел, склонившись над телефоном, его плечи были расслаблены.

ландо: не маньяк

дом нормальный

старый, обжитый

у него тут его детская комната

знаешь, постеры, модели машин

и да, бекон, кажется, сам жарит

и чай уже принёс!

карлос: о господи он тебя уже кормит это серьёзно . ты влип, братан. а самое главное? как оно? «двухлетнюю гарантию» продлили? ландо покраснел, чувствуя, как жар разливается по лицу. он вспомнил вчерашнее — грубую нежность оскара, его сосредоточенность, тот стон, который тот пытался подавить. как они потом лежали, прижавшись друг к другу, в полной тишине. в этот момент оскар обернулся. ландо инстинктивно прикрыл экран телефона ладонью, как школьник. — всё в порядке? — спросил оскар. взгляд его был спокойным и даже слегка умиротворённым. — да, да, — буркнул ландо. — карлос… беспокоится, что я не вышел на связь. — а что ты ему сказал? — спросил оскар, и в его глазах мелькнул тот самый, едва уловимый огонёк. ландо почувствовал, как уши наливаются жаром. — что… что застрял на выездной диагностике. очень сложный случай. оскар усмехнулся, встал и протянул ему руку, чтобы помочь подняться. — ну что ж, «сложный случай». иди умойся. завтрак остывает. и скажи своему карлосу, что его напарник в надёжных руках. на время. ландо, всё ещё закутанный в одеяло, взял его руку. она была тёплой и сильной. — а потом? — спросил он, задерживая его руку в своей. — потом, — сказал оскар, глядя ему прямо в глаза, — посмотрим. может, поедем куда. или просто будем ничего не делать. у меня сегодня выходной. он отпустил его руку и вышел из комнаты, оставив ландо стоять с телефоном в одной руке и кружкой чая в другой. ландо быстро дописал карлосу.

ландо: он сказал передать, что я в надёжных руках

на время

карлос: аххахаха на время? норрис, он тебя приручил ладно, не отвлекайся иди есть свой бекон и постарайся сегодня не облажаться хотя бы до обеда! в магазине я справлюсь ландо убрал телефон, натянул джинсы и футболку и пошёл вниз, на запах еды. он чувствовал себя странно — разбитым, счастливым, испуганным и невероятно живым. и знал, что карлос прав. он влип. по самое не могу. и, чёрт возьми, ему это нравится. он готов и к комбинированным пакетам, и к премиальному контенту.