Стечение обстоятельств

      Мама, я буду звонить!       Хочешь, хоть каждый день!       Мама, прошу, вернись,       Шарф свой колючий надень…       

***

      Гермиона устало шагала по улицам Лондона. Весь день она провела за восстановлением Хогвартса и сейчас от утомления хотела просто упасть в постель и вырубиться. Но Грейнджер знала, что долго не уснёт, а стоит ей задремать, как снова придут кошмары. Ей нужно было сделать хотя бы перерыв от этого места, может хоть так у неё появится шанс отдохнуть и поспать. Город, правда, не слишком внушал спокойствие. И его коснулась война, то тут, то там виднелись разрушенные дома или искалеченные физически и душевно люди. Но даже так это было лучше, чем обстановка разгромлённого величественного замка, стены, видевшие слишком много крови во время финальной битвы, множество людей, потерявших близких… Нет, Лондон был решительно лучше.       Девушка забрела в парк и опустилась на лавку под одним из деревьев. Голова невыносимо звенела, жёлтый свет фонаря заставлял уставшие от вечного недосыпа глаза слезиться. Гермиона поставила острые локти на колени и упёрлась лбом в ладони. Почему. Так. Тяжело?       Перед взором ведьмы вновь выросли Визжащая Хижина, лежащий в луже собственной крови Снейп с разорванным горлом. Пробежали кадры её истерических метаний, вливания в слабо сопротивляющегося мага крововосстанавливающего и ещё каких-то лечебных зелий, найденного у него же противоядия. Промелькнули единым вихрем грязно-красные бинты, колдомедики, не желающие помогать врагу, не пойми откуда взявшаяся мадам Помфри, забравшая его, Гарри, конец битвы, смерть Фреда, Люпинов… А потом больницы, суды и снова больницы. Она билась за чёртова Снейпа так, будто между ними было что-то личное. Но нет, он просто был очередной невинной жертвой, героем войны, великолепным магом, жестоким преподавателем, которым она не могла не восхищаться… Где бы они все были если бы не он? Лучше и не думать.       Руки Гермины кто-то коснулся, прерывая поток воспоминаний. Утомление не дало девушке заметить приближение постороннего заранее, но опыт дал о себе знать: мгновение спустя, ведьма уже направляла палочку на незнакомца, прикрываясь возведённым невербально беспалочковой магией щитом. “Снейп бы меня раздавил за такую неосторожность и медлительность”, – мелькнула мысль, и только потом Грейнджер обратила внимание на тихий взволнованный голос:       – Мисс, Вам нездоровится?       Наконец гриффиндорка позволила себе разглядеть того, кто посмел нарушить её покой. Это оказалась хрупенькая девочка в потрёпанной одежде, завёрнутая в большой и тонкий красный шарф, и с кепкой в руках. Под её голубыми глазами залегли тёмные круги, щёки ввалились, светло-русые волосы небрежно собраны в тонкую косу. От малышки исходила слабая магическая аура, и Гермиона неуверенно улыбнулась, убирая щит и палочку:       – Всё хорошо, спасибо. – Девушка бросила взгляд на часы. Ну точно. – Ты что здесь делаешь одна так поздно? Уже третий час.       – Прячусь. – Бледные губы растянулись в ответной улыбке.       – От кого? – От вида девочки что-то внутри болезненно защемило. Затем мелькнула невесёлая мысль: “Я и сама, верно, не сильно лучше выгляжу, вот она и подошла”.       – От злых волшебников, – доверчиво заметила малышка, – Вы только не смейтесь, я же видела, у вас тоже палочка есть!       Гермиона очнулась окончательно. Что здесь происходит? Зачем пожирателям нападать на ребёнка? Ребёнок. В любом случае надо сначала помочь девочке, а потом решать, что делать.       – Давай, я тебя покормлю, а ты расскажешь, что произошло.       – Хорошо. – Малышка задумалась всего на несколько секунд, прежде чем дать согласие. – Ты же добрая волшебница?       – Конечно. – “Всего-то убивала людей. Как же, очень добрая.” –  Чего бы ты хотела?       – Не знаю… Хочу горячей воды! От неё внутри тааак тепло.       – Сколько же ты уже здесь? – Голос девушки надломился.       – Всего неделю. Тут хорошо, только ночью холодно, и трава утром мокрая. Но зато есть ягоды, и много добрых людей. Они, правда не верят в волшебников, и хотят меня в больницу для психов положить. Глупые.       – Не обижайся на них, они просто не знают того, что знаешь ты. Как тебя зовут?       – Фелиция. Можно просто Фель.       – Очень приятно, Фель. Я – Гермиона. Как тебе вон то кафе?       – Ты чего, это же дорого! - Голубые глаза девочки распахнулись в наивном удивлении.       – Не переживай, у меня есть деньги. Любишь какао?       – Ага. – Фель засияла улыбкой. – И котлеты люблю. С пюрешкой.       – Хорошо. Только обещай есть медленно.       Гермиона открыла дверь перед ребёнком и отпустила её выбирать столик. Усадив нетерпеливую малышку, она изучила меню и порадовалась существованию нужных позиций. В заказ отправились обещанные девочке блюда, с просьбой принести какао сразу, и кружка крепкого чёрного чая. Есть не хотелось совсем, хотелось плакать. Фелиция весело что-то тараторила, будто и не прожила неделю в парке без нормальной кровати и еды, без которой она осталась, скорее всего, и того раньше. Грейнджер смотрела на умненькую малышку и не могла избавиться от желания окутать её теплом, уютом и любовью, забрать себе, если придётся. Принесли напитки. Фель со счастливой улыбкой обхватила ладошками тёплую кружку и сделала маленький глоток, довольно прищурившись.        – Ой! Я же обещала рассказать, что произошло. Тебе ещё интересно?       – Да, спасибо. Если не сложно, я бы послушала твою историю. – Тёплая улыбка не покидала бледные женские губы.       – Начну с начала. Последний год мама и папа были странные. Они надевали страшные маски и плащи и уходили куда-то даже по ночам. И говорили никогда-никогда не общаться с людьми, которые носят такие же странности. А месяца два назад они ушли, и больше не вернулись. Мама очень плакала, когда уходила, но папа сказал, что надо. А потом был грохот, взрывы, какие-то крики и выстрелы. Я испугалась и спряталась под кровать, а в наш дом не попало. Потом я ждала родителей. Потом еда закончилась. Я нашла деньги, но и они закончились. Пришлось просить. У нас хорошие соседи, они меня кормили. Но им самим тяжело, почти у всех дома разрушены, только наш невредим. А потом пришли странные люди в своих страшных мантиях и заявили, что мои родители – преступники, и что они мертвы, а я должна отправиться в какое-то заведение. Я им не поверила, но испугалась. Я стояла у окна и очень хотела уйти, и оно само лопнуло. Может я как и они волшебница? Ну, я схватила мамин шарф и папину кепку и сбежала, а они дом обрушили своими палочками.       Принесли еду, и Гермиона передала девочке вилку.        – Ешь спокойно, дальше ты уже, кажется, рассказывала. Ты убежала в парк и там пряталась, так?       – Угу.       Воцарилась тишина, ведьма молча смотрела, как Фель ест, а та была слишком увлечена, чтобы что-то говорить. Н-да, не повезло малышке. Кто бы мог подумать, что злые волшебники – авроры, а мама и папа – пожиратели, и даже если они и правда живы, как верит девочка, скорее всего их ждёт безрадостное будущее в Азкабане. А она то тут. И определённо волшебница. Но уж никак не тянет на возраст первокурсников Хогвартса. Ладно, с её семьёй, конечно, надо разобраться, но Фель в любом случае нельзя бросать на улице, надо брать с собой. А там видно будет.        – Фель, а какая у тебя фамилия? И как звали маму и папу?       – Леман. – Девочка спешно проглотила то, что успела засунуть в рот, чтобы не говорить с набитым. – Папа Оливер, а мама – Амелия.       – Спасибо… – Гермиона сделала паузу, позволяя малышке прожевать следующий кусок котлеты. – Пойдешь со мной? Переночуешь в тепле, а утром я постараюсь найти информацию о твоих родителях.       Фелиция спешно запихнула в рот последний кусок котлеты и не ответила, нахмурившись.        – Что-то не так?       – А вдруг ты меня хочешь украсть?       – Хм. И правда. Прости, я даже не знаю, как доказать, что это не так. Разве что ты сможешь просто мне поверить. Мм? – Почему-то сердечный ритм сбился, Грейнджер замерла в ожидании ответа. Ей нужно было, чтобы малышка согласилась, но она и сама не могла объяснить, зачем, и почему её это так волнует.       – Ладно, ты выглядишь хорошей. И ты мне веришь… Только знай, что обманывать детей нехорошо!       – Я не собираюсь тебя обманывать, обещаю. Ты готова? – Девочка согласно кивнула и вскочила, вцепившись в руку ведьмы. – Тогда пойдём.        Гермиона расплатилась и повела девочку к точке аппарации.       – Смотри, я сейчас нас перемещу при помощи магии. Тебе надо крепко держаться за мою руку и не бояться. Договорились?       – Угу. А это не больно?       – Может немного тошнить. – Женщина решила быть честной.       – Я готова. Перемещай.       Девушка усмехнулась и шагнула, увлекая ребёнка в парную аппарацию. Следующий шаг оказался уже в Шотландии и девочка удивлённо отрыла рот, глядя на почти целое снаружи здание Хогвартса.       – Это замок?       – Почти. Это школа волшебников, куда и ты потом сможешь поступить, если захочешь. Тебе, кстати, сколько лет?       – Мне в сентябре семь будет. А в башнях принцессы сидят? – Пара уже шагала к зданию.       – Нет, только один Принц. – Гермиона не смогла сдержать смешка. – Предупреждаю, тут была битва, и здание внутри немного разрушенное.       – Ничего, я уже привыкла.       Широкие двери Хогвартса распахнулись, впуская волшебниц. Грейнджер повела малышку в большой зал, шёпотом отвечая на вопросы. Найдя свой спальник, она уложила Фель и легла рядом, прижав быстро уснувшую девочку к себе. Сопение под боком успокоило ведьму, и в скором времени она тоже спала тихим сном без видений.       ***       – Гермиона? – Девушка распахнула глаза и села, когда кто-то коснулся её плеча. Над ней замерла Макгонагалл, вопросительно указывая взглядом на малышку.        – Профессор? – Ведьма неуверенно оглядела зал, поднимаясь, и только сейчас осознала, что все уже встали.       – Я, конечно, рада, что ты наконец-то спишь, но кто это?       – Фелиция Леман. – Гермиона зевнула и потёрла глаза. – Я нашла её ночью в городе.       – А сюда зачем притащила? Я понимаю, дети, но сейчас весь Лондон в таких бездомышах, ты не можешь каждого тащить сюда. – Минерва сочувствующе покачала головой, будто разговаривала с сумасшедшей.       – Она волшебница. И родители у неё пожиратели.       – Таких тоже хватает. Что ты собираешься делать?       – Узнаю, что с её родителями, есть ли родственники…       – А если нет?       Гермиона замолчала под пристальным взглядом преподавательницы. Её взор устремился на мирно сопящую девочку в её спальнике.       – Оставлю у себя, если она согласится.       – Гермиона. – Чёртов сочувствующий вид Макгонагалл слишком раздражал. – Она слишком взрослая, к тому же волшебница. Ты сможешь сделать это, только если за вас поручится взрослый маг, которому придётся приходить к вам каждый месяц, чтобы убедиться, что всё в порядке.       – Я знаю… Но разве Вы не…? – Грейнджер с надеждой посмотрела на декана Гриффиндора.        – Нет. – Твёрдое отрицательное покачивание головы. – Тебе всего 18, даже школу не закончила, я не могу позволить тебе загубить свою карьеру и просто жизнь.       – Вот как? Что же, сначала посмотрим, может ей есть куда идти. Профессор. – Глаза студентки сверкнули гневом. Она резко отвернулась от Минервы и опустилась на холодный пол рядом с девочкой, ласково коснувшись её плеча. – Фель, пора вставать.        Разбудив малышку, Гермиона проводила её на кухню к домовикам, в пути отправив призрачную выдру с поручением  в министерство. Завтрак прошёл спокойно, за разговором, пока не прибыл патронус от Гавейна, заговоривший несмотря на многозначительный взгляд, брошенный на Фель.        – Мисс Грейнджер, я проверил информацию. Оливер и Амелия Леман действительно мертвы, погибли в финальной битве, их тела в морге, днк опознаны. Родственников нет. Я направил к вам социальных работников, заберём девочку.       Ведьма бросила быстрый обеспокоенный взгляд на потерянную малышку и вызвала патронус:       – Не надо никого забирать, мы скоро будем у вас, приготовьте тела, и я хочу оставить Фелицию. Отзовите работников, пожалуйста.       Опустившись на корточки перед девочкой, Гермиона взяла её руки в свои:       – Хэй… Ты как, Фель?       – Он врёт, да? И ты тоже решила меня обмануть? Зачем?? Я знаю, мои родители не могли умереть, они обещали вернуться! – Слёзы сбегали по грязным щекам, оставляя за собой светлые дорожки, тонкие пальчики крепко вцепились в замызганную кепку.       – Мне жаль, но это правда. Хочешь их увидеть? – Девушка притянула малышку себе, крепко обняв.       – Их хладные тела? Мне страшно.       – Возможно это поможет тебе признать действительность… Я знаю, это сложно. Мои родители тоже умерли, и я не могла в это поверить, пока не увидела собственными глазами.       – Ладно, я согласна… Только не бросай меня, пожалуйста…        – Обещаю. – Гермиона поцеловала Фель в светлую макушку и спустила на пол, поведя за руку к недавно отремонтированной профессорской.       Остановившись перед камином, ведьма очистила девочку заклинанием и поправила волосы. Крепко сжав маленькую ладошку, она кинула летучий порох и шагнула вперёд, выйдя в холле министерства. Ловко лавируя между людьми, Грейнджер привела растерянную малышку к двери в кабинет Гавейна Робардса – главы аврората, куда зашла после непродолжительного стука, абсолютно проигнорировав секретаршу.        – Мисс Грейнджер, как всегда, сама учтивость.        – Гавейн. Позвольте представить Фелицию. Кажется, твои люди обрушили её дом, не так ли?       – Может не будем начинать разговор с обвинений?       – Может проводишь нас к её родителям?       Робардс тяжело вздохнул и повел спутниц по коридорам министерства. Ведьма ласково поглаживала Фель, крепко вцепившуюся в старшую девушку. При виде авроров девочка испуганно спряталась за спину Гермионы, расцарапав её руку до крови, что только подтвердило догадки ведьмы. Наконец процессия остановилась перед железной дверью. Гавейн повернулся, многозначительно посмотрев на Грейнджер. Та сверкнула раздражённым взглядом и опустилась на корточки рядом с юной мисс Леман.       – Фель, ты знаешь, что сейчас будет? – Девушка заглянула в голубые глаза малышки, держа её за руки.       – Да… – Голос девочки оказался тихим и дрожащим.       – Ты готова к этому?        – Готова. – Фелиция нахмурилась и гордо подняла голову.       Робардс толкнул дверь, и группа зашла в холодное помещение. Перед магами расположились две кушетки с телами, прикрытыми белыми тканями и юноша в халате. Гермиона подняла девочку на руки, и та крепко обняла её за шею. Ведьма подошла к телам, Гавейн скомандовал парню, и ткань поднялась, позволяя разглядеть первое лицо. Фелиция вгляделась в него, и потянулась руками к бледной холодной коже трупа.        – Мама… – Шёпот сорвался с дрожащих губ, тут же прикушенных в попытке не разреветься. Несмотря на это по щеке самовольно сбежала слеза. Девочка вздёрнула нос и посмотрела на главу аврората. – А второй?       Робардс посмотрел на юношу в халате и из под белой ткани показалось мужское лицо.       – Папа… – Лицо Фель сморщилось и покраснело, из глаз побежали слёзы, абсолютно игнорирующие поджатые губы и нежелание девочки выглядеть слабой и плакать на людях. В поисках поддержки, малышка уткнулась носом в плечо Грейнджер, и крепче прижала к себе кепку и шарф. Её голос был неразборчивым и дрожащим, но она всё равно бормотала: – Гермиона, они правда мертвы, да? Они не просто спят? Нельзя же так неподвижно спать… И они такие белые и холодные.       – Да, Фель. Они мертвы. Мне очень жаль. Пойдём отсюда?       Девочка кивнула, и ведьма, произнеся одними губами благодарственные слова Гавейну, унесла её из морга, успокаивающе покачивая на руках. Чтобы не идти далеко, гриффиндорка зашла, с позволения Робардса, в комнаты аврората. Расположившись в широком кресле Гермиона баюкала малышку, шепча что-то бессмысленно ласковое, обещая, что всё обязательно будет хорошо. Выплакавшись, Фелиция уснула, сопя на плече у ведьмы. Она аккуратно опустила девочку на кресло, накрыла её своей мантией и убрала с одежды слёзы и сопли. Убедившись, что та спокойно спит, Грейнджер зашла в медпункт, расположенный тут же. К счастью, колдомедик оказалась свободна, так что ведьма смогла узнать всё, что хотела, об обращении на первых порах с ребёнком, потерявшем родителей и приобрести несколько подходящих зелий.       ***       Гермиона сидела за столом в аврорате, занимаясь необходимыми для удочерения документами, когда Фель открыла глаза.       – Мам? – неуверенно позвала малышка, и ведьма закрыла глаза от фантомной боли. – Гер… Гермиона?       – Я здесь, Фель. – Грейнджер подошла к девочке, заключив её в тёплые объятия.       – Это всё правда?       – Да. Мне жаль, малыш.       – А… Что будет дальше?       – Это решать тебе. Если хочешь, можешь остаться со мной.       – А если нет?       – Тебя заберут в детдом, откуда возможно потом возьмёт какая-нибудь семья.       – Я не хочу. Можно я с тобой буду? Пожаааалуйста.       – Хорошо, малыш, я постараюсь. Всё будет хорошо…        По щекам Фелиции снова побежали слёзы, и ведьма напоила её зельем, способствующим быстрому восстановлению, после чего девочка снова уснула, а Гермиона села заполнять подготовленные бумаги. Оставалось всего два нерешённых вопроса: работа и поручитель. Хотя, конечно, слово “всего” здесь не слишком подходит. Ну, что же, начать стоит с того, что выглядит проще: работа. Устало вздохнув, девушка крепко зажмурилась и постаралась настроиться. Она смогла закрыть дело Снейпа с победой за два месяца, так? Значит и выбить разрешение на удочерение сможет. Надо только собраться. Гермиона тряхнула головой и нацепила дежурную улыбку. Призвав патронуса, ведьма надиктовала ему сообщение и отправила к министру магии – Кингсли Брутстверу, а сама села на пол рядом с Фель и принялась листать газету, записывая в ежедневник все объявления о работе. Когда страница была полностью заполнена красивым убористым почерком, пришёл ответ от министра, в виде заговорившего его голосом патронуса:       – Мисс Грейнджер, я понимаю ваше положение, но не могу за Вас поручиться – это безумие. И работу предоставить не могу, сами понимаете, Вы даже школу не закончили. Всё, что я могу для Вас сделать, это позволить оставить Фелицию Леман у себя, если обязуетесь к следующему понедельнику уладить все вопросы и предстать на суде.       Гермиона улыбнулась и качнула головой – большего она и не ожидала. Искрящаяся выдра унесла ответ:       – Большое спасибо, мистер Брутствер, я буду готова. Сейчас отправлю заявление, как только решу вопросы с работой и поручительством – уведомлю. Хорошего вечера.       Собрав все документы и подхватив Фель на руки, девушка шагнула в камин, выйдя уже дома, где все напоминало о детстве и родителях. В начале года здесь побывали пожиратели, но после войны ведьма восстановила дом, так что теперь он выглядел как прежде: надёжно и уютно. После короткого коридора малышка оказалась в детской, на кровати Гермионы. Маленькая комната была выполнена в бежевых цветах и завалена книгами, отражая натуру бывшей хозяйки. Грейнджер, вздохнув, покинула помещение и прикрыла дверь. Осталось меньше недели, пора вызывать подкрепление.       В зал из камина ввалились сначала Джинни, а затем и мальчики, отрывая ведьму от изучения вакансий и заполнения заявлений.        – Ну, Герм, во что ты вляпалась? – мисс Уизли сверкнула улыбкой и крепко обняла подругу.       – Неужели и нам когда-то придётся спасать саму мисс всезнайку? – Рон рассмеялся, похлопав девушку по плечу.       – Ну нельзя же так. Пропала на сутки, а потом заявляешься с такой просьбой. – Гарри приподнял Гермиону, сжав её в объятиях.       – Эй, ребят, вы чего? Мы же позавчера виделись. – Грейнджер устало вздохнула.        – Да ладно, сама же понимаешь, мы все сейчас расшатаны. Вот любые изменения и в стресс. Ну, так…       Джинни не договорила, прерванная вывалившимся из камина белобрысым юношей.       – Грееейнджер, ты позвала меня к себе? Как это мило. Ого, да ты не одна. Эхх, я думал наконец перепадёт. Что за консилиум?       – Малфой. – Рон возмущённо уставился на слизеринца. – Ты что здесь забыл?       – Привет, Джинни, рад тебя видеть. Гарри. – Драко проигнорировал рыжего и, широко улыбаясь, погарцевал в видневшуюся через дверь кухню.       Когда все обменялись приветствиями и уселись на кухне с чаем, Гермиона наконец соизволила удовлетворить любопытство гостей.       – Нужна ваша помощь. Прошлой ночью я подобрала в парке шестилетнюю волшебницу, её родители пожиратели. И она только сегодня действительно поверила, что они мертвы, можно сказать, только узнала. Я хочу забрать её себе, смогла уговорить Кингсли не отправлять её в приют, но мне нужно пройти курс родительства, сдать экзамены, устроиться на работу и найти поручителя до понедельника. Ко всему этому, ещё кто-то должен сидеть с малышкой Фель. Не знаю, можете ли вы помочь, но была бы безумно благодарна…       Никто не стал ничего переспрашивать, уже не те отношения. Друзья знали, раз она решила – им остаётся либо помочь её, либо заткнуться и уйти, и они выбирали первое.       – Ну, Грейнджер, у тебя и грандиозные планы. Н-да. Я добуду оборотное и займусь маггловскими вакансиями. – Малфой усмехнулся и взъерошил волосы.       – Нам что, ещё и эту гадость пить? – Высказывание Рона вновь осталось без ответа. – Ладно, проверю магические объявления.       – На мне девочка. Не волнуйся, Гермиона, тебе главное просто сдать экзамен, остальное мы устроим. – Джинни поддерживающе улыбнулась и многозначительно посмотрела на Гарри.       – Да, Джин права, расслабься. Я поищу поручителей от своего лица. Не откажут же они герою войны, ну?       ***       – Отказали. Абсолютно все заявили, что это полнейшая глупость, и они на такое не подпишутся. Что за бред? – Гарри устало взъерошил волосы, сидя на кухне у подруги.       – И у меня ничего. – Уизли развёл руками. – Что не так с этими магами? Большинство не хотят брать школьницу, а остальные готовы предоставить оформление только после пары недель испытательного срока. Ничего человеческого.       – Ну что же, тогда хорошо, что у меня ситуация лучше. – Малфой довольно ухмыльнулся. – Почти все так же отказали, но какой-то дед в книжном оказался знаком с Гермионой, и, когда я его не признал, так перепугался, что едва узнав о проблеме, тут же принял на работу. Сейчас она как раз оформляется.       – А ты хорош, Драко. – Джинни зашла на кухню и обняла Гарри со спины. – Даже в чужом теле умудряешься пользоваться милой мордашкой. Гермиона писала пару часов назад, что сдала экзамен.       – Да лаадно? – Гарри поднял голову, чтобы посмотреть на любимую. – А мы так переживали… Вдруг не сдаст.       Мисс Уизли шутливо возмущённо стукнула Поттера, и ребята дружно разразились смехом. В приятной ненапряжённой обстановке маги провели время, обсуждая суматоху последних трёх дней и ожидая возвращение подруги. Все понимали, что перспективы у них так себе – уже вечер пятницы, а поручителем и не пахнет. Но думать об этом не хотелось совершенно, так что они и не думали. Хотелось просто верить, что всё сложится, ведь не может же милейшая Фелиция оказаться в приюте? Ну никак не может!       – Драко, господи, как же я благодарна! Спасибо, я и не думала, что мистер Берри такой лапочка. – На кухню впорхнула Грейнджер, сияя усталой улыбкой, и дружески чмокнула сидящего Малфоя в макушку. – Фель спит?       – Спит, спит, – пробурчал слизеринец и нахально ухмыльнулся. – Могла бы и в губы, за такой-то подгон.       – Я подумаю, может кандидат получше найдётся. – Гермиона показала парню язык и взяла кружку, чтобы налить себе чай.       – Обещаешь? – Поймав недоумённый взгляд ровесников, Драко закатил глаза и вздохнул: – Что, когда выиграем суд, прямо там и поцелуешь в губы того, кто помог больше всех. И не думай отказывать, должна же ты нам как-то отплатить.       – Ах вот как? Хочешь, чтобы я торговала собой?       – Всего один поцелуй, ну же. Может я мечтаю об этом с первого курса, м?       – Лаадно, только после этого мы в расчёте. И не обижайся, если придётся на твоих глазах кого-нибудь поцеловать. – Грейнджер не поняла, что заставило её согласиться, но не стала об этом задумываться.       – Договорились.       – Мы вам не мешаем? – Джинни вскинула бровь.       – Простите. – Гермиона смущённо улыбнулась. – Какие успехи?       – Отчитываюсь, Фель держится бодрячком и старается не хандрить, а уж с остальным вам придёт потом работать со специалистом. – Мисс Уизли неуверенно улыбнулась.       – Хм, звучит не так плохо, как могло бы быть. Как у вас, Рон, Гарри?       – Прости, Герм, никого. Родители и их знакомые отказались.       – Аналогично. Ничего путного. В министерстве и Хогвартсе и слышать ничего об этом не желают. Мне жаль.       – Драко? – С лица Грейнджер куда-то сбежала улыбка, позволяя снова увидеть залёгшие под глазами круги и неестественную бледность. Голос вместе с лицом стремительно терял краски. – Может Люциус или Нарцисса смогут?       – Они пожиратели, пусть и оправданные. Без шансов. К сожалению, все наши знакомые тоже отказались, либо слишком снобы, либо жалеют тебя, либо не обладают достаточным авторитетом.       – Кто же тогда остаётся?... – Гермиона потерянно оглядела лица друзей и нахмурилась. – Ну нет уж, мы так просто не сдадимся. У меня ещё два дня, я обойду всех взрослых магов, обладающих достаточным авторитетом, в этой чёртовой стране.       – Мы. – Рон поддерживающе улыбнулся ведьме. – Ты не одна, Герм. Мы этим займёмся.       – Так, разобрались? А теперь марш спать. Все. Завтра подъём в восемь. Составляем список подходящих волшебников, идём по нему. Фель останется здесь с галеоном, который ей выдала Гермиона.       – Есть, Джин, – отсалютовал Малфой, и все начали расходиться по своим спальным местам.       ***       Грейнджер вышла из камина в преподавательской Хогвартса. Они совершили невозможное: обошли всех кандидатов в поручители, но никто, абсолютно никто не согласился. И вот она в третий раз идёт на поклон к Минерве, вот только до суда всего семнадцать часов. А поручителя всё ещё нет.        – Гермиона. Чем обязана твоему визиту? – Строгая ведьма с улыбкой посмотрела на девушку.       – Профессор Макгонагалл, рада вас видеть. Вы же всё понимаете. Пожалуйста, я вас очень прошу, у меня не осталось больше времени.       – Девочка моя… Мне очень грустно видеть тебя в таком состоянии, но я не могу стать твоим поручителем. Я никогда себе этого бы не простила.        – Неужели так сложно просто довериться мне? Я знаю, что делаю. Правда.       – Мне жаль. Я ни за что не соглашусь. Можешь не терять тут время, я говорила со всеми преподавателями, все непреклонны. Я буду рада видеть тебя после суда.       – До свидания, профессор.       Гермиона сверкнула разочарованным взглядом и скрылась в камине, пряча слёзы. Вывалившись из него в зал своего дома, девушка тут же упала на пол и разревелась, уткнувшись носом в колени. На звук подоспели друзья.       – Отказала, да? – Гарри разочарованно качнул головой.       – Почему? Почему всё ломается на такой глупости? – Грейнджер всхлипнула и попыталась успокоиться, не в её привычке было плакать на людях. – Как она может так поступать? Почему? Почему? Почему?       Джинни опустилась на пол рядом с подругой и крепко её обняла:        – Не у всего есть причины, Герм. Ты не виновата. Ты сделала всё, что могла.       – Я сейчас, может, скажу страшную глупость, но, – Малфой поймал взгляд карих глаз, – как насчёт крёстного? Мы всех обошли, но его то даже не упоминали. Может пора?       – А что, и правда. Ты на него два месяца пахала, он тебе обязан. – Рон радостно улыбнулся.       Гермиона помотала головой:       – Нельзя, нельзя так с людьми обращаться. Он столько всего сделал, а я… – Голос девушки дрожал. – Нет. Я не могу. Я не имею права снова его в это втягивать. Он не может быть должен.  Нет, нет…       – Хэй, Герм. – Гарри присел на корточки перед ведьмой и взял её руки в свои. – Он взрослый человек. Ты просто его попросишь. Ради Фель. А он может отказать. Так?       – Не может он, ты же сам знаешь.       – Разве? Не думаю, что ты его так недооцениваешь. Неужели просто боишься отказа? Давай просто попробуем, ладно?       – Я правда не хочу, чтобы он думал, что должен мне, и тем более пользоваться этим. Но в чём-то ты прав… Ладно. Спасибо.       Гермиона ещё раз всхлипнула и ушла умываться. Освежившись, она поцеловала Фель в лоб и вдвоём с Драко отправилась в госпиталь. К Северусу, мать его, Снейпу. Спихнув на Малфоя все формальности, Грейнджер позволила себе отключиться от происходящего и составить план речи. Наконец она оказалась перед дверью в его палату, и засранец хорёк постучал в дверь и нахально втолкнул туда спутницу, не дожидаясь ответа. Ведьма растерянно замерла в метре от двери, полностью сбитая этим действием. Заготовленные под другой образ слова куда-то делись, и девушка неуверенно подняла виноватый взгляд. Белая полупустая комната внушала тревогу, как и сам зельевар, устроившийся в неизменном чёрном среди светлого постельного белья.        – Профессор Снейп, добрый вечер. – Холодные чёрные глаза недовольно сверкнули, и Гермиона продолжила. – Я… Извините, пожалуйста, я знаю, что не имею никакого права что-либо у вас просить. – Голос предательски задрожал, бесстыдно игнорируя уже предоставленную возможность выплакаться. – Но мне больше некуда идти, остались только Вы…       – Мисс Грейнджер. – Голос Северуса оказался грубым от долгого молчания и усталым. – Ближе к сути.       – Я хочу удочерить шестилетнюю волшебницу. И я была бы Вам очень благодарна, если бы Вы согласились стать поручителем.       – Нет.       Сухой ответ разрезал воздух и стрелой воткнулся в грудь ведьмы. Грейнджер вздрогнула и хотела что-то возразить, всеми силами стараясь не разреветься снова, но теперь ещё и перед ним, но вдруг почувствовала, как накатила усталость за все прошедшие дни, и земля поплыла из-под ног. Больничная комната с хмурым, даже так умудряющимся выглядеть величественно и внушительно, Снейпом на койке пошатнулась, и мир накрыла тьма.        Гермиона медленно открыла глаза, с удивлением обнаружив в помещении голос и физиономию Малфоя. Тот ехидно посмотрел на ведьму и повернулся к профессору:       – О, очнулась девица, сражённая твоей красотой. – Северус промолчал и лишь раздражённо вскинул бровь, так что Драко вернул внимание к уже севшей гриффиндорке. – Всё-таки смазливая мордашка очень важный элемент переговоров, Грейнджер. Ты бы хоть поела или накрасилась перед таким визитом… В общем, я договорился. Да, крёстный?       – Мисс Грейнджер. – Голос мага был усталым и обречённым. – Мистер Малфой объяснил мне ситуацию, и я стану вашим поручителем. – Снейп тяжело вздохнул. – Отношения поддерживаем сугубо формальные, только необходимое. Детали отправлю совой завтра, если Вы выиграете суд. И я ещё придумаю, как Вы заплатите за то, что снова меня в это втянули.       – Профессор Снейп, спасибо! – Глаза Гермионы засияли. – Я Вам безумно благодарна, и постараюсь вернуть Вам долг.       – Я надеюсь, ум Вы всё же оставите при себе. И придёте на суд в более презентабельном виде и не будете терять сознание от голода.       – Я постараюсь. – Ведьма не смогла сдержать улыбки даже под убийственным взглядом Северуса. – Спасибо.       – А теперь валите.       Малфой, повинуясь приказу профессора, встал со стула, поднял девушку и потащил за руку к выходу, в своём стиле попрощавшись со старшим слизеринцем. Оказавшись за дверью, он уставился на спутницу и заржал, продолжая лавировать по коридору:       – Ну, ты, Грейнджер, даёшь. Вырубилась прямо у крёстного. Я как его ругань услышал, так сразу и решил прервать ваше уединение. Так он меня так обложил! Думал там и откинусь за то, что, цитирую, “ни один остолоп не додумался проследить за питанием так называемой подруги, которая выглядит как чёртов скелет”.        – Он просто завидует – сам то уже отъелся. – Улыбка, скользнувшая по бледным губам, получилась грустноватой. – Как ты его убедил?       – Честно говоря, надавил на жалость. Рассказал, как ты упахивалась, расхвалил малышку Фель и попытался доказать, что это совсем иная ситуация, чем раньше, и он сможет выставить свои требования или вовсе отказаться в любой момент.        – Уверена, я не хочу знать, что именно ты ему рассказал и что он из-за этого обо мне думает. Но он согласился, и вроде даже не слишком хочет меня убить. Так что, спасибо, я тебя обожаю!       – Поцелуешь? – Маг невинно взмахнул длинными ресницами.       – Дрррако…       – Ого, уже страсть? Хорошо идём. – Юноша почему-то счёл раздраженную Гермиону весьма забавной и расхохотался.       – Куда, кстати?       – Есть, конечно. Я ещё пожить хочу, а если ты до завтра откинешься, то и мне хана. Чем тебя кормить?       – Может домой? – с надеждой протянула ведьма, впрочем, понимая, что ответ будет отрицательный.       – Если только ко мне, там ты если и уснёшь, то в моей кровати. Да и нормальная еда есть.       – У меня тоже вообще-то есть, Джинни же кормит чем-то Фель.       – Конечно. Только два твоих дружка-остолопа всё уже смели.       – Не называй их так.       – Как скажешь. Так куда идём? – Драко замер в паре метров от выхода, изучая вывески на улице, и вопросительно уставился на Грейнджер.       – В какое-нибудь кафе, где мне дадут нормальную курицу с овощами.Вот только сказала, и правда есть захотелось.        – Вот и замечательно. Сейчас аппарируем в маггловскую забегаловку и поешь.        Малфой потащил Гермиону к точке аппарации и перенёс на улицу, малопосещаемую магами. Оглянувшись, он устремился к небольшому симпатичному кафе. Внутреннее его убранство не разочаровывало: уютные цвета, мягкий свет, приятно сочетающийся с солнечным, удобные кресла, ненавязчивая музыка и головокружительно вкусный запах. Выбрав нужные позиции в лаконичном меню ребята подозвали официанта и устроились поудобнее в ожидании еды. Ведьме вдруг почему-то очень захотелось спать и обнять Фель. Даже не верилось, что у них есть всё, чтобы выиграть завтрашний суд, осталось только прийти на него и предоставить все доказательства. Интересно, Северус будет? Вроде должен, но он же на больничном, могут и послабление сделать. Очередное. Ладно, лучше об этом не думать, останемся в моменте, в тишине, когда никому ничего от тебя не надо…       – Драко, ты уже второй раз выбираешь работать с магглами, что с тобой стало, чистокровный?       – Да ну тебя. – Юноша скривился. – Сама же понимаешь, после войны нас хоть и оправдали, а всё же репутация у меня так себе, все эти косые взгляды, тупые вопросы… Мерзость. Да и не могу не вспоминать, как они вели себя, когда вернулся… – Малфой запнулся, не уверенный как стоит называть Волан-де-Морта. – он. Большинство из них попряталось по своим углам, и либо плясало под его дудку, либо делало вид, что его вообще нет. А мне пришлось их видеть, я знаю кто и что делал. И, знаешь, такое отвращение накатывает… Вот вроде и понимаю, что это их право, да и мы не сильно лучше, а всё равно.       – О, Драко, прости…       – Да ладно. – Парень криво улыбнулся. – Ты же тоже избегаешь магического общества. Половина вечно что-то хочет, как от героини войны – автографа, колодографию или что-то вроде, а вторая считает, что ты недостаточно сделала, или возмущается, что ты не встречаешься с золотым мальчиком, так ведь?       – Угу, примерно.       – Тяжело быть знаменитостью. Тем более, что есть ещё и семьи пожирателей, испытывающие к вам личную неприязнь…       – Хватит, пожалуйста, я всё поняла. Больше не буду спрашивать. Но вот с Гарри да, почему людей так волнуют чужие отношения?       – Ну как же, золотой мальчик, стальная девочка. Идеальный пейринг. Хотя и наша пара вызвала бы хороший резонанс, м? – Малфой подвигал бровью и соблазнительно ухмыльнулся.       – Дррако. Может хватит? О, вон еду несут, хоть ей себе рот заткни. И нет, даже и не думай сейчас пошутить.       – А я что? Я молчу…       Нежнейшая курица с овощами гриль таяли во рту, и Гермиона только сейчас поняла, как была голодна. Чем меньше еды оставалось на тарелку, тем тяжелее открывались глаза после всё более продолжительных морганий. Хорошо. Как же сейчас было хорошо. Просто сидеть в тепле, ни о чём не думать, никуда не спешить… Трапеза была закончена почти с разочарованием, приглушённым неочевидной радостью от возможности увидеть Фель и завалиться в любимую кроватку в родительской спальне. Этот план девушка и выполнила, едва аппарировала с Драко к дому, несмотря на ранний вечер.       Со второго раза выключив будильник, Грейнджер, сонно протирая глаза, встала с кровати. По дому разносился восхитительный запах оладий, за которым ведьма и последовала после непродолжительных сборов. Оставив сумку с документами на столике в прихожей, гриффиндорка вошла на кухню, где застала Джинни, готовящую завтрак на всю ораву, и помятого Гарри.       – Доброе утро. Фель ещё спит?       – Доброе. – Уизли улыбнулась, оглянувшись на подругу. – Да, я подумала, ты сама захочешь её разбудить, а то в последние дни вы встречались в лучшем случае на пару часов.       – Спасибо. – Гермионы сверкнула ответной улыбкой, ощутив спонтанное желание расцеловать рыжую особу.       Проследовав в детскую, ведьма открыла шторы, опустилась на пол у кровати и ласково погладила девочку по голове:       – Доброе утро, Фель. Пора вставать.       Малышка медленно открыла глаза и сонно протянула:       – Мам? – Улыбка, плясавшая у Фель на губах, чуть погрустнела, но осталась. – Гермиона? Я соскучилась. – Девочка довольно упала в предложенные объятия.        Грейнджер тихо рассмеялась и подняла малышку на руки, относя её в ванную.        – Как настрой, малыш?       – Я всё ещё скучаю по маме с папой, но я рада, что буду жить с тобой.        – Родители были бы довольны, что ты продолжаешь радоваться. Ты же помнишь, что у нас сегодня суд? Тебе нужно будет сказать это судье и присяжным.        – Я помню. Я готова.               – Вот и замечательно, ты… мы со всем справимся.       Раннее утро прошло в спокойной семейной обстановке, в которую отлично вписывались старые друзья. Привычные шутки про идентичность Джинни с миссис Уизли и её будущей переквалификацией в миссис Поттер, дурацкие подкаты Драко и, по молчаливому согласию, избегание тем войны и суда. После плотного завтрака Гермиона проверила документы, собрала девочку, и вся процессия из шести человек отправилась в министерство. Выйдя из камина с Фель на руках, Грейнджер возглавила группу. Спустившись на лифте, ведьма гордо прошла по коридору, держа малышку за руку, и замерла перед дверями суда, поздоровавшись с адвокатом.        – Мисс Грейнджер, рад видеть вас такой сияющей. Мисс Леман, я ваш адвокат, мистер Лэвли.       – Очень приятно, сэр. – Юная леди гордо пожала руку мужчине.       – Спасибо, мистер Лэвли. Какие у нас шансы? – Девушка кивнула Джинни, и та отвела юную волшебницу в сторону.       – Всё замечательно. Вы отлично поработали, постараемся не заострять внимание на её родителях и всё будет хорошо.       – Родителях? То есть они могут упереться в миссис и мистера Леман? Что мы тогда будем делать?       – Нам понадобятся показания одного или нескольких из оправданных пожирателей, желательно с наилучшей репутацией. Будем надеяться, что до этого не дойдёт, а если придётся, воспользуемся помощью мистера Малфоя и мистера Снейпа.        – С чего вы взяли, что он согласится? Почему Вы не сказали мне раньше? Я бы пригласила мистера и миссис Малфой.       – Он же ваш поручитель, нет? Я думал у вас хорошие отношения. Прошу прощения, Вы просто были так заняты, я не хотел вас беспокоить… Не переживайте, всё будет хорошо.       – Надеюсь.        Гермиона нахмурилась и отошла к малышке Фель. С их везением, без внимания к Леманам-старшим не обойдётся. Но ничего, они справятся. В конце концов, она – героиня войны, пришедшая на суд с главным Героем войны. Зайдя в зал вслед за адвокатом, ведьма заняла своё место. Процесс шёл успешно, работа, жильё, выступление девочки, справки, поручитель, репутация. Многих смущал возраст мисс Грейнджер, но никто не горел желанием вставлять палки в колёса и отвлекать магов от множества более важных в послевоенное время дел. Но вот, какая-то дотошная волшебница, проглядывая документы на Фелицию, нашла информацию про её родителей. С разрешения судьи по залу разнёсся голос волшебницы, сразу показавшийся мерзким, едва стал ясен смысл её слов. Гермиона раздосадованно зашипела, послав мистеру Лэвли выразительный взгляд, и повернулась к Малфою. По залу прокатился шёпот, все стремились поделиться своим очень важным мнением по этой ситуации.        Был поднят почти нерешаемый вопрос о заложенной в малышку идеологии, усилиями адвоката сведённый к вопросу об активности участия Леманов в пожирательском деле. Потребовались свидетели, первым вышел Драко, но он не много мог сообщить про незаметных супругов, да и не являлся серьёзным авторитетом. Несколько бывших пожирателей, нашедшихся в зале и пожелавших выступить в защиту милейшей Фель, к сожалению, также не сумели убедить присяжных. Оставался только один вариант, отнюдь не радующий Гермиону. Северус Снейп. По настоянию Малфоя ведьма ответила утвердительным кивком на вопросительный взгляд адвоката, и тот пригласил зельевара.        Ведьма не могла этого видеть, но ей показалось, что маг раздражённо вздохнул, когда второй раз за утро шёл к тумбе. Девушка тревожно впилась зубами в нижнюю губу, мысленно проклиная идиотскую бюрократию и министерство, зачем-то решившее даже в такое время устраивать суд для какого-то удочерения. Конечно, Гермиона слышала, что всё это придумано для создания видимости нормальной или даже обычной работы магической верхушки, что, в свою очередь, должно оказывать на волшебников успокаивающее действие, вселять надежду на скорое устранение последствий войны и возвращение к адекватной жизни. Но сейчас её это вовсе не успокаивало, ведь этот фальшиво важный суд мог иметь вполне реальные пренеприятнейшие последствия. Неужели им больше нечем заняться?        Зажмурившись, Грейнджер пару раз стукнула по лбу большими пальцами сжатых в замок рука, помотала головой, не позволяя себе утонуть в этих мыслях, и решительно устремила взгляд на уже занявшего своё место за трибуной Снейпа. Столкнувшись с насмешливыми чёрными глазами, смотрящими ровно на неё, Гермиона вздрогнула и слишком сильно сжала зубы, заставляя покусанные губы слегка окраситься кровью. По тонким губам Северуса скользнула ехидная усмешка, и он перевёл взгляд на адвоката, задающего первый вопрос. По залу разнёсся хрипловатый голос Героя Войны, заверяющего, что Леманы не входили в ближний круг и выполняли лишь минимум, чтобы защитить дочь от гнева лорда. Зельевар спокойно и чётко отвечал на вопросы, затем его отпустили на свое место. Суд сделал паузу на обсуждение, и наконец вынес вердикт. Гермиона Джин Грейнджер удочерила Фелицию Амели Леман.