Corvallis

— Ну нет же. Внимательнее, не дави так сильно. Звезда моя, давай сно- — спокойный, но серьёзный монолог преподавательницы прервал стук в дверь, а потом и её открытие с характерным противным скрипом. Парень расслабил руку, в которой держал инструмент, а другую, со смычком, вовсе опустил. — Мисс Райт, можно вас на минутку? — добродушно спросил мужчина, оставаясь в дверном проёме. Дав задание Филу повторять всё произведение целиком и внимательно, женщина вышла, закрывая за собой. Начало осени – приятное время. Уже не так жарко, как летом, но ещё и не так холодно, как зимой. Свежесть медленно подступала к окружающей среде, но, к сожалению, не к Филу. Несмотря на открытое окно, духота в кабинете слегка вскруживала голову от постоянных повторений, тем самым оставляя в пространстве тёмный осадок. Погода была облачной – солнечных лучей давно нет и в ближайшее время не будет. А жаль, ведь ученику очень нравились уроки, когда от жалюзи солнце оставляло оранжевые пятна. Щекочущие тёплые лучи были редкостью в их регионе. По этой причине бо́льшая часть народа хваталась за такие особенные дни, когда было чистое небо. Фил не был исключением, однако пока что придётся довольствоваться хмурыми небесами и осадками на асфальте. Тем не менее, пересмотреть нотную запись точно не помешает. Когда дело касалось музыки, он был настроен очень серьёзно. Хотелось играть безупречно, идеально. Или, как минимум, лучше, чем сейчас мог выжать из себя. Линейки, такты и сами ноты слегка расплылись. Оно и неудивительно: молодой скрипач совсем вымотался. Потерев виски и устало вздыхая, Фил вновь взял листы и стал будто заново их изучать, мысленно пытаясь запомнить, где и как лучше играть. Нужно стараться лучше. Нужно, чтобы им гордились и его хвалили. Через минут пять повторения теории Фил снова взял скрипку и начал играть в два раза медленнее. Делая упор в правильность, нежели на скорость. И действительно – стало чуть лучше. Даже комфортнее, ибо никто не смотрит, не мешает и не критикует. Фил любил свою преподавательницу по скрипке, но иногда она казалась слишком требовательной. Может, это было не так уж и плохо? Не будет давать спуску даже уставшему парнише, а тому ничего не останется, кроме как тренироваться дальше и в итоге стать искуснее. После трёх кратких стуков кто-то шустро проник внутрь и прикрыл дверь. Когда дверь отворилась, бессознательно парень подумал, что женщина вернулась, но нет. Зато в помещении сразу же появился сквозняк, сопровождающийся вибрацией жалюзи, и та самая приятная свежесть, что до этого его обходила стороной. Это был другой ученик музыкальной школы. Подозрительно знакомый. Они, кажется, пару раз пересекались в школе и на переменах музыкалки, но ни разу не общались. Парень с крашеными зелёными прядями ослепляюще улыбнулся Филу. Затем он прошёл дальше и, не церемонясь, спросил: — Что играешь тут? Фил не сразу понял, что ответить. Он даже как-то растерялся. К нему без угрызения совести просто зашёл этот парень? Он даже не боялся, что учительница может в любой момент зайти и отругать? Да и выглядит он необычно. Черная водолазка, довольно цветастая рубашка тёмно-сине-зелёного цвета, черные джинсы, кеды. Также много украшений. Наиболее примечательными были браслеты и цепочки. Фил его вспомнил – точно виделись несколько раз. — Э? Ну, Моцарта... — настороженно ответил парень, чуть кивнув головой в сторону нот, куда сразу же уставился нежданный гость. Он же секунд десять посмотрел, потом повернулся и, одаривая самой солнечной и задорной улыбкой на свете, протянул руку. Казалось, будто даже меланхоличная атмосфера кабинета вокруг него сразу же переменялась на исключительно позитивную. — Меня Уоллис звать, а тебя? — Фил, — кратко и не разделяя энтузиазма своего нового знакомого, пожал руку в ответ, еле касаясь. Но, тем не менее, чтобы не показаться грубияном, немного неуверенно и неловко улыбнулся в ответ. — Мисс Райт надолго отошла? — Не знаю. Какой-то дяденька позвал, и она ушла минут пять назад… — Ну ладно, подождём. Можешь сыграть мне? — Уоллис общался так легко и непоколебимо, словно может контролировать всё на свете за раз. Фила это восхищало и напрягало одновременно. Ещё и просьба такая: для Уоллиса вполне обычная, а вот для Фила... Вздохнув, он всё же взял скрипку со смычком и начал играть. Он очень старался, каждую ноту играл чисто, но медленнее оригинала, ибо от своей пометки отходить не стал. Упасть в грязь лицом было нельзя, тем более при других. Не хотелось производить плохое впечатление. Однако где-то в середине произведения Фила прервал Уоллис. Настойчиво, но в то же время до чего же дружелюбно. — У тебя в этих тактах слишком резко получается. — Указав на строчку с нотами, парень тут же взял в свои руки скрипку со смычком. Похоже, решил на примере показать, пока Фил даже толком понять ничего не успел. — Расслабься, это не сложно. Его нужно невесомо играть, небесно почти что. — Глянув на ноты, Уоллис принялся за композицию. И действительно, у него вышло так воздушно и нежно, однако характер, заложенный композитором, не изменился. Он играл так, будто каждую ноту, каждый звук через себя пропускал. Будто сама мелодия подчинялась ему. Фила это заворожило, безумно сильно. Глаз было не отвести, как и ушей. Мини-концерт прервался, когда преподавательница вернулась. — Вот, уже лучше. Ой, это ты, дорогой! — Мисс Райт сразу же изменилась в лице, улыбнулась и подошла к парню. Уоллис вернул инструмент своему новому знакомому. Минут пять он и преподавательница обменивались любезностями, пока владелец смотрел на свою скрипку и думал, как одни и те же струны могли выдавать настолько разный результат. Однако позже переключился полностью на их разговор. Как он понял, мисс Райт в прошлом учила Уоллиса играть на каком-то инструменте, пока ему не надоело и он не решил перейти на гитару. На Фила вообще внимания не обращали. Его это немного задело, но оно и лучше – он мог узнать много всякого интересного. — Мисс Райт, я вообще узнать хотел... А мамина виолончель где хранится сейчас? — наконец-то перешёл к сути Уоллис. — В моём кабинете, в подсобке с инструментами, — женщина говорила спокойно, с привычным слегка назидательным и командным тембром. Подняв бровь, она продолжила, — Хочешь снова играть? Или просто вернуть надо? — Мама её обратно за границу увезти хочет. Она же была под заказ в Германии сделана. — Уоллис снова улыбнулся, теряясь в разговоре с преподавательницей, оставляя Фила на самого себя…

***

— Ну, тогда на следующей неделе мама её заберёт в пятницу, хорошо? — в кои-то веки окончила диалог преподавательница. Фил в это время смотрел то в ноты, то на свою скрипку, то просто в пол, стараясь не подавать виду. Эти двое задели трепетную тему для него. Нужно сейчас запомнить все детали и важную информацию. Виолончель, пятница, подсобка... Инструмент, который жаждал заполучить Фил ради… — Ау-у! Земля вызывает Фила! — Уоллис вывел названного из великих раздумий, параллельно хихикая. Тот в свою очередь удивлённо посмотрел на него, а следом и на мисс Райт. Поняв, что Фил витал в облаках, Уоллис сказал всё заново, не переставая так уникально улыбаться. — Я уже пошёл, в школе постарайся не прятаться, на обеде пообщаемся. — Напоследок он похлопал нового приятеля по плечу и ушёл. Так просто. Для Фила это всё казалось чем-то невероятным. Какой-то парень просто зашёл как к себе домой, прервал занятие ещё на добрые семь минут и так же легко ушёл. С одной стороны, Фил совершенно случайно узнал очень полезную информацию, что несомненно его радовало и воодушевило. С другой – Фила заворожил Уоллис, но с этим же появилась небольшая зависть. Такой уверенный, каждое его движение пропитано грацией. Он так легко говорит, свободно, ничего не боясь. Да и выглядит стильно, уникально, как никто другой. Уоллис казался ему чем-то недостижимым и будто иноземным. В любом случае, занятие продолжилось. У Фила всё внутри разрывалось. Во-первых, от желания играть лучше, как Уоллис. Он, в отличие от Фила, не допускал глупые ошибки. Например, юный скрипач сжимал смычок сильнее, чем требовалось, или вовсе еле проводил по струнам. Во-вторых, от всепоглощающих мыслей по поводу виолончели. Она нужна Филу – и он её достанет.