Когда тает лёд

Запоздавшая зима тихо и незаметно укутала городские улицы в белоснежное, сияющее в свете фонарей покрывало. На главной площади только недавно зажгли гирлянды на высокой ели, а над головами прохожих мерцали разноцветные огни. В воздухе витала новогодняя атмосфера, люди вовсю покупали подарки родным и близким, закупались мандаринами и продуктами на новогодний стол. Только один человек выделялся из общей толпы, по вечернему городу шла красивая девушка. Многие оборачивались, чтобы ещё раз взглянуть на необычные, ослепительно белые волосы незнакомки, из-под густых ресниц, таких же белоснежных, как и волосы, смотрели голубые глаза. Эта девушка была ни кем иным, как воплощением Российской Федерации. Она тоскливо рассматривала украшенные витрины многочисленных магазинов и главную площадь. Новогоднего настроения, вопреки настроению её граждан, у неё не было. Причина была проста, дома её никто не ждал и даже любимый Германия позвонил и сказал, что не сможет приехать из-за срочных дел. По этой простой причине Россия решила толком не праздновать, нарезать оливье и посидеть немного с бокальчиком хорошего шампанского — встретить Новый год и лечь спать. Вопреки сложившимся стереотипам девушка почти не пила, а если и пила только по праздникам и в присутствии кого-то близкого, так как плохо переносила алкоголь и быстро пьянела, обычно девушке хватало бокала шампанского, чтобы начать пьянеть, поэтому на саммитах она никогда не пила, боясь разрушить выстраиваемую годами маску непоколебимой и непробиваемой холодной страны. Придя домой, Россия неспеша переоделась, нарезала оливье и немного подумав, принесла ещё и вазу с мандаринами и конфетами, затем принесла красивый фужер и бутылку шампанского из холодильника. Девушка посмотрела на часы, было ровно 10 часов вечера, до Нового года оставалось два часа, она недолго думая начала заранее писать поздравления, чтобы ровно в 12 отправить их родным и, самое главное, Германии, за этим занятием прошёл час и ровно в 11 раздался звонок в дверь: «кого там принесло?» — подумала девушка и пошла открывать дверь, на пороге стоял парень в костюме Деда Мороза, сказать, что Россия была удивлена, не сказать ничего. Как только девушка хотела сказать, что она никого не вызывала, в это время сказочный дед уже начал свою речь: — Здравствуй, Россиюшка! С Новым годом тебя! Узнал я, что в этом доме живёт самый замечательный человек на свете. Вот и пришёл проверить так ли это? И заодно спросить хорошо ли она вела себя в этом году? Во время всего этого представления удивление у девушки прошло и она стала подмечать детали: знакомые глаза, такие родные взгляд и акцент. Её осенила догадка: «это же Германия» — подумала Россия — «но он же не собирался приезжать» — закончив мыслительный процесс, она решила спросить напрямую: — Гера, ты же не собирался приезжать? — выгнув вверх одну бровь поинтересовалась девушка. — Я просто хотел сюрприз сделать — немного подумав ответил парень — тебе не понравилось, ты не рада? — Сюрприз удался, конечно рада! — ответила девушка, а затем бросилась обнимать парня — Я так соскучилась по тебе! — Я тоже по тебе скучал. Кстати, уже половина двенадцатого, если так и будем стоять на пороге, не успеем проводить и встретить. — только успел проговорить парень — Точно! Быстрее разувайся и к столу, я сейчас, быстро С этими словами девушка умчалась на кухню, а оставшийся стоять в коридоре парень думал о том как ему с ней повезло, а сам направился в гостиную, где немного похозяйничал и наконец-то снял с себя уже порядком поднадоевший костюм. Когда Россия вошла в гостиную с блюдом, на котором были тарталетки с красной икрой, то увидела, что на столе уже стоят два фужера под шампанское, а рядом с ними две стопки под водку. — Гер, ты же знаешь, меня с бокала шампанского-то уносит, а ты предлагаешь мне водки ещё выпить, ты где меня потом искать будешь? — недоумевала беловолосая — Ничего страшного,— невозмутимо ответил Германия — к тому-же, насколько я знаю, mein Schatzу вас принято старый год провожать водкой — Это так, только я не покупала ничего крепче шампанского, откуда ты водку возьмёшь? — Я об этом позаботился, — увидев взгляд девушки полный непонимания, пояснил Германия — в магазин по дороге зашёл — Очень интересно представить, как ты в костюме Деда Мороза водку покупал—улыбнулась Россия — всё очень просто, я чуть не забыл об этом, а потом пришлось забегать по дороге, в общем повеселил немного продавцов и охрану своим видом, мне ещё и со скидкой продали между прочим В свою очередь, девушка, которая вполне живо представила эту сцену уже слегка посмеивалась. — Пойдём тогда за стол, а то действительно Новый год пропустим — Конечно. Но прежде всего — парень выдержал интригу и полез в мешок за главным подарком. Сколько раз он уже в мыслях представлял себе этот момент, сколько раз думал, что скажет, когда всё произойдёт и вот время пришло, а он ужасно волновался, наконец, он вернулся к России с коробочкой в слегка дрожащих руках и встал перед ней на одно колено и начал свою речь: — Russland, у нас было с тобой много всего, были и радости и горести и вот пришёл день, когда я стою перед тобой на одном колене и задаю всего один вопрос — в этот момент парень открыл коробочку в которой лежало обручальное кольцо — Россия, ты, выйдешь за меня? Девушка сначала встала в ступор, а затем её глаза наполнились слезами счастья и она недолго кивнула, ведь не могла от радости вымолвить ни слова . После этого Германия надел ей кольцо на палец и нежно прижав Россию к себе он поцеловал её. Наконец они сели за стол и Германия налил водку, зная, что девушке будет слишком много целой стопки, он наполнил её стопку лишь наполовину и разложил оливье по тарелкам. Наконец, за десять минут до Нового года они чокнулись стопками и залпом выпили. По телу у девушки прокатилось обжигающее тепло, а затем звуки из включённого телевизора стали слышны как из-под одеяла, некоторое время она задумчиво смотрела в сторону окна, мысли стали тягучими как патока, примерно через минуту возможность нормально слышать вернулась к России, и после осознания, что процесс запущен она со вселенским спокойствием произнесла: — Ну пошло-поехало! Парень нисколько не удивился этой реплике от своей любимой, он прекрасно понял, что девушка имела ввиду. Когда пробили куранты, Германия потянулся к девушке и мягко поцеловал её, затем стал открывать шампанское, когда оно было открыто, парень разлил его по фужерам. После они подняли бокалы и одновременно сказали: — С Новым годом, meine Sonne! — С Новым годом, мой зайчик! После этих слов они чокнулись бокалами под бой курантов и девушка сделала из своего фужера несколько глотков, искристые пузырьки защекотали нёбо, знакомое, сладковатое тепло постепенно смешавшись где-то внутри с глубоким водочным жаром. После этого мир совсем потерял чёткие очертания, она аккуратно поставила бокал и сама того не замечая положила свою руку на руку Германии, сжав её в своих ладонях. Кто бы мог подумать, что его рука окажется несколько холоднее руки беловолосой. — Странно — Что странно? — спросил у девушки парень. — Твои руки холодные, а мои горячие, как будто у печки — речь России всё ещё оставалась внятной и чёткой, только чуть заторможенной из-за мыслей, которые словно окутало туманной дымкой. — Это потому, что ты моё Солнце, которое согревает меня даже в самые сложные дни.— парень с нежностью посмотрел на своё сокровище. Затем Германия мягко сжал руку любимой в своей и тепло улыбнулся. В этот момент он подумал, что пусть весь мир хоть отвернётся от неё, пока у него есть она и такие моменты рядом с ней, он будет бороться за неё до конца. Затем, когда девушка с парнем вновь выпили по несколько глотков шампанского, она облокотила вдруг потяжелевшую голову на руку и внимательно посмотрела на кольцо на пальце и мягко, искренне улыбнувшись спросила: — Мы получается теперь правда жених и невеста? — Конечно, mein Glück — ответил на этот вопрос Германия Теперь на то чтобы понять последнюю фразу возлюбленного девушке потребовалось гораздо больше времени. — Интересно, как отреагируют остальные? Теперь России гораздо тяжелее далось сказать эту фразу более менее внятно. Однако с её лица так и не сошла та мягкая, нежная улыбка. Германия невольно залюбовался этой картиной, ведь именно сейчас он мог увидеть её живую и настоящую, он понимал, что такую её позволено видеть только ему. — На что? — с улыбкой спрашивает парень, хотя давно уже всё понял. — На нашу помолвку конечно же — слегка заплетающимся языком невозмутимо отвечает девушка. — Я думаю, они будут удивлены — мягко ответил на её вопрос Германия, попутно наливая в отдельный бокал немного минеральной воды для неё. После ещё нескольких глотков шампанского Россия почувствовала, как голова слегка закружилась и чтобы поставить на стол бокал ровно потребовалось больше усилий, она потянулась за мандарином, чтобы хоть немного успокоить головокружение, но её движения потеряли привычную точность, и фрукт покатился по скатерти. — Ой, — смущённо сказала она. Германия же невозмутимо поймал мандарин, быстрыми, аккуратными движениями очистил его от кожуры и разделив на дольки, положил на тарелку девушке. — Спасибо, — прошептала она, на удивление её голос прозвучал на редкость мелодично и искренне. Она взяла дольку, но вместо того чтобы съесть стала задумчиво разглядывать, будто впервые видела, — Знаешь... я иногда так устаю быть... собой. Всем собой, а с тобой просто я. Это было сказано так просто и прямо, что у Германии просто перехватило дыхание, даже не смотря на обрывистость фраз и их сложность для восприятия. перехватило дыхание. Это «просто я» было большей наградой, чем любое «да» на его предложение. Оно означало дом. Оно означало доверие, которого не было ни у кого. — Значит, я на правильном пути, — тихо сказал он, больше себе, чем ей. Но она уже клевала носом, окончательно сраженная шампанским, водкой и шквалом эмоций. Через пять минут она мирно посапывала, укутанная в плед на диване, а он убирал со стола. Мыл посуду, убирал остатки оливье, вытирал крошки. Делал то, что умел лучше всего — наводил порядок. Но на этот раз порядок был не в бумагах или экономиках, а в их маленьком, новорождённом общем мире. Поставив последний бокал на сушилку, он вернулся в гостиную, сел на пол возле дивана и взял её руку — ту, что с кольцом. Сквозь стекло лил лунный свет, смешиваясь с мерцанием ёлочной гирлянды. Завтра будет головная боль, недопонятые разговоры и первые звонки от «обеспокоенных» коллег. Но это было завтра. А сейчас была только она, её ровное дыхание и тихая, абсолютная уверенность: это — его самый главный стратегический союз. Навсегда.