Ёлкин труп

Гаррусу снилось что-то невообразимое. Он стоял в стерильной операционной, а за окном ярилась знаменитая снежная буря Новерии. На операционном столе лежал возмутительно живой сосед, доктор Кравец. Паллин в строгой хирургической маске склонился над ним, ковырялся скальпелем в потрохах и монотонно ворчал: «Сердце — опоздание на пять минут! Печень — неуставный вид! Мозг — самовольное мышление без согласования с руководством! Что делать, что делать… Изымаем!» Гаррус хотел было привлечь внимание и самоотверженно напомнить, что явился на планерку, но директор его и сам уже заметил. «А ты, Вакариан, арестован! — тоном матерой брюзгливой бабки припечатал он. — За преступление против музыкального вкуса! И за помощь торговцу органами и нелегальное распространение его товара по всему подъезду!» Да, что-то такое вспоминалось, хоть и смутно… Сосед уронил коробку со значками. Гаррус пытался их собирать, но они убегали и кусались. А его тем временем проводили в камеру для задержанных, но за порогом обнаружилась сцена в ярком свете софитов. На ней Велерика зловеще держала в руках чье-то сердце и замогильным голосом вещала: «Ты опоздал! Теперь оно — мое!» Гаррус проснулся с тихим сдавленным стоном и кристально-чистой мыслью, что больше никогда не будет вспоминать на ночь о всякой расчлененке. И только спустя мгновение до сонных мозгов доползла невнятная тревога. Что-то не в порядке. Не как всегда. Чуткий сон был скорее проклятием, чем благом, но в этот раз и правда происходило нечто странное. Сверху слышалась непонятная возня. Голоса… О, на повышенных тонах? «Да вы обалдели… — Гаррус вяло шевельнул мандибулами и высунул нос из кокона пледа. Светящиеся в темноте часы злорадно показывали три ночи. — А до утра ваши разборки подождать не могли?!» Соседи, «элита Цитадели», неэлитно класть хотели на его праведные возмущения. Велерика уже подбиралась к верхним границам своего диапазона, но разобрать слова все еще не удавалось. Доктор Кравец рычал в ответ рассерженным шипогривом. А в перерывах они то ли катались по полу, завернувшись в ковер, то ли с топотом бегали по стенам. Во всяком случае, звуки получались похожие. Они скандалили уже далеко не в первый раз, но раньше хотя бы не шумели среди ночи. Зато теперь понятно, почему голос соседа показался смутно знакомым. Может, они прежде и не встречались лично, зато слышно его регулярно! Гаррус все четче ощущал, как по груди растекается жгучее раздражение. Да что толку работать в СБЦ, если нельзя даже вкатить этим засранцам административный штраф! Так ведь нет, не его юрисдикция! Придется либо вызывать патруль, как любому законопослушному гражданину Цитадели, либо наслаждаться внеплановым концертом. Спасибо Паллину с его четким разделением полномочий между отделами. Якобы, во избежание злоупотребления служебным положением. Доизбегались. Гаррус с сожалением посмотрел на Шепард, чьи встрепанные волосы едва виднелись из-под одеяла. Не хотелось будить еще и ее. Да и выбираться из теплой постели, откровенно говоря, тоже. Турианцы любили жару, но в квартире было решено поддерживать более «интернациональную» температуру. «Еще один компромисс», — с неким оттенком горечи подумал он. Сколько их еще будет… Интересно, все пары в итоге скатываются к вот этому, как наверху? Или только те, кто не умеет находить компромиссы? — …не смеешь мне диктовать! — тем временем взвизгнула Велерика. — Я же свободная… Кравец ее перебил — тихо, слишком тихо для Гарруса, но интонация не обманула: спокойная, рассудительная, с отчетливо рычащим подтекстом. Зато соседка ничуть не стеснялась пошуметь: — …каждый раз одно и то же! Ты… Пауза. Скрип. Что-то упало — нетяжело, но звонко. Стекло? — …не твоя собственность! — победным залпом донеслось сверху. В этот момент Гаррус уже почти был готов мысленно посочувствовать соседу. Упасите духи от такой собственности. Кравец все же повысил голос. Совсем немного, но достаточно, чтобы разобрать отдельные слова: — …не понимаешь… Опасно!.. Ты не представляешь… Велерика перебила — визгливо, зло: — Опасно?! Ты просто… контролируешь каждый мой шаг! Как будто я — часть твоих уравнений!.. — …если он появится… не отвечаю!.. — в голосе соседа прорезались командирские нотки. Ответа Гаррус не расслышал. Ему показалось, будто что-то снова упало, но разве там поймешь? Одно очевидно — нет никаких законных оснований вмешиваться в эту свару на правах офицера СБЦ. Ни звука ударов, ни плача, ни мольбы о помощи. Разве что патруль вызвать, но, похоже, соседи и так наорались и перешли в стадию «я тебя не знаю!» А спать оставалось всего каких-то три часа… Тратить их на чужие разборки мучительно не хотелось. Он осторожно прижался к спине Шепард и зарылся лицом в ее пушистые волосы. Знакомый запах щекотал ноздри, а тепло убаюкивало ненавязчивой, домашней лаской. Уже в полудреме Гаррус малодушно подумал, что если соседи и сожрут друг друга, то в этом доме наконец-то станет тихо.