New boss daddy

      Валентино сидел спиной к двери на дорогом фиолетовом диване в довольно напряжённой, на удивление, позе. Его тело обтягивал новенький костюм сливового цвета с роскошным чёрно-белым мехом на воротнике и манжетах. Вельвет всего за пару дней сшила это произведение искусства, дизайн которого давно ждал своего часа. Она и раньше предлагала Валентино воплотить в жизнь этот эскиз, но мотылек считал его слишком приличным. Теперь настали времена, когда он должен появиться в обществе в чем-то строгом, без пестрящих розовых оттенков, без леопардового принта, без сетчатых вставок и вульгарных ремешков. Темный костюм, дополненный золотыми украшениями и невысокой шляпой, говорил многое о новом статусе своего владельца. Конечно, сам Валентино предпочел бы предстать перед камерами, завернувшись в свои мягкие теплые крылья, но этому препятствовали две причины. Первая - Вельвет не позволила бы мотыльку выступить на телевидении перед тысячами грешников с таким заявлением в его привычном розовом халате. Это же совершенно не соответствует амплуа нового лидера Ви! Ну а вторая - крылья Валентино попросту не успели восстановиться после ожога и все ещё выглядели плачевно, что только сильнее расстраивало сутенёра. Как будто у него нет других причин для беспокойства!       В одной из длинных рук он по привычке держал свой элегантный мундштук, от которого тянулась розовая дымка. Кажется, сутенёр совсем забыл о нем, из-за чего сигарета медленно тлела и осыпалась на пушистый ковёр. В другой руке, украшенной двумя золотыми перстнями, он держал несколько листов и вчитывался в написанное с несвойственной для себя самого внимательностью. Читая, он щурился ни то от плохого зрения, ни то от тщательных попыток осмыслить и запомнить текст. Раз в пару минут он все же вспоминал о дымящейся сигарете и делал пару глубоких затяжек, выпуская струящийся дым, от которого в студии становилось душно. Съёмочная команда, разумеется, не могла высказать свое негодование по поводу рабочих условий - нарваться на гнев Валентино не хотел никто. Но все же ассистенты и операторы Вокса не привыкли работать в помещении, полном пьяняющего дыма, от которого кружилась голова и тело нагревалось в самом неудобном месте.       Сутенёр задумчиво свёл брови, отложил бумаги в сторону и зажёг новую сигарету. Позолоченная зажигалка с его инициалами вызвала только новую волну возмущения - эта блестящая побрякушка была подарком Вокса, поэтому он не глядя швырнул её куда-то в сторону. Если зависимость от курения никак не мешала жизни Валентино, и даже, наоборот, делала ее ярче, то зависимость от Вокса отравляла все его существование. Мрачные алые глаза следили за суетившимися работниками, которые кружили по студии, выставляя свет, камеры и микрофоны. Сквозь розовые стекла очков они казались Валентино всего лишь одинаковыми размытыми темными фигурами, но Трэвиса, который осторожно наклонился к начальнику, он узнал сразу.             - Босс, вы прочитали сценарий? - видя,что сутенёр не в духе, ассистент старался вести себя как можно обходительнее.             - Ага, - Валентино скривился и выдохнул ядовитый дым в лицо помощнику, - Мне действительно надо сказать всё это?             - Боюсь, что да, сэр, - Тревис закашлялся и окинул взглядом площадку, - Эфир начнется через двадцать минут, скоро придет визажист.       Мотылек только сильнее вжался в свой мех, неудовлетворённо стуча когтями по портсигару. Что бесило Валентино ещё сильнее, так это напоминание о его видимых увечьях. Собственная красота всегда была у него в приоритете, а теперь она оказалась испорчена, но что ещё хуже - даже его подчинённые это видели и понимали. Хотя и сам мотылёк вряд ли появился бы на телеэкране без слоя макияжа, который должен был скрыть несколько синяков и ссадин, оставшихся после битвы. Кто-то когда-то заявил, что шрамы украшают мужчину, но этот кто-то явно забыл упомянуть, что такое уродство может быть украшением лишь для неотёсанного идиота без чувства стиля.       Но не только собственный внешний вид выводил Валентино из себя. Сам текст предстоящего выступления казался ему унизительным. Пусть грешники по ту сторону экрана этого не поймут, но сутенёр ясно видел, что становился всего лишь говорящей куколкой для Вокстека. Пусть и чрезвычайно привлекательной куколкой. После того, как корпорация лишилась своего лидера, особо амбициозные и находчивые подчинённые Вокса взяли компанию в свои руки и образовали небольшой управленческий совет. Они продолжили дело своего бывшего босса, но не могли открыто заявить об этом общественности, опасаясь недоверия грешников. Поэтому они решили представить Валентино как нового лидера Вокстека. Сам же мотылёк не принимал никакого участия в делах компании, за исключением публичных выступлений.       Сутенёра возмущало его новое положение - как смеют они относится к могущественныму оверлорду как говорящей болванке? Но Валентино знал, что он не владел достаточным количеством знаний для управления этой огромной экосистемой, которую десятилетиями выстраивал его партнёр. Мотылек понимал - всемогущий царь и бог он только в своей порно студии среди камер, алкоголя и путан, а за ее пределами он точно не умнее угашеной дешёвой проститутки, и это действовало ему на нервы ему ещё больше. Так было всегда, но раньше, по крайней мере, Вокс не давал ему это понять. Уязвленная гордость раздирала и без того разбитое сердце.             Но срывать съёмки Валентино не собирался, ведь с публичным заявлением после произошедших событий Ви и так уже порядком затянули. Поэтому, вопреки своему негодованию, он снова взял сценарий, стараясь запомнить последовательность объявлений.       Внезапный шорох подушек сбоку заставил мотылька отвлечься, и алые глаза с негодованием уставились на источник шума. Сутенёр уже забыл о том, что пришел на съёмки не один. Голова Вокса, светящаяся слабым голубым светом, демонстрировала неуместно озорное выражение лица.             - Ва-а-ал, детка, ты весь на иголках. - Вокс вальяжно, с ноткой вульгарности растягивал слова, - Тебе стоит немного расслабиться, я могу помочь тебе с этим~             - Ты что, не видишь, что я занят? - голос Валентино прозвучал хрипко и вымотанно. - Мне попросить унести тебя отсюда или, может, просто выключить тебе звук?       Мотылек поджал губы. Всё же, периферийным зрением он ловил тусклое свечение, и его неоспоримо тянуло к нему. Какая унизительная зависимость - ненавидеть источник своего единственного успокоения.             - Тем более...- намного менее уверенно и даже слегка разочарованно добавил Валентино, - эфир уже совсем скоро, мне нужно выглядеть прилично.       К мотыльку подошла девушка с небольшим чемоданчиком в руке и принялась наносить ему макияж. Тон, румяна, тени, помада - перед особыми мероприятиями Валентино красился сам, но теперь с маскировкой его увечий нужна была помощь профессионала. Вокс, пытаясь хоть как-то наладить контакт с сутенёром, снова заговорил с ним.             - Тебе так идут эти накладные реснички.       Валентино окончательно вскипел. Он изо всех сил старался сохранить самообладание, и Вокс не собирался облегчать ему эту задачу неуместными комментариями. Раньше, когда его поглощала ярость, он без стеснения ругался, кидался вещами, палил из пистолета во всех подряд, но теперь гнев сковывал его, а не раскрепощал. Поэтому мотылек лишь дерганными движениями схватил Вокса, выключил звук нажатием боковой кнопки и накрыл ненавистную голову подушкой. Присутствие теледемона, ну или того, что от него осталось, бередило старые раны, но и оставить его в спальне сутенёр не решался.             - Двухминутная готовность! - объявил силуэт у камеры. Какой-то низкий грешник судорожно прикрепил микрофон к воротнику Валентино.       Мотылек сделал глубокий вдох, и мгновенно преобразился. Усталый взгляд тут же заиграл томными, уверенными искорками, хриплый голос стал бархатным и гипнотизирующим. Сутенёр принял привычное беззаботное положение и показал острые зубы в небрежной ухмылке. Валентино закинул одну ногу на другую, из-за чего подушка у его бедра сдвинулась в сторону, и Воксу представилась возможность скрытно наблюдать за метаморфозой своего любовника. Сутенёр точно был профессионалом в порно индустрии, поэтому притворство и актерская игра давались ему легче всего.             - Мы в эфире!       - Добрый вечер, Ад. Да-да, не теряйте свои челюсти по полу - это я, ваш обожаемый спаситель, - вот ещё одна профессиональная особенность мотылька. Он быстро мог запомнить любой сценарий, даже если текст состоял из чего-то кроме "глубже, папочка", "какой ты большой" и "сделай это жёстко", - Соцсети кишат слухами, и вам пора услышать правду.       Он сделал паузу, давая зрителям по ту сторону экрана прильнуть поближе.       Для всех нас наступили новые времена. Эпоха Ви продолжается, но страница, которую писал наш бывший неуравновешенный лидер, перевёрнута на-все-гда. Наша могущественная империя больше не имеет к нему никакого отношения. Мы без оглядки движемся в светлое будущее, и я тот, кто проведет вас в его первый день.       Что это значит для вас? Всё то, что вы любите, но больше. Бюджет на развлечения удвоен - ожидайте новые шоу на Вокстьюбе, которые заставят ваши грешные сердечки биться чаще. Ожидайте эксклюзивный контент, от которого у ангелов будут падать пёрышки.       Валентино игриво подмигнул камере и томно провел рукой по воротнику.       Так же наша совершенно новая платформа уже завтра выходит в ранний доступ. Только представьте - вам больше не нужно судорожно искать соцсети каждой порнозвезды, надеясь найти там горячие фотографии. Приложение Ви-клаб наконец-то позволит вам наслаждаться пикантным контентом любимых актеров в одном приложении по ежемесячной подписке! И, конечно, не только актёров, я же знаю, как некоторые из вас жаждут поделиться вашими аппетитными фотографиями~ А в первую неделю после релиза мы дарим скидку 15% на подписку на нашу главную звезду - Энджела Даста!       Но, мои дорогие развратники, я знаю - одного лишь дрочева для счастья мало. В сегодняшнем хаосе Вокстек продолжит быть вашей надёжной рукой. Совсем скоро мы выпустим инновационное расширение к вашему любимому мессенджеру Вокслинк, которое защитит ваши данные ещё надёжнее. Благодаря нашей последней разработке больше никто, кроме вас, не сможет получить доступ к личной переписке. Так что все ваши темные секретики, интимные фото, планы мести и списки должников будут под нашей стабильной защитой.       Не цепляйтесь за призраки прошлого, потому что ваше стильное, надёжное и многообещающее будущее уже здесь. С вами был ваш неотразимый победитель, ждите новых горячих анонсов и не переключайтесь.       Валентино уже кокетливо помахал когтистой ладонью в качестве прощания, но тут фигура за камерой начала резко подавать сутенёру негласные сигналы руками.             - А, да, мы решили оставить старое название, чтобы не путать вас, мои милые овечки, пока - пока! - на самом же деле регистрация нового товарного знака и переписывание всех документов заняло бы уйму времени и крупную сумму денег.       Как только камера выключилась, лицо Валентино тут же приняло прежнее измученное выражение. Лениво махнув рукой, он приказал всем выметаться из студии. Слишком сильно его раздражало все это - толпа, сценарий, слой косметики на лице. Персонал спешил покинуть комнату как можно скорее , поэтому вся аппаратура для съёмок осталась на месте. Как только последний грешник выключил свет и закрыл за собой двери, мотылёк неуверенно вытащил Вокса из под подушки и включил звук. Затем он молча потянулся за новой сигаретой.             - Давай помогу.              Сутенёру не нужно было предлагать дважды, и он молча поднес мундштук к помятым телевизионным антеннам. Это был привычный жест извращённой заботы Вокса - он всегда зажигал сигареты Валентино электрическим разрядом, когда мотылёк забывал свою зажигалку. Или выкидывал её в порыве гнева.       Валентино молча затянулся любимым едким дымом. Куря в тишине, он даже не смотрел на голову рядом, и сам Вокс не решался заговорить первым. Негодование мотылька утихло и сменилось леденящим осознанием собственной беспомощности. Разве смогут они с Вельвет удержать их триумвират на плаву? Ведь оба не особо хорошо разбираются в ведении крупного бизнеса, а их собственные компании всегда находились под негласной опекой Вокса. Но если Вельвет ещё могла хотябы здраво рассуждать, Валентино точно был в пролете. Живя импульсами, эмоциями и чувствами в перемешку с алкоголем, он был совершенно неспособен заниматься корпорацией серьезно. Ещё и этот управленческий совет Вокстека с его туманными намерениями...Обратно в реальность сутенёр вернулся только тогда, когда кончилась сигарета.             - Ты знаешь, Вельвет запретила мне подолгу находиться с тобой наедине, - фраза прозвучала так, будто мотылек разговаривал сам с собой, - Она переживает за моё моральное состояние.       Вокс знал, как вытащить Валентино из этой небольшой экзистенциальной ямы и успокоить даже без помощи рук. Он выкрутил яркость экрана на максимум - свет всегда притягивал мотылька сильнее любого наркотика. Он становился податливым и сговорчивым, распахивал глаза и не отрывался от гипнотического источника света. Так и теперь он против своей воли повернул голову в сторону Вокса и нехотя положил телевизор к себе на колени.             - Ну ты и придурок, опять твои фокусы, - Валентино пытался скрыть влечение, но получалось хуже некуда.             - Я просто хочу помочь тебе, - на экране мелькнула клыкастая улыбка, - Ты так профессионально сказал эту глупую речь, даже я тебе поверил, - Вокс внимательно следил за реакцией мотылька. Яркий свет произвел нужный эффект - завороженные алые глаза не отрывались от экрана. А значит, Вокс мог аккуратно действовать дальше. - Разве тебе нужно быть директором Вокстека, детка? Ты возбуждаешь всех вокруг одним своим присутствием, так зачем идти против своей природы, сидеть в душном кабинете в деловом костюме, с утра до вечера слушать нудных бестолочей, встречаться с инвесторами, изображать из себя что-то... - теледемон говорил все слаще, торжествуя, что сутенёр все же снова попался в его капкан. Дело оставалось за малым.             - Наверное ты прав, cariño. - послушно кивал мотылек, опьянённый ярким светом и обольстительными речами.             - Я всегда прав, когда дело касается тебя. - интимный шепот был почти осязаем. Вокс заглянул прямо в алые глаза, - Ты создан, чтобы сводить грешников с ума, Вал. Твой темперамент похож на необузданный пожар, дикий, прекрасный, пожирающий все на своем пути. Разве ты можешь позволить кучке болванов потушить его? - на экране мелькнула презрительная улыбка, - Да они никогда не снимут такой фильм, какой можешь снять ты, потому что только в тебе есть эта искра.       Теледемон выдержал паузу перед финальным аккордом. Мотылёк невольно склонился ниже к мерцающему экрану.             - Отпусти это, детка, - прошептал Вокс, и в его голосе прозвучала неподдельная, сырая страсть. - Дай им то, чего они хотят - красивую картинку. А я позабочусь обо всём остальном. Этот совет Вокстека долго не протянет. Я все ещё могу использовать гипноз, а когда мы вернем мне тело...они снова научатся нас бояться, и мы-       Теледемон вдруг прервался, когда увидел, что на лице Валентино, вместо ожидаемого благоговения, расцвела острая, хитрая улыбка.             - Заговариваешь мне зубы, bastardo, - мотылёк даже хихикнул, а сама фраза прозвучала донельзя ласково, - Я все ещё на тебя обижен, знаешь ли.       Вокс вздрогнул от странного облегчения. Эта знакомая, слегка возбуждённая и дерзкая интонация Валентино ясно давала понять, что мотылек снова согласился на их извращённую игру.             - Я просто хочу помочь своей строптивой принцессе расслабиться, разве это плохо? - теледемон, довольный результатом своей работы, уже откровенно флиртовал, - Ей нужен хороший отдых...Ты ещё помнишь, как это было?       Валентино игриво прикусил губу, чувствуя, как густая и теплая волна предвкушения разливается внизу живота.             - Но учти, papi, если ты будешь слишком много болтать...- мотылёк почти вплотную склонился к монитору, и его горячее дыхание оставило запотевший след на холодном стекле. Он нежно, с убийственной медлительностью, провёл остриём когтя по самому краю корпуса, едва не касаясь экрана. - я выключу твой звук и ты будешь давиться моим членом до самого утра.             - Ты думаешь, это угроза?       Вокс хищно вытянул длинный неоново - голубой язык и мотылёк, приняв это за приглашение , нетерпеливо прильнул к экрану на своих коленях. Из уголка его рта тут же начала сочиться алая слюна, которая размазывалась по белому меху и нижнему краю монитора. Голова Валентино закружилась от нарастающих покалывающих ощущениях. Он обхватил голову Вокса обеими руками, пальцы впились в полированный корпус с такой силой, что могли бы оставить вмятины на стали. Лёгким движением мотылёк поднял монитор с колен и углубил поцелуй. В ответ теледемон сначала с нажимом провел языком по самому центру до кончика языка сутенёра, а затем обвил его и принялся медленно опускаться к основанию.       Когтистые кисти Валентино задрожали, цепляясь за гладкую поверхность. Их поцелуи никогда не были поцелуями в привычном понимании этого слова - на плоском мониторе Вокса не было губ. Скорее, демоны просто лизались, обменивались слюной и запихивали языки в глотки друг друга. Но их обоих это заводило не хуже стандартных поцелуев.       Когда неоновый язык закончил свои игры и на мгновение замер, будто набирая силу. А затем, под порывом внезапного вдохновения, без малейшего предупреждения толкнулся глубоко в горло мотылька. От одновременного чувства влажной заполненности внутри и давления на дёсна, все тело мотылька содрогнулось.       Когда Валентино, со сдавленным стоном, наконец-то нехотя оторвался от теледемона, весь экран оказался испачкан сладкой жидкостью, следами от помады и отпечатками пальцев. Тонкая, блестящая ниточка алой слюны растянулась от опухших губ мотылька к заляпанному монитору. Сутенёр вытер слюну с головы Вокса рукавом пиджака, совершенно не переживая о чистоте одежды. О чем он вообще сейчас может думать, кроме этого всепоглощающего желания удовлетворить свои низменные потребности? Его мир сузился до жгучего огня внизу живота и до холодного, светящегося прямоугольника в его руках. На его лице застыл глупый возбуждённый оскал.             - Не думай, что на этом мы закончили, - прозвучал шёпот Вокса, но голос его был искажён перегрузкой. Экран завис на секунду, лицо на нём подёргивалось. Система перегревалась от нахлынувших сенсорных данных - вкуса, давления, собственной, не находящей выхода, ярости и возбуждения. - Сними… эти проклятые брюки.       Валентино что-то промурчал в ответ и, поднявшись с дивана, потянулся к ремню новых брюк. Странно было для него раздеваться самому, когда раньше Вокс, в порыве страсти, безжалостно срывал с него одежду когтями. Резкие, нетерпеливые рывки расстегнули пряжку, молния застряла на секунду, и он с силой дёрнул её вниз, чуть не порвав ткань. Сливовая ткань вскоре оказалась на полу вместе с черными трусиками. Мотылек в предвкушении вернулся на диван и опёрся голыми коленями о мягкие подушки. Его взгляд ненадолго задержался на блестящей линзе в углу комнаты, и внутри что-то неприятно укололо. Раньше Вокс обожал наблюдать за мотыльком по камерам и иногда дрочить на то, как Валентино трахает своих подчинённых. А после того, как они сами займутся сексом, Вокс пересматривал записи и оставлял их в личном архиве. Теперь же доступ к камерам был у новых управляющих Вокстека, и сутенёр представил, как сборище идиотов сейчас наблюдает за их совокуплением. Он вообразил, как они видят эту сцену со стороны: могучий оверлорд, униженно тычащийся в голову своего полумертвого любовника. Но издержки профессии позволяли Валентино легко забыть о существовании камеры, даже если бы она стояла прямо перед его лицом.       Верхняя пара рук легла на спинку дивана, а нижняя трепетно расположила светящийся экран прямо между раздвинутых бедер. Вокс снова вытянул язык, но на этот раз он прикоснулся не сразу. Теледемон просто провёл холодным, статичным кончиком по внутренней поверхности бедра Валентино, от колена вверх - медленно, почти церемонно. Двигаясь с методичной нежностью по лавандовой коже, Вокс смог выбить из мотылька сдавленный, нетерпеливый вздох.       Когда теледемон, наконец, подобрался к цели, ноги сутенёра задрожали с такой силой, что он едва не сел на экран сверху. Мышцы свело от напряжения и жгучего, неутолённого желания.             - Ну же, Вокси… - вырвалось у него хриплым, не своим голосом, больше похожим на мольбу, чем на приказ. Он сбросил с себя пиджак и водолазку неловкими движениями. Тело слишком разгорячилось.       Влажная плоть скользнула внутрь, и знакомый, слабый и совсем немного болезненный разряд тока, который так любил Валентино, распушил белый мех. Мотылёк со стоном выгнулся, насаживаясь ниже на знакомый язык, чувствуя, как пустота внутри наконец-то приятно заполняется.       Раньше Вокс брезговал подобной близостью - слишком не по-мужски было, как он выражался, "Жопу вылизывать", но теперь жадно впитывал её. Стыдясь признаться в этом самому себе, теледемон испытывал невыносимое удовольствие от того, что сутенёр использовал его в качестве секс-игрушки. Он, подобно голодному животному, яростно ловил каждый вздох и спазм мотылька, и пытался выплеснуть свое собственное возбуждение с каждым новым проникновением.       Несомненно наслаждаясь развратными хлюпающими звуками, Валентино покачивал бедрами в такт напористым толчкам языка и, не стесняясь, протяжно стонал. Но все же он невольно сравнивал этот секс с их прошлыми занятиями любовью и огорчался. Теперь Вокс не мог связать его руки, потянуть за усики, укусить до крови или хотябы шлёпнуть. Не было его любимой сладкой боли. Поэтому мотылек сам потянул себя за золотую цепочку, которая соединяла пирсинг на сосках.             - Ухх, Вокси, - его голос сорвался на хриплый, скулящий шёпот, - как я скучаю по твоим коготочкам...       Изнывая от нехватки стимуляции, Валентино накрыл пульсирующий член одной из верхних рук, а второй впился в обивку дивана так, что когти порвали дорогой бархат. Мотылек сразу задал быстрый темп, но никак не ожидал, что окажется таким чувствительным. Этому поспособствовал и неожиданный резкий укус в бедро от Вокса, который он тут же зализал. Боль, острая и чистая, пронзила туман наслаждения, и Валентино чуть не кончил от одного этого ощущения. Нет, - пронеслось в его воспалённом сознании. Заканчивать веселье в собственную ладонь ему совсем не хотелось.       Поэтому, с хриплым предупреждающим рыком, он соскользнул с языка. Его движения были резкими, почти агрессивными. Прежде чем цифровое сознание Вокса успело обработать смену сценария, Валентино уже приставил его голову к себе и безжалостно толкнулся в его рот.       Вокс начал сбоить. Приглушённый, искажённый статикой стон вырвался из динамика, а по экрану, вместо лица, поползла хаотичная рябь из полос. Он сразу принял всё, что ему предлагали, без остатка. Его язык, лишённый возможности двигаться, безвольно обвил основание, а горло - узкое, не предназначенное для такого - сжалось спазмом, что лишь усилило ощущения для Валентино.       Когда руки мотылька сжали монитор по бокам, прижимая его к влажным, горячим бёдрам, Вокс приложил все усилия, чтобы избежать перегрева. Сенсоры языка и горла, и без того сверхчувствительные, заставляли сознание расплываться. Член у Валентино даже в нынешнем состоянии угрожающе превосходил то, что Вокс мог принять спокойно. Чужая плоть заполнила горло целиком и проникла слишком глубоко, а руки прочно приклеили экран к бёдрам без возможности освободиться. Мотылёк не боялся острых клыков теледемона - он яростно, почти с ненавистью двигался, чувствуя, как долгожданное ощущение вот вот поднимет его до самого рая. И когда долгожданная, сладкая судорога наконец вырвала из него последние остатки контроля, он без стеснения, с животным облегчением излился прямо в горло Вокса, ощутив, как проваливается в тёплую, липкую бездну.        Динамики теледемона выдали своеобразный кашель, больше похожий на рвущий цифровой скрежет, смешанный с хриплым шипением. Весь экран взорвался хаосом. Проекция лица дернулась в последний раз и распалась, как карточный домик. На её месте замелькали, сменяя друг друга, случайные обрывки его памяти, вырванные яростью системного сбоя: логотип Вокстека, схемы сетевой безопасности, множество беспорядочных изображений Валентино, интерфейс модуля с красной надписью «ERROR».       Но прежде чем Валентино успел вытащить изо рта Вокса обмякший член, дверь в студию резко распахнулась. В проём ворвался яркий свет из коридора, разрезав интимный полумрак.             - Эфир полчаса назад кончился, ты чё тут делаешь до сих пор? Мы же договаривались пообедать вместе. - Вельвет в своем рабочем костюме и с собранными в хвост волосами встала в дверном проёме. Она настороженно пригляделась, когда заметила голые плечи Валентино и пиджак, валяющийся рядом с диваном.       Её лицо тут же исказилось усталым разочарованием. Кажется, она увидела именно то, что и ожидала. Дни уговоров, попыток поставить Валентино на ноги, задушевных бесед о трудности отношений, все пошло прахом.       Мотылёк, застигнутый на месте преступления, понял, как ему повезло с выбором места - высокая спинка дивана скрывала всё ниже его плеч. Одним резким, судорожным движением он швырнул голову Вокса вниз экраном на подушку, чтобы предательское голубое свечение не выдало его.       Но спрятать последствия было невозможно. Его лицо с неестественным румянцем, размазанной тушью и глупой блаженной улыбкой говорило само за себя.