Отблеск вымосла

Между ними не было той привязанности, что скрепляют крепкие верёвки любви. Это была одержимость — болезненная, всепоглощающая. Вдыхать запах табака, жить каждым вздохом, каждым биением сердца, синхронизированным с другим. Их связь напоминала железные цепи, которые не смогли бы разрубить даже сами создатели. Она оставалась неуловимой для окружающих — как для Оди. Но между ними она вставала дорогой из стекла: они шли вдвоём, утопая в собственных загонах и взаимных оскорблениях. В одну из тех неизменно ужасных ночей Уилл проснулся, едва сдержав крик. Опять это существо — мерзкое, притаившееся в глубинах сознания, под самой коркой рассудка, подталкивающее к летальным решениям. Рядом мирно посапывал Майк: одна рука безвольно свисала с кровати, а на тумбочке справа лежал его телефон. Разумеется, он снова оставил его без зарядки — утром непременно начнёт жаловаться. Уилл резко поднялся, направился в ванную. Рывком открыв дверь, зашёл и с грохотом захлопнул её за собой. Возможно, слишком громко. Но ему было всё равно. Всё равно на этого человека, которому никогда не было дела до него. С каких пор он должен переживать о его состоянии? Ополоснув лицо холодной водой, он вгляделся в собственное отражение. В этот момент дверь распахнулась — на пороге стоял взъерошенный Майк. Растянутая футболка обнажала плечо; с лёгким зевком он спросил: — Зачем так громко хлопать дверью? — Не твоё дело, — отрезал Уилл. Майк наигранно закатил глаза, развернул Уилла к себе, внимательно осмотрел, словно выискивая следы побоев. Не обнаружив ничего подозрительного, скучающе отвёл взгляд, уставившись на стену, будто там скрывался ответ. Но Уилл нарушил тишину первым: — Кошмары. Они снова мучают меня. — Понятно. Майк зашуршал карманами, достал что‑то белое и бросил на столешницу рядом с раковиной. Не дожидаясь ответа, быстро вышел — возможно, даже смущённо. Трудно было разобрать. На столе лежало снотворное. Забота? Вряд ли. Скорее насмешка или помощь из корысти. Но сейчас эта помощь была отчаянно нужна. Уилл проглотил таблетку, запил водой, вышел из ванной, тихо прикрыв дверь. Рухнув на кровать, закрыл глаза. Сегодня его не потревожат ни Майк, ни кошмары.