Мгновение

Грохот фейерверков и рев толпы. Привычный, но сейчас чуждый звук, который он даже не слышал. Рваные тиски сжались внутри, пока тяжелый медленный вздох не пронзил тело болью. Руки сжали края шлема, с тихой яростью, излишне контролируя каждое движение, срывая его. Белая балаклава скрипела под грубыми пальцами, вторя визгу шин перед ним. Оранжевая армия может найти себе нового любимчика, легко подумал Макс. Кривой оскал растянул губы, пока в воздух поднимался дым сожженных шин McLaren. Шаги дались легко, непринужденно. Пока струна внутри него натягивалась все больше. С каждой секундой превращаясь в белесую леску, опутывающую его, прорезая своими резкими объятиями. Шарль смотрел со стороны, видя, как затягиваются эти узлы. Не теряя времени, он подорвался к нему, но остановился: чемпион вышел из болида. Толпа устремилась к нему, пока Макс отдалялся, даже не замечая, сколько людей бессознательно оттолкнули его. Челюсть непроизвольно сжалась – победитель не заслуживает такого отношения. Камеры уже появились – Шарль ослепительно улыбнулся и отвернулся, приветствуя Ландо. Слезы маленького мальчика были слишком чистыми и искренними, чтобы Шарль не засмеялся, радостно полуобнимая его. Но четкое понимание судорожно скреблось в груди: он не должен быть здесь, не должен быть здесь без него. – Ты смог, Ландо! Ты стал чемпионом мира! – все закричали. Шарль прошел все обязанности с привычным очарованием и еще большей легкостью – он даже сжалился и не вписал SF-25 в ограждения, как хотел слишком долго. Вечер мелькал быстрыми картинками, нельзя было задержаться дольше даже на пару секунд. Но когда заветная дверь была перед ним, воздух с хрипом вышел из легких. Он невольно оттянул момент, пока не остановился перед номером, проводя запасной ключ-картой. Сердце разбивалось и собиралось тысячами кусочков, пока он слышал тихое равномерное дыхание в темноте. Макс метнулся к нему быстрее, чем смог даже сам сообразить, и уткнулся в чужую шею. Он не плакал, но судорожный выдох показался громче слов. Шарль крепко обхватил его и сжал так крепко, как он мог, и как он знал, нравилось Максу. Он мягко потерся виском, вместе с этим забирая вес на себя. Бледные руки сжали красную майку, пока тело медленно оседало в объятиях. – Ты был невероятен сегодня. То, как ты забрал эту победу, было просто невероятно, mon cher. Шарль зашептал, тихо и уверенно, так, чтобы ему поверили. Но Макс застыл, механизм внутри него вновь пришел в действие, и даже позвоночник распрямился, заставив оторвать голову от теплой шеи. – Я… Я сделал недостаточно. Я не смог быть… достаточным… – Нет-нет, – Шарль бережно обхватил горящую щеку, покрывая лицо маленькими поцелуями, – ты сделал невозможное, люди говорили только о тебе. Я был так горд, я думал, как же мне хотелось кричать, что это был мой Макс. Мой победитель. Только близость с Максом дала ему почувствовать, как он прекратил дышать и тихо выдохнул. Лицо вновь прижалось к родной шее, но Шарль почувствовал, как сжались губы над его ключицей, а тело утратило свою жесткость. Рука медленно погрузилась в светлые волосы и мягко массировала голову, перебирая пряди у затылка, зная, как кожа там чувствительна после заездов. Мягкая искренняя улыбка наконец появилась на его лице, когда тело таяло в объятиях. Медленно, постепенно. – Это было хорошее завершение сезона, хотя я больше рад, что он действительно закончился, – Макс фыркнул ему в плечо, но мелко кивнул, – В следующем сезоне я жду наших сражений. В этом году ты слишком быстро уезжаешь от меня. Тихий смешок утонул в рубашке. Они все еще обнимались, пока Шарль перебирал их совместные моменты за сезон, медленно подводя их к кровати. Монегаск сел и мягко притянул не сопротивляющегося мужчину к себе на колени. Голубые глаза недовольно сощурились, но после сразу растаяли, не имея сил на показное недовольство. Облокотившись на спинку кровати, Шарль запустил руки под майку, старательно массируя широкую спину: Макс никогда не жалуется на боль, но стоит его размять, как он резко становится мягче. – Я так скучал по тебе. Не верю, что мы наконец вернемся домой. Возможно, я все-таки скучаю по твоему ворчанию по утрам и подранным штанам от Сасси, – Шарль уткнулся в волосы и вздохнул запах дома. Того самого, который он так торопился покинуть во время начала сезона, — я должен был ценить это. Завтра вылетаем домой? – Домой… – Макс прошептал, пока в горле появился ком, – Да, завтра вернемся домой. Шарль мягко описывал круги на пояснице и свободной рукой мягко обхватил чужую челюсть. Он улыбался, с нежностью и любовью смотря в усталые и тяжелые голубые глаза. Макс целомудренно прижался к губам Шарля, доверительно закрывая глаза и прижимаясь лбом, пока руки разбито цеплялись за плечи. Они еще долго будут отходить от финала. Но теперь у них будет достаточно времени, сил, а главное, им будет достаточно друг друга. – Ты для меня всё. Вместо ответа послышался вдох, и первые слезы скатились по щекам.