Последние титры

Я держал твою руку, Когда ты мне сказала, что это Ещё один фильм про разлуку Последние титры, Ты уехала к морю, а я в холодные горы Обнялись на прощание, И стукнулись сумки на фоне молчания Нам так жалко свободы, Мы с тобою одной и той же породы Да, мы слишком похожи, Значит, выберут нас на роли Совершенно случайных прохожих И я кричу — остановите плёнку, Это кино я уже смотрел Эй, режиссер, заканчивай съёмку, А он смеётся в объектив как в прицел Финал битвы закончился. Ангелина поскорее хотела уехать. Просто поехать туда, где она сможет хоть на секунду расслабиться, убрать с лица неискреннюю улыбку и побыть одна, вдали от вспышек камеры и бесконечной съемки. Хоть она и не попала в финал, никто не освобождал ее от обязанности прийти и поздравлять финалистов. Сегодня в особняке Стахеева было очень шумно и многолюдно. Даже на сильном морозе возле здания почти с самого утра толпились фанаты и их количество только возрастало с каждым следующим часом. На улицах столицы уже лежал первый нетаявший снег, и наступили холода, знаменующие наступление зимы и приближение Нового года. Финал битвы всегда был началом чего-то нового, в том числе и Нового года. Ангелина терпеливо ждала окончания всего этого фарса, натянув улыбку и пытаясь быть дружелюбной. Она фотографировалась с фанатами и принимала от них бесконечные изъявления симпатии и даже букеты цветов, которые врятли потом смогла бы донести до дома. На улице уже наступила ночь и сильно стемнело, однако все это празднество и не думало завершаться. Финал битвы часто затягивался. Ноги Ангелины предательски подкашивались, а пусть и невысокие, но каблуки знатно натерли. Платье неприятно стягивало талию, а волосы уже казалось выглядят так, что холодному ветру их больше некуда трепать. Ей казалось, что вся укладка, которая была так хороша несколько часов назад, распалась и выглядела хуже не придумаешь. Ангелина безумно устала и поскорее хотела лечь в кровать и просто заснуть, перед этим выпив бокальчик вина. Все таки хоть как-то нужно было отметить окончание битвы, которая стала частью ее жизни за этот год. Частью ее жизни стало не только соревнование, но и еженежельная встреча с Левиным, который был ее давним знакомым и некоторым подобием врага. Когда они оборвали все связи друг с другом и лишились возможности даже сказать друг другу пару слов, Ангелина думала, что это навсегда. Она пришла на финал 24 сезона с полной решимостью расставить все точки над И, но попытка поговорить, выяснить разногласия провалилась. Попытка все исправить лишь усугубила положение, и уверенность Ангелины в том, что они больше не встретятся никогда лишь укрепилась. И она была рада этому. Они стали врагами, и ей не требовалось видется с ним. Каждый раз, когда ее спрашивали о нем, она уходила от ответа, потому что не желала даже произносить его имя. Каждый раз, когда по телевизру крутили битву с его участием, она закатывала глаза и тут же выключала, чтобы только не видеть его лицо и улыбку, которая стала так ее раздражать. Она приняла тот факт, что теперь они враги, а все, что было между ними раньше, закончилось в тот самый момент, когда она порвала письмо, которое собиралась ему отправить. Белые обрывки бумаги, на которых виднелись красивые буквы, собирающиеся в еще более красивые слова, валялись в мусорном ведре, так и не нашедшие своего адресата. Она не отправила то письмо, которое выражало все ее чувства к нему, потому что хотела сказать все это лично, глядя ему в глаза. Она не хотела, чтобы кто-то прочел все то, что она написала на листке. Она ждала того момента, когда она могла бы увидеть его и тогда все бы изменилось. Но теперь слов не осталось, и то письмо он никогда уже не прочтет. В одном она была права, она не ошиблась, сказав, что все бы изменилось. Все и вправду изменилось. И слишком сильно. Даже почти непоправимо. Все ниточки, до этого казалось связывающие их судьбы, оборвались и запутались. И лишь судьбоносные случайности привели к тому, что они оказались в одном зале, в назначенное время в назначенном месте. Целый год им пришлось терпеть постоянные встречи друг с другом. Сначала между ними была лишь прежняя ненависть и обиды друг на друга. Ангелина не желала и смотреть в его сторону. Не хотела даже встретиться с ним взглядом. Но позже лед растаял. Они вновь, как и раньше, стали чувствовать друг друга. Ангелина даже стала ждать их встречи, которая происходила каждый понедельник. Они почти не общались за кадром, постоянно были в окружении множества людей, но часто встречались взглядами, которые звучали громче слов. Между ними было постоянное напряжение, которое подогревалось ссорами и конфликтами, которые были неизменной частью их отношений. Часто между ними был и флирт, переходящий в явные подкаты и недвусмысленные намеки. В последнее время их ссоры и конфликты возобновились. В ее адрес вновь зазвучали нелицеприятные слова, и, в этом плане, она отвечала взаимностью. Но сегодня и даже все это закончилось. Точнее вернулось на круги своя, и Ангелина это понимала. Ангелина знала, что как только закончится битва, их, пусть даже хрупкая, противоречивая и неоднозначная, связь снова прервется, и каждый пойдет по своему пути, как было и раньше. Они разойдутся по дороге каждый в свою сторону и больше никогда не встретятся. И сегодня последний раз, когда она могла видеть его, и то только пока фанаты не столпились вокруг. Сейчас она уже не видела никаких знакомых лиц. Все разбрелись, чтобы фотографироваться и поздравляться, будто в этом был какой-то смысл. Когда, кажется, совсем еще неуставшие, фанаты толпой в сотый раз окружали победителя, Ангелина по быстрому захватила свою сумку, шубу и несколько букетов, которые она уже держала в руках, и поспешила на выход из здания, чтобы скрыться быстрее, чем фанаты смогут это заметить. Было уже поздно, и пора было покинуть "сцену". Ангелина вышла через запасной выход, не успев даже накинуть верхнюю одежду. Она ступила на покрывало снега, лежавшее на асфальте, и принялась судорожно искать телефон в небольшой сумочке. Ее кожа покрылась мурашками, а при выдохе возле лица клубился пар. В руках казалось было так много вещей, что Ангелина не могла справиться с поисками. В левой руке она держала букеты роз, лилий и тюльпанов (где вообще люди достали их зимой), прижимая их к своему нарядному платью. Краска лилий запачкала ткань ее наряда, но Ангелине было уже все равно, ведь она поскорее хотела снять с себя это платье, как и сумбурность этого вечера. Через правую руку была перекинута ее черная меховая шубка, а в руках была сумочка, в которой и шарилась Ангелина в поисках телефона. Конечно, она забрала еще и не все вещи из готического зала. Она не взяла ни ботинки, ни ту одежду, в которой приехала на съемки, осталась невзятой и косметичка со всякими штучками для красоты, но сейчас было не до этого. Ей просто хотелось поскорее покинуть этот съемочный павильон, побыть в тишине и расслабиться. - Черт, ну где же ты - нетерпеливо проговорила Ангелина, понимая, что телефон просто куда-то запропастился. Каблуки проваливались в плотный снег, а пальцы сводило от холода, и Ангелина в отчаянии подняла взгляд, когда услышала тихий звук заведенной машины. Она увидела злосчастного Максима Левина, который будто был причиной всех ее бед и который нынче был еще и ее соперником. Максим Левин сегодня тоже не выиграл. Он тоже ушел с "поля боя" ни с чем. Холодный ветер, задувающий в открытое окно машины, трепал ворот его черной рубашки, а взгляд быр рассеян. Кажется, он тоже спешил убраться из этого места. На секунду ее взгляд задержался на нем, и Максим тоже посмотрел на Ангелину. В ту же секунду Ангелина опустила глаза, и продолжила поиски чертового телефона, желая поскорее вызвать такси, пока она не промерзла тут до костей, хотя до этого уже явно было недалеко. Машина Левина двинулась с места, и он остановился прямо перед колдовкой. Стекло со стороны водителя бесшумно поползло вниз, открываясь до самого низа, и Максим слегка улыбнулся, вновь ловя на себе уже недовольный взгляд колдовки. - Что-то потеряла? - спросил Максим. - А ты что-то тут забыл? - съерничала Ангелина, пребывая в усталом расположении духа и не желая вести пустые диалоги и тем более с Левиным. - Как раз таки нет, уже уезжаю - пояснил Макс. - А чего так, может подыщешь себе жену среди безумных фанаток? - не упустив возможность подколоть, спросила Ангелина. Максим усмехнулся и, будто проигнорировав вопрос, спросил: - Хочешь и тебя заберу отсюда? - Не надо - буркнула Ангелина. Максим прожигал Ангелину взглядом, и видел, как холодный ветер развевает ее темные волосы, а снег с деревьев хлопьями приземляется и тает на меху ее шубы. Холод и его пристальный взгляд заставил Ангелину поежиться. - Уверена? А то такси придется ждать полчаса, а ты даже шубку не накинула - заметил Максим. Это звучало будто с сарказмом, но на деле в его голосе звучала какая-то забота, и Ангелина даже удивилась. - А ты внимательный больно, тебе то какое дело до меня? - поинтересовалась Ангелина. - Ну мы с тобой все таки не чужие люди. - Чужие, Левин, теперь чужие - сказала Ангелина с некой грустью в голосе. Она так, конечно, не считала, по крайней мере, не хотела считать. Она выдохнула, и в голове пролетела мысль, которая всячески противоречила ее убеждениям и принципам. Она не хотела садиться к нему в машину, совсем не хотела, но уже чувствовала, как под ногами хрустит снег. Она не знала зачем села к нему в машину. Просто какой-то внезапный порыв эмоций заставил ее подойти к его машине, прикоснуться к холодной ручке, распахнуть дверь и сесть рядом с ним, чувствуя на себе его пристальный взгляд. - Я похоже телефон там забыла - зачем-то сказала Ангелина, хотя возвращаться за ним совсем не собиралась, ее не заботило то, где она оставила свои вещи. Она готова была уйти отсюда хоть босиком. - Я тебя довезу, а телефон завтра заберешь - сказал Максим, закрывая окно, чтобы прекратить поток холодного ветра. - Ладно, я поеду с тобой, но это только потому что я не хочу больше возвращаться туда - пояснила Ангелина, будто оправдываясь перед самой собой. Максим кивнул, и машина тронулась с места. Ангелина небрежно бросила шубу и букеты на заднее сидение машины, ощущая некоторое облегчение. На улице начался сильный снегопад. Небо затянулось тучами, и даже не было видно луны. Было пасмурно и хмуро, и эта погода отражала всю атмосферу сегодняшнего вечера. Ангелина отвернула голову, и смотрела в окно, как белые хлопья застилают дорогу впереди. На дорогах в столь поздний час уже почти не было машин. Светофоры мигали оранжевым, и заснеженная пустынная дорога казалось через чур одинокой. - Природа разбушевалась сегодня, давно таких метелей не было - констатировал Максим. Ангелина не ответила. Она подумала, как он может сейчас думать о погоде и вести светские беседы. Разве он от этого еще не устал? - Мне кажется последний раз такая метель была, когда мы с тобой были на Финском заливе в день зимнего солнцестояния, помнишь? - спросил Максим, и его рука рефлекторно легла на бедро Ангелины. Когда-то столь привычный жест, сейчас вновь дал о себе знать и вызвал бурю эмоций у обоих. Это касание было сделано почти обыденно, по старой доброй привычке. Как там говорят - руки помнят. Сердце Ангелины вмиг забилось чаще, а дыхание перехватило, когда мгновенно ее накрыло чувство дежавю. Максим прочистил горло и быстро убрал руку, осознавая что только что сделал. - Извини, я не знаю почему сделал это - оправдался Максим - Просто раньше... Раньше он всегда клал руку на ее бедро, когда она уходила в свои мысли, разглядывая проплывающий пейзаж за окном. Это было привычно, но сейчас явно не то время и не те отношения. Максим понимал, что Ангелина вправе прямо сейчас залепить ему пощечину, как тогда на финале 24. - Останови у обочины - ровно сказала Ангелина, даже не глядя на него. Ее сердце колотилось в груди, но ничего не выдавало ее истинных эмоций. Она хорошая актриса. - Но такой снегопад, куда ты пойдешь... - хотел остановить ее Максим, но Ангелина настаивала. - Я сказала останови - повторила Ангелина более твердо. Максим съехал на обочину возле какого-то сквера. В темноте и при таком снегопаде сразу сложно было определить что это за место. Там, как и во всем в городе сейчас, было безлюдно и только заснеженные деревья стояли вокруг, как безмолвные свидетели происходящего. Свет фар машины прорезал тьму. Вокруг непрерывно падали белые хлопья снега, образовывая снежный заносы и барханы. - Мы с тобой даже доехать нормально не можем - вдруг сказала Ангелина, когда Максим заглушил двигатель. Он услышал как дрогнул ее голос. Максим думал, что Ангелина сейчас просто выйдет из машины и уйдет хоть пешком, ведь это было ой как в ее стиле. Он знал, что она гордая и независимая, и ей будет плевать, что сейчас ночь, холод и снегопад. Он уже думал как же ее остановить, на крайний случай, придется всю дорогу ехать следом за ней, если уж она не захочет больше садиться в машину. Но Ангелина лишь коротко вздохнула, и звука дергающейся ручки и открывающейся двери не последовало. Она небрежно взяла его руку и положила себе на бедро, обращая на него взгляд своих зеленых глаз. На ее щеках появился румянец, но она не отвела глаза. - Что это значит? - спросил ошеломленный Максим. - Ты знаешь, что это значит - ответила Ангелина, ожидая дальнейших действий от колдуна. Максим нераздумывая наклонился ближе к ней и поцеловал ее, боясь, что Ангелина передумает. Он не стал тянуть, задавать уточняющие вопросы и пытаться понять что сейчас происходит между ними. Он хотел ее поцеловать, и главное то, что она тоже этого хотела. Ангелине тоже совершенно не хотелось сейчас выяснять отношения. Финал и весь этот шум вымотал ее, и она больше не хотела говорить ни слова за сегодняшний вечер. Она просто хотела оказаться сейчас в его объятиях и забыть, что скоро им предстоит попрощаться, возможно навсегда. Они разъедуться и, за неимением точек соприкосновения, больше никогда не встретятся. Сейчас совершенно не хотелось думать об этом, поэтому, когда его губы коснулись ее губ, поток ее мыслей растворился в темноте этой машины, как дым в воздухе, вырвавшийся из выхлопной трубы при заглушении мотора. Она ощутила то самое чувство трепета, когда он поцеловал ее. Ее глаза тут же прикрылись, будто она только и ждала этого момента. А она и вправду ждала. Сейчас все ссоры и недомолвки остались неважными. Сейчас для Ангелины было важно, чтобы он был рядом. Хотя бы сегодняшним вечером, который давно уже перешел в ночь. Пальцы Максима забрались под длинное платье Ангелины, и он стянул с нее кружевное нижнее белье, отбрасывая его куда-то в сторону заднего сидения. Ангелина почувствалась легкую дрожь в ногах, и собирающееся тепло внизу живота, заставляющее сжимать бедра. - Иди ко мне - прошептал Максим, за талию подтягивая Ангелину к себе на колени. Она развела бедра и села на него, ощущая его уже твердый член, выпирающий из свободных брюк. Он откинул спинку сидения, и Ангелина от неожиданности оказалась слишком близко к нему. Максим торсом ощутил биение ее сердца. Его грубые пальцы, которые сейчас действовали достаточно мягко, подцепили край ее черного обтягивающего платья. Он потянул его наверх, оголяя ее бедра. Его руки сжали ее ягодицы, и Ангелина почувствовала волну жара, прокатившуюся по всему ее телу. Максим не прерывал зрительный контакт, и Ангелина тоже смотрела ему в глаза, когда опустила руки к ширинке его штанов. Она медленно расстегнула его ремень, как бы невзначай касаясь выпуклости в штанах, а затем расстегнула замочек. Его руки прижали ее ближе, и он обнял ее за талию. Их лица находились в сантиметре друг от друга, и Ангелина могла заметить искорки в его глазах, когда она проникла рукой под резинку его боксеров и коснулась члена, слегка сжимая его. Максим не медлил с ответом. Он почти мимолетно прошелся пальцами по внутренней стороне ее бедра, запуская по телу мурашки, а затем неспеша вошел в нее двумя пальцами. Он начал медленно двигаться, и тогда Ангелина перестала сверлить его взглядом своих зеленых глаз, а прикрыла их, прикусывая губу и тихо выдыхая. - Если больно - скажи - попросил Максим, ощущая ее неоднозначную реакцию. - У меня секса давно не было - пояснила Ангелина, чувствуя нарастающие приятные ощущения меж своих ног. Максим продолжил аккуратные движения пальцами, и наклонился к шее Ангелины, оставляя на ней несколько влажных поцелуев. Его жаркое дыхание создавало контраст с некоторой прохладой, царившей в машине. Ангелина продолжала размеренные движения своей рукой, ощущая как дыхание Максима учащается, когда она слегка ускоряется. Его пальцы ощущались так, будто были на своем месте, и Ангелина удивилась с какой ловкостью он находит нужный угол, чтобы сделать ей приятно. Атмосфера между ними накалялась с каждой последующей секундой и даже похлеще, чем это бывало в готическом зале за очередным жарким спором. Ангелина запрокинула голову, чувствуя накатывающее удовольствие, а ее губы приоткрылись в немом стоне. Максим почувствовал, что она близка к пику, и перестал двигать пальцами, вынимая их. - Сука - прошептала Ангелина, борясь с желанием прямо сейчас дать ему по лицу, только бы он понял, что нужно продолжать. Максим, будто понимая это намерение, приподнял ее бедра, и Ангелина почувствовала его член между своих ног. Он вошел в нее почти до упора, но было это медленно, чтобы не причинить боли. Ангелине захотелось признаться в том, что она чувствует к нему, что для нее это не просто секс, не просто способ расслабиться после тяжелых съемок. Она не знала, что между ними сейчас, и что это значит для Максима. Ангелина хотела произнести сейчас хоть что-то, но почувствовала, как губы Максима поднимаются от ее шеи к скуле. Он взглянул ей в глаза перед тем как поцеловать ее губы. Руки Ангелины легли на плечи колдуна, а бедра двигались в такт его движениям. Ангелина почувствовала настойчивые движения его языка, и приоткрыла рот, позволяя ему проникнуть внутрь и сплестись с ее языком. Он обхватил ее нижнюю губу, углубляя поцелуй, и у Ангелины вырвался сдавленный стон, заглушенный поцелуем. Ее пальцы впились в его плечи, когда он ускорил движения и толчки стали более глубокими. Его руки блуждали по ее талии и бедрам, забирались под платье слегка сжимали грудь через кружевной бюстгальтер. Максим отстранился от ее губ, чувствуя, что Ангелина близка к пику. Он впился губами в ее бледную кожу шеи, и оставил там влажный поцелуй, на месте которого остался красный след. Ангелина прикусила губу, стараясь сдержать стон, иначе он бы получился неприлично громким, как в дурацких порнофильмах. Она ощутила волну удовольствия, прокатывающуюся по всему телу и заставляющую ее ноги дрожать под его прикосновениями. Максим сделал последний глубокий толчок, кончая следом и сильно впиваясь пальцами в ее бедра, на которых завтра, наверное, проявятся синяки. Ангелина уткнулась в его плечо и почувствовала запах его дорогого одеколона, который отпечатался на праздничной рубашке. Она пыталась отдышаться, прийти в себя и осознать что между ними только что произошло. Она поняла, что ни на секунду не жалеет, что они съехали на обочину и занялись сексом прямо в этой чертовой машине. - Этот год пролетел так быстро - сказала вдруг Ангелина - Неужели все наши встречи были случайностью, которая больше не должна повториться? Все говорило об этом. Так казалось Ангелине. Но в глубине души она знала, что это не так. И ей достаточно было хоть малейшего намека от Максима, что все еще не закончено. Это был скорее риторический вопрос, но Максим ответил. - Я не хочу снова прощаться и расходиться, как столкнувшиеся случайные прохожие - признался Максим, выговаривая фразу почти ей в губы. - Я писала тебе тогда - начала Ангелина - Просто хотела, чтобы ты знал. Я перечитывала те письма, и думала, что это просто фантики, куча мусора, которой у тебя итак навалом. Она не думала, что когда-нибудь признается в этом. Но сейчас был тот самый момент, когда она могла сказать, когда хотела. Они на окраине, заваленного снегом, города. Вокруг ни души. Даже звезд на небе не видно. Когда откровенничать, если не сейчас? - Ты права - согласился Максим - Исписанная бумага - это просто хлам, который можно порвать и выкинуть в ближайшее мусорное ведро, но только не твои письма. Я ждал письма только от тебя одной, но, Ангел, это больше не важно. Ангелина машинально слегка улыбается, когда слышит, казалось давно забытую, но такую родную форму ее имени, которую произносит только он один. Максим берет ее руку в свою, переплетая пальцы. - Да, не важно - соглашается Ангелина. - Я тебя... - говорит Максим, но Ангелина останавливает его. - Я знаю - говорит она - Я это итак знаю. Теперь она знает. Слова здесь просто не нужны.