Покажи и не молчи

Андрей вернулся домой после уроков и этих посиделок у школьного психолога. Поток мыслей разрывал голову. Было страшно. Дома отец спросил, что он получил за контрольную. Ну все, это конец. — Пап... Ты только не ругайся... Я исправлю, честно... — Ты когда-нибудь научишься делать что-то без исправлений!? Кто из тебя вырастит!? Лучше бы вместо того, чтобы свои рисуночки рисовать учился бы! Сергей взял тетрадь с рисунками Андрей, в которой были и стихи. Сначала он ее разорвал, а после поджег спичками. Выкинув в мусорное ведро. — Пап, прости, пожалуйста... Я правда исправлюсь... — Вот здесь мне уже твои пустые обещания! Ничего нормально, блять, сделать не можешь! Рисунки свои рисуешь, лучше бы учился! Сукин сын! — Хорошо... Извини, я пойду? — Иди уже! Тьфу! Андрейка убежал в комнату, рядом в ящике лежали лезвия, он знал, подготовился. За рисунки было обидно, до слез, Андрей вкладывал в них всю свою душу, весь свой мир, но его снова разорвал отец. В некоторых местах Андрей пару раз сделал порезы и его отпустило. В школе все было хорошо, контрольную Князев переписал.

***

— Как дела в семье? — А можно не отвечать, Михаил Юрьевич? Почему я вообще должен тут сидеть и что-то вам объяснять из-за вас между прочим у меня два было, вы меня с урока забрали и я не понял новую тему! – Извини, ну ты же переписал работу? — Конечно! Отец бы меня... Ой... До блондина дошло что спизданул он лишнего. — Что он сделал бы? — Не важно. — Нет, Андрей, это важно. Расскажи, пожалуйста. Я хочу стать твоим другом. — У меня есть друзья. — И им ты расскажешь про то, что делает отец? — Он ничего не делает, я просто неправильно выразился, да и вообще это шутка, я всегда так говорю, знаю, что мне ничего не будет. — Тебе не жарко? Может снимешь кофту? — Нет, мне холодно. Горшенёв закрыл окно и попросил Князева снять кофту. — Не буду я! Мне и так хорошо! — Тогда закатай рукава, я просто посмотрю. — Не буду я ничего делать! Зачем вам это? — Просто хочу убедиться, что все хорошо. — У меня все хорошо, поверьте. — Я хочу убедиться. Михаил сел рядом с ребёнком и приобнял, Андрей снова поверил и Миша скинул с него кофту. Показались руки Андрея... Психолог был в ужасе. На руках порезы и синяки. Он все понял. И Андрей все понял. Блондин тут же накинул кофту. — Это он сделал? — Нет, я просто упал. Неудачно. — Андрей, скажи, пожалуйста, я тебе помогу, ты только скажи, что он сделал с тобой? Это из-за двойки он так тебя? А режешься зачем? Что за царапины? — На улице кошка поцарапала. — Не ври, я слышал твой разговор с твоей подругой, у тебя аллергия на кошек. « Блять, ну умный что ли дохуя!? » — подумал Андрей. — У меня все хорошо и вам долго быть все равно на это. Даже если у меня есть проблемы, я их сам решу, без вашего вмешательства. — Не решишь, отец тебя снова изобьёт, ты снова будешь резать руки и страдать, плакать и сходить с ума. А я — психолог, который тебе поможет. — С чего вы взяли, что он меня бьет? – Ну я же не дурак! Я же вижу, что с тобой! Как ты расплакался когда я обнял тебя! Ты до ужаса своего отца боишься! Кхм... Извини, не хотел кричать... — Ничего... Бывает, у вас таких как я тысячи и все, вы же тоже не можете вечно держать контроль над собой и отдыхать надо и срываться куда-нибудь, чтобы также держать контроль. — Ты прав, ну, Андрей... Ну скажи, пожалуйста, я правда никому ничего не расскажу, я просто хочу тебе помочь. — Михаил Юрьевич, мне ваша помощь не нужна, у меня все хорошо. — Ладно, иди, раз не хочешь разговаривать... Миша поправил пиджак и сел за стол. Андрей не уходил. Он просто тупо сидел и чего-то ждал, сам не понимал чего. Посмотрел на Мих Юрича и улыбнулся, а как только тот посмотрел в ответ, отвел взгляд вниз. — Правда никому не расскажите? — Коне... Андрею позвонили. Он взял трубку. Отец... — Ало, пап? — Ты где, блять, шляешься нахуй!? Быстро домой, сука, еще и разгуливаешь где-то, ты уже дома должен быть, а ты где то, мразь, шляешься! — Пап... Да... Я сейчас приду, конечно, пока, люблю тебя. Анржны старался не показывать того, что ему страшно, но глаза предательски покраснели, слёзы уже на подходе, но тот смог. — Мне нужно домой, я пойду. Андрей встал и вышел, попрощавшись с психологом. Звучит это конечно странно, тот никогда у них не был и не хочет. Сам знает, что так не должно быть, а если отец узнает где тот задержался, Андрей больше никуда не выйдет, даже не подумает об этом. Дома все как всегда... Очередная порция ремня, девятиэтажный мат, слезы, крики и лезвия с кровью в ванной. Вечером Князев принял душ, просто валялся в воде и аккуратно резал запястья. Лезвия были туповатыми, но резвали кожу прелестно. Андрей даже вырезал сердечко и рядом подписал « М ». А потом задумался почему именно эта буква. Мама, Маша... Маму он не очень-то и любил, они даже не общались особо, только иногда, когда та была трезва. Маша его подруга, ее он тоже никогда не любил. Кто еще есть!? Михаил... Ептыть, Юрьевич что ли!? Андрей задумался снова, но уже о другом. Где в сердце разлилось тепло, а в голове всплыло то, как Мих Юрия его обнимал. Стало хорошо. Легко. Но Андрей не хотел влюбляться в него, видимо не вышло. Да бред это все! Пусть идет нахуй этот психолог, больше на пидора похож! Андрей вышел из душа и лег спать. Перед сном снова подумал об этом Михаиле-психологе-пидоре-Юрьевиче.