Зайчик в городе саду

Они шли быстро, петляя дворами, чтобы не попасться на глаза случайным прохожим или патрулю. Вскоре перед ними выросла серая, облупленная хрущёвка на **улице Мамонтова, дом 2а**. Напротив неё, в темном дворе, стоял ряд гаражей. Алиса уверенно подошла к одному из них — ржавому, неприметному боксу, ничем не отличавшемуся от десятков других. Она замерла, её чёрный нос дрогнул, втягивая морозный воздух. — Я чувствую запах Вовы, — прошептала она, и её уши нервно дернулись. Сердце Антона подпрыгнуло. — То есть... он жив? — с надеждой спросил он. Алиса промолчала, отведя взгляд. В этом запахе она чувствовала не тепло живого тела, а сырость земли и сладковатый душок разложения — запах свежей могилы. Но говорить об этом Антону сейчас она не стала. Надежда — это единственное, что заставляло его двигаться дальше. — Нам туда, — коротко бросила она. Делать было нечего. Алиса ловко открыла маленькую дверцу в воротах (замок поддался ей подозрительно легко), и они скользнули внутрь. Антон ожидал увидеть старый «Москвич» или горы хлама, но внутри было пусто. Посреди бетонного пола зиял тёмный провал. Это была не смотровая яма. Это был вход в бункер. Вниз уходила бесконечная бетонная лестница, освещённая тусклыми аварийными лампами. — Глубина тридцать один метр, — буднично сообщила Алиса, начиная спуск. — Старое советское убежище. Теперь это наша нора. Ступени гудели под ногами. Воздух становился спёртым, пахло сыростью и ладаном. — Знаешь, что было бы лучше? — вдруг спросила Алиса, не оборачиваясь. Её голос эхом отлетел от стен. — Что? — **Ничего. Самое лучшее уже позади.** Эта тяжёлая игра слов повисла в воздухе. Антон не понял: имела ли она в виду прошлое страны, их детство или жизнь пропавшего Вовы? Фраза давила на плечи тяжелее, чем бетонный свод над головой. Они спустились в просторный холл подземного штаба **Лесного Доблестного Товарищества**. Здесь кипела жизнь, скрытая от глаз обывателей. Повсюду сновали звери в полувоенной одежде, перетаскивали ящики, изучали карты на стенах. В центре холла их ждал **Лидер**. Это был высокий антропоморфный Козёл. Его внешность была странной и гипнотической: густые кучерявые волосы, круглые очки, как у музыканта Михаэля Крету, и длинная чёрная мантия православного монаха. На груди висел массивный серебряный крест. Лицо его выражало удивительную смесь доброты и суровости. Копыта были ухоженными, блестящими в свете ламп. — Знакомься, Тоша, — Алиса почтительно склонила голову. — Это **Хозяин Леса**. Антон, чувствуя робость перед этой величественной фигурой, поправил очки и вежливо поздоровался: — Здравствуйте. Хозяин Леса внимательно посмотрел на него поверх очков. — Здравствуй, отрок. Что привело тебя в нашу обитель? Антон выпрямился, стараясь выглядеть увереннее. — Я хочу раскрыть дело о пропаже детей. Вова... и другие. Я хочу помочь. Монах кивнул, перебирая чётки. — Благое намерение. Мы тоже занимаемся тем же, чем и ты, но наши методы ины. Мы не высовываем нос сразу. Мы ждём. Мы копим силы. Когда прозвучит **сигнал к восстанию**, тогда мы очистим этот лес от скверны. Антон не совсем понял, о каком восстании идёт речь, но спрашивать побоялся. — Пойдёмте, братья и сёстры ждут, — сказал Хозяин Леса и повёл их в смежный актовый зал. Зал был полон. Разношерстная публика — волки, медведи, лисы, рыси — затихла, когда Монах поднялся на трибуну. Он начал говорить. Его речь была патриотичной, мощной, пропитанной болью за родной край, который терзают бандиты и коррупция. Он говорил о доблести, о защите слабых, о том, что Лес — это их храм, который нужно отмыть от крови. — ДА! — в едином порыве выкрикнули звери, когда он закончил. Вдруг из толпы вышел крепкий, шрамированный **Безымянный Волк**. Он с презрением посмотрел на Антона. — Серьёзно? — прорычал он. — Травоядный ушастик? В наших рядах? Хозяин, это смешно. Козёл спокойно поднял копыто, призывая к тишине. — Таково поколение, брат мой. Сила не всегда в клыках. Но... порядок есть порядок. Чтобы Тоша прошёл в наши ряды, он должен пройти **Испытание**. Толпа расступилась, образуя круг. — Травоядный должен одолеть хищников, — провозгласил Хозяин Леса. Против Антона вышли двое молодых волков. Они скалились, уверенные в легкой победе. Но они не знали одного: Антон был в отчаянии, и ему было за что драться. Бой был коротким. Антон использовал свою заячью скорость и ловкость. Он увернулся от прямого выпада первого волка, подставив ему подножку, и тот с грохотом врезался в стену. Второго он встретил резким ударом локтя в нос, вспомнив уроки физрука и драку с Колей. Хищники были повержены. Антон стоял, тяжело дыша, поправляя сбившиеся очки. Хозяин Леса одобрительно кивнул. — Ты принят в Товарищество, брат Антон. Монах подозвал к себе пятерых зверей — Антона и ещё четверых, чьи имена остались неизвестны, только позывные и видовая принадлежность. Он начал раздавать указания, словно генерал: 1. **Антон (Заяц):** «Твоя цель — собирать улики для милиции. Ты вхож в мир людей, ты невидим для бандитов. Будь нашими глазами там, где мы не можем пройти». 2. **Сова:** «Ты — разведка с воздуха. Следи за перемещениями машин и людей в лесу. Ничто не должно укрыться от твоего взора». 3. **Безымянный Волк:** «Твоя задача — защита. Нападать на тех, кто посмеет обидеть Антона или помешать расследованию. Будь его тенью и клыками». 4. **Медведь:** «Ты силён и добр. Твоя миссия — волонтёрство. Обеспечивай гуманитарную помощь семье Петровых и другим пострадавшим. Еда, дрова, защита дома». 5. Пятый зверь (Алиса): «это быть помощью для Антона». Звери кивнули, принимая свои роли. — А теперь, — голос Хозяина Леса стал мягче, — всем пора по домам. Ночь темна, и силы зла не дремлют. Ступайте с Богом. Собрание закончилось. Звери начали расходиться к тайным выходам. Антон задержался у выхода. Алиса стояла, прислонившись к бетонной стене, и смотрела на него с хитрым прищуром. Адреналин после драки и посвящения всё ещё бурлил в крови Антона. Он почувствовал прилив необъяснимой смелости. Он подошёл к Алисе, взял её тонкую лапку в своей перчатке и, склонившись, как настоящий джентльмен, **поцеловал её руку**. — До встречи, Алиса, — тихо сказал он. Лиса на секунду замерла, её глаза расширились от удивления, но лапу она не отдернула. Антон развернулся и пошёл к лестнице. Он поднимался наверх, преодолевая 31 метр бетона, и выходил в холодную ночь Мундыбаша. Он шёл домой, ступая **след в след** по своим же отпечаткам, чтобы не привлекать внимания. В голове крутилась только одна мысль, заглушающая страх перед Спесивцевым и тревогу за Вову: *«Этот поцелуй... Он был правдивым? Или это просто игра? Что она почувствовала?»* Это оставалось выяснить. Но теперь он был не просто школьником. Он был частью Лесного Доблестного Товарищества.