Зайчик в городе саду

Новокузнецк встретил их серым небом и тяжёлым индустриальным смогом. Пока «Бумер» Антона мчался к городу, в одном из корпусов **ЦВТИ** (Центра временно-территориальной изоляции, который часто использовали как «обезьянник» или психиатрическое отделение для буйных) шёл напряжённый разговор. В кабинете с обшарпанными стенами стояли два Барсука. **Полковник Семёнов**, начальник УВД Новокузнецка, тучный и седой барсук с тяжёлым взглядом, нервно постукивал когтями по столу. Напротив него стоял **Лейтенант Тихонов**, выглядевший уставшим, но решительным. — Я вот всё равно не понимаю, Константин Владимирович, — проворчал Семёнов, глядя в окно на решётки. — Как этот Зайчик может помочь нам в расследовании? Он же в первую очередь художник, школьник, а не следователь. **Не с той стороны заходите, Константин Владимирович, ох не с той.** Тихонов выпрямился, поправив портупею. — Может, вы объяснитесь, товарищ полковник? С какой стороны *вы* в первую очередь продвинулись? Что стало известно за два года, что мы топчемся на месте? Мы теряем детей, а вы сидите в кабинете. Как далеко вы заслужили до полковника, закрывая глаза на очевидное? Семёнов резко обернулся, его губа дёрнулась в оскале. — Ну так? — рявкнул он. — Давайте, покажите мне этого вашего вундеркинда! Где ваш этот **судья, присяжный и палач в одном месте**? Если он такой умный, пусть объяснит, почему его дружок-волк сейчас сидит в камере для буйных! ### Смена Курса В это время чёрный BMW Антона уже въехал в черту города. Внезапно на капот, прямо на ходу, спикировала **Сова**. Она постучала клювом по стеклу и, когда Антон приоткрыл окно, быстро ухнула: — **Роман ещё не в СИЗО!** Его держат в ЦВТИ, в психушке, в «обезьяннике» для несовершеннолетних! Хотят признать невменяемым перед судом! Антон резко выкрутил руль. — Понял, — кивнул он. — Едем в больницу. Машина с визгом затормозила у мрачного кирпичного здания, огороженного забором с колючей проволокой. Антон, Алиса, Бяша, Борис и Медведь Егор вышли из машины. Вид у них был такой, что охрана на входе предпочла не задавать лишних вопросов. ### Разговор с Психиатром Антон вошёл в приёмное отделение. За стойкой сидел уставший Врач-Лис в белом халате. — Вы к кому? — спросил он, не поднимая глаз от бумаг. — Я к **Пятифанову Роману Петровичу**, — твёрдо сказал Антон. — Он мой друг вообще-то. Доктор поднял взгляд, поправил очки и хмыкнул. — Ага. Тот самый друг, который, по слухам, посёлок спас? — в его голосе звучал сарказм. — А почему вы решили прийти к нему? Приёмные часы окончены. — Вы понимаете, доктор? — Антон навис над стойкой. — Вы в первую очередь посадили не того. И скажите, за что вообще он должен сидеть? Доктор отложил ручку. — Понимаете, юноша... У него просто **шило кое-где**. Он же постоянно с ножом ходит, нож-бабочка в кармане. Он же мог вас зарезать за пятачок! У него агрессия неконтролируемая. — **Нет, он не мог**, — отрезал Антон. — Он для меня друг — это в первую очередь. Да, он мог быть агрессивным из-за того, что мы девушку не поделили, но я её не любил. Я другую люблю. **Алису**. Алиса, стоящая рядом, подтверждающе кивнула и взяла Антона за руку. — И вы хотите, чтобы мы его отпустили? — скептически спросил врач. — Ну да. Но он будет под моим присмотром. Потому что я, как лидер коллектива, должен, как ни удивительно, в первую очередь **следить** за ним. ### Встреча с Начальством В этот момент дверь кабинета главврача открылась, и оттуда вышли два Барсука — Тихонов и Семёнов. — Вот он, — указал Тихонов на Антона. — Легок на помине. Тихонов подошёл и официально представил их: — Вот, Петров, знакомься. Это начальник УВД Новокузнецка, **Полковник Семёнов**. Антон протянул руку, глядя прямо в глаза старому милиционеру. — Здравствуйте. Спасибо, что встретились со мной. Семёнов пожал руку, но смотрел настороженно. — Ну, я хочу сказать так, — сразу перешёл к делу Антон. — **Пятифанова лучше отпустить**. Он не хочет сесть в тюрьму, как его папаша. Учитывая то, что у моего папы тоже имеется посттравматический синдром... После этой войны в Афганистане. Семёнов удивился: — Ну так ваш папа там служил? Антон покачал головой, вспоминая рассказы отца. — Он не служил в Афганистане. Он в других гарнизонах служил. Но синдром у него такой же, как и у тех, кто был в Афгане. Страх системы, страх сломаться. Роман такой же. Если вы его закроете, вы сделаете из него зверя. А если отпустите со мной — он станет защитником. Семёнов молчал, обдумывая слова Зайца. В этом парне была какая-то странная, недетская сила. — Ладно, — наконец буркнул Полковник. — Под твою ответственность, Петров. ### Освобождение Волка Вместе с двумя Барсуками и Начальником судмедэкспертного отдела (который тоже присутствовал при разговоре), Антон прошёл к изолятору. Главный доктор, открывая тяжёлую дверь, покачал головой: — Да уж... **Нехилое влияние вы теперь имеете**, молодой человек. Как какой-то бандитский авторитет. Антон остановился и холодно посмотрел на врача. — **Я не бандит. Я участник Товарищества.** А то, что вы думаете, что я влиятельный — это просто из-за того, что в нашем городе и так достаточно бандитов и педофилов заодно. И кто-то должен с ними бороться. Дверь камеры открылась. На койке сидел **Роман**. Увидев друга, он вскочил. В его глазах мелькнула радость, сменившая тоску. — Тоха! Он бросился к Антону и крепко обнял его, чуть не сломав рёбра. — Спасибо, что выпустил меня отсюда! Я думал, всё, крышка. — Да ладно, чего уж там, — улыбнулся Антон, похлопывая Волка по спине. — Собирайся. Мы должны в первую очередь небольшой лагерь разбить. В Новокузнецке. **Для атаки на Спесивцева**. Все четверо друзей (вместе с подошедшими Бяшей и Алисой) вышли из мрачного здания ЦВТИ на улицу. Воздух казался особенно свежим. Они шли по своим делам, готовые к финальной битве, а Барсуки смотрели им вслед, понимая, что инициатива теперь в руках этого странного Зайца.