Зайчик в городе саду

Экскурсия в Ад: ЛИУ в Абагуре На следующий день после суда, когда Харитон и Заячья Губа уже находились на пути в лечебно-исправительное учреждение (ЛИУ) в Абагуре, Антон получил неожиданное приглашение. Полковник Семёнов, впечатлённый его работой, предложил ему «экскурсию» в учреждение, куда направлялись преступники. Антон, Тихонов и Семёнов прибыли на территорию ЛИУ, где содержались худшие из худших зверей — те, кого общество не могло исправить на свободе. По коридорам, пропахшим хлоркой и страхом, они шли за высоким, широкоплечим медведем — Генерал-Лейтенантом Шустровым, начальником ЛИУ. Шустров, с грубым, командирским голосом, представился перед рядами заключённых: — Это моя тюрьма! Вас отправили сюда, потому что вы не можете жить как нормальные звери на свободе. Здесь вам помогут «исправиться»... или сломаться. Антон, идя по коридору, смотрел в глазки камер. Он видел измождённых, безумных психов, над которыми открыто издевались надзиратели. Один из заключённых внезапно начал биться головой о решётку, и тут же появился медик с огромным шприцем. Антон вздрогнул, увидев, как ему колют галоперидол, заставляя мгновенно обмякнуть. Ему всё это не нравилось. Это была не справедливость, а грязная, жестокая изнанка системы. Он осознал, что его цель — не наказание, а восстановление порядка. Поскорее распрощавшись с генералом и барсуками, Антон поспешил обратно в лагерь. Весточка о Мышке Сарковой Следующие три дня Антон провёл в тишине и покое своего палаточного лагеря, анализируя карты Новокузнецка и разрабатывая план поимки Спесивцева. Однажды вечером Бяша принёс ему весть, полученную по своим, ещё более подпольным, каналам: — Тоха, ты не поверишь! В этом ЛИУ, где теперь сидят Губков и Харитон, есть одна очень крутая Мышь-Психолог. Зовут Пангея Сыркова. Говорят, она гений, и может помочь даже самым сложным случаям. Антон понял: это был шанс для Оли. Он немедленно написал официальное письмо на имя Генерал-Лейтенанта Шустрова с просьбой о встрече с Мышепсихологом для консультации его сестры. И вот, через день, Пангея Сыркова в сопровождении Шустрова сама приехала к Антону, который ждал их возле своего Бумера. Диалог с Пангеей Мышка была маленькой, но одета в безупречно чистый костюм, а в её глазах читался острый интеллект. — Здравствуйте, Петров. К вам посетитель, — представил её Шустров. Мышка сделала шаг вперёд. — Меня зовут Пангея Сыркова. Я знаю, каково было, когда твоя Оля плакала и видела, как родители ссорятся. Они могли развестись, не так ли? — Да, они могли развестись, — подтвердил Антон, поражённый её проницательностью. — Но вы знаете, просто одна пернатая сказала, что вы поможете. — Я понимаю, — кивнула Пангея. — Но учти, я-то не готова защищать бандитов в этом лечебно-исправительном учреждении, в котором работаю. Она перешла на деловой тон: — Генерал, как долго вы будете держать этих преступников? — Ну, по крайней мере, до того момента, пока они не расколятся и не выдадут информацию об Спесивцеве, которого ищут миллионеры последние два года. — С этим я согласна. Но мне хочется иногда поработать с психикой сестры Антона, — сказала Пангея. — И как вы думаете, он сам может управлять эмоциями? Генерал-Лейтенант Шустров усмехнулся: — Да, вроде. Тем более очевидно, что в суде он чётко и подробно сказал всё это и, конечно же, спокойно показывал доказательства. Антон и Мышка направились вглубь леса, чтобы поговорить наедине. Пангея сразу же перешла к главному: — Скажи, у тебя хорошие отношения в семье? — Если честно, я являюсь приёмным, — признался Антон, впервые рассказывая об этом незнакомому человеку. — Мои настоящие родители, видимо, очень давно погибли, а я стал отказником после смерти мамы, скорее всего, она умерла после родов. — Это печально, — сочувственно сказала мышка. — Но тем не менее, приёмные родители — они всё-таки хорошие. — Конечно! Правда, мой папа из-за того, что был связан с криминалом... Он работал бухгалтером, но из-за того, что мы потеряли квартиру, мы переехали в посёлок. И к нему лезли всякие бандиты. Он был кем-то вроде казначея. Пангея хлопнула в ладоши: — Так вот оно что! Вот же придурок этот Пономарев! Был бандитом, бандитом остался. — Получается, он решил таким образом отмыть репутацию на работе? — спросил Антон. — Ну, это как бы да, — согласилась Пангея. — Но в первую очередь... Всё, что ты натворил, отмыться не получится, даже если ты пытаешься быть добрым. Потому что маргинальное пятно никогда не отмывается. Но вот ты, Антон, в первую очередь умненький, художественный и вообще в свои шестнадцать разбираешься в жизни лучше многих взрослых. Ты — чист. Жизнь Продолжается Их разговор прервал звонок мобильного телефона Антона. Это был отец. — Извините, меня папа зовёт, — сказал Антон. Он вышел на улицу, где его ждал Борис. — Привет, сынок, — сказал Волк, обнимая сына. — Ну как ты? Всё-таки судья пошёл на сторону. — Конечно, пап. Но после этого он решил мне мораль прочитать. Тем не менее справедливость восторжествовала. Борис сиял от радости: — Знаешь что, сынок? Мне директор атомной фабрики всё-таки прописал нас в новой квартире, прикинь! Глаза Бориса горели. — И сказал, что на работу могу ехать на поезде. Всего лишь два часа на работу ехать. И это служебное жильё! — Ох, боже! Здорово! — обрадовался Антон. — Я надеюсь, что никакие бандиты не придут к тебе, учитывая то, что мы первый раз потеряли квартиру... — Не бойся, сынок, ничего такого больше не будет, я обещаю, — заверил Борис. — Тем не менее, мама она во второй горбольнице теперь работает. — Молодец! И знаешь, что я хочу сказать? Я нашёл самого лучшего психолога в городе — эту Мышку. Она поможет с психикой моей сестры. Ты же знаешь, как она пережила все эти стрессы, когда мы два раза дом потеряли, и когда вы чуть не развелись. — Спасибо, сынок, — Борис был растроган. — Я рад, что мы теперь с крышей над головой. Антон нахмурился: — Это да, правда, моя девушка ещё не готова к тому, что мы будем друг от друга вдалеке, если она в свою нору вернётся. Борис, сам того не зная, давал совет, который укреплял будущее пары: — Ты можешь договориться с ней, что она будет жить с тобой. А к родителям она будет приезжать как в гости. Антон, счастливый от новости и обнадёженный планом, кивнул: — Ладно, попробую. Она, между прочим, всё ещё в лагере, на левом берегу, недалеко от Клуба Ленина. Новая квартира, новая работа Карины, мышка-психолог для Оли и план по удержанию Алисы рядом — жизнь Петровых, хоть и потрепанная, снова обретала стабильность. Но до победы было ещё далеко. Спесивцев ждал.