Зайчик в городе саду

Кабинетный погром В здании милици мундыбаша стоял оглушительный шум. Оперативники в коридорах старались не поднимать глаз, проходя мимо кабинета Тихонова. Оттуда доносился треск ломающейся мебели, звон разбитого стекла и дикий, нечеловеческий рык. Внутри кабинета царил хаос. Тихонов, охваченный бешенством, буквально уничтожал своё рабочее место. Массивный дубовый стол был перевернут, сейф поцарапан, а папки с документами разбросаны по полу, словно осенние листья. Он только что узнал, что Старший Барсук не был найден мертвым в канаве, а просто исчез, выслужив себе право на побег. — Этот начальник обещал! — орал Тихонов, швыряя тяжелую пепельницу в стену. — Семёнов обещал, что зайчик убьёт его! Где труп?! Где кровь?! Разговор с Дорониным В дверях появился капитан Доронин. Он хладнокровно наблюдал за погромом, прислонившись к косяку и сложив руки на груди. Его спокойствие только сильнее раззадоривало Тихонова. — Вы в первую очередь надеялись не на того, — спокойно произнёс Доронин, перешагивая через обломки стула. — Так же, как и наш начальник. Вы доверили грязную работу «святому», Тихонов. Это была ваша первая системная ошибка. Тихонов подлетел к нему, тяжело дыша, его глаза были налиты кровью. — Мне плевать на его святость! Тихонов — Сделал но... В итоге Старший Барсук уже, скорее всего, в Новосибе! Он сбежал! — Но какая вам разница, где он находится? — Доронин прищурился. — Он вне игры. Он потерял власть. — Мне есть разница! — Тихонов ударил кулаком по ладони. — Я делаю всё что угодно, лишь бы он умер! Я хочу, чтобы перед смертью он понял: эта барсучиха — моя девушка! Моя, понимаешь?! Пророчество Доронина Доронин усмехнулся, и в этой усмешке было много горечи. — Ваша барсучиха выйдет замуж за другого. И тогда, скорее всего, произойдет то, что изменит историю навсегда. Вы боретесь за призраков, Тихонов. Миласандра никогда не была вашей, и ваша одержимость погубит нас всех. Тихонов внезапно затих. Его лицо окаменело, а взгляд стал пустым и холодным. — Никто не должен знать, что я сделаю в будущем, — прошептал он. — Никогда не говорите всем, что планируете делать. Тихонов отвечает— Это слишком серьезно. Он повернулся к окну, глядя на город, который он считал своей собственностью. — Вы каждый день делаете всё что угодно, лишь бы защитить этого зайчика, — процедил Доронин. — Вы заставляете его делать грязные вещи, думая, что он ваш инструмент. Хитрость Зайца Тихонов обернулся к Доронину, и в его голосе прозвучало нечто похожее на уважение, смешанное со страхом. — Но учтите, этот мальчик... Петров Антон. По сообразительности он превосходит даже своих биологических родителей. Он не просто заступник. Он хитрец. Он обвел вас вокруг пальца, Доронин. Он спас Барсука и заставил вас верить в его преданность. Доронин промолчал, но его челюсти сжались. Он понимал, что Тихонов может быть прав. Месть Тихонова не гасла. Она трансформировалась из слепой ярости в холодный, расчетливый план. Он больше не доверял ни Семёнову, ни Антону. В этом кабинете, среди обломков старой жизни, рождался новый враг — тот, кто готов сжечь весь город, лишь бы удовлетворить свою уязвленную гордость.