Визит

      Визитка. Зачем он вообще оставил свою карточку? Генри Джекилл посмотрел на робко вошедшую в его кабинет девушку. Её яркая жизнерадостная красота, как будто поблёкла, она едва смогла поднять на него взгляд. Скромное платье кирпичного цвета, на плечах чёрная шаль, как у испанки.       — Здравствуйте, — голос не в пример робкий.       В ночь мальчишника она казалась другой: соблазнительной, демонической, притягательной. Её рыжие волосы были похожи на жаркое пламя, в котором хотелось сгореть дотла. Она танцевала и пела так зажигательно, что на мгновение светлый образ Эммы померк в его сердце. Джекиллу нечасто приходилось видеть таких диких и необузданных женщин. То была дочь Евы, красавица, близкая к ранним библейским временам, когда нагота казалась таким же естественным состоянием, как дыхание или сон.       — Я Люси Харрис, мы познакомились с вами в пабе, — она, кажется, сумела перебороть робость и даже улыбнулась Джекиллу.       Очаровательная улыбка, прекрасные белые зубки. Всё вместе воскрешало в памяти ту безумную ночь накануне катастрофы.       — Да, конечно, что вас привело ко мне? — Джекилл постарался звучать любезно.       — Помните, вы говорили, что я могу прийти, если мне нужен будет друг?       Люси подошла совсем близко и быстрым движением откинула с плеч шаль. Безобразный лиловый синяк, словно хищный цветок выделялся на перламутровой коже. Такое бывает, если ударить со всей силы кулаком как молотом. Удивительно, что несчастной не сломали ключицу. На долю секунды он вообразил, как подобный удар опускается на плечо Эммы и его замутило. Джекилл поспешно отвернулся и отступил к своему столу.       — Впечатляет? — в голосе Люси зазвучала горькая ирония. — Видели бы вы его рожу после того, как он это сделал со мной.       Джекилл посмотрел на девушку и, встретившись с её взглядом, уже не робким, но почти вызывающим, смутился ещё больше. Да, она девушка известного толка, её работа — это служить забавой для всяких негодяев, неудивительно, что с ней произошло подобное.       — Присаживайтесь, — он указал на кушетку, а сам поспешно принялся собирать медицинские принадлежности в саквояж.       Она ещё что-то говорила про провинцию и то, как мужчины бьют своих жён. Джекилл подумал, что если бы жизнь была более благосклонной к Люси, то из неё получилась бы очаровательная жена для какого-нибудь сельского нотариуса или владельца магазина. Но удалось бы завернуть эту вызывающую красоту в благопристойную оболочку? Когда женщина слишком красива, она перестаёт быть возвышенной и становится земной. Такой не хочется поклоняться, но ею жаждешь обладать. Она становится источником наслаждения и раскаяния.       — … просто обычно ты не ждёшь это от джентльмена, — донеслось до Джекилла.       — Джентльмена? — машинально повторил он и наполнил стакан водой. — Мисс Харрис, выпейте это.       Она с благодарностью приняла стакан и сделала несколько быстрых глотков, после чего передала его обратно Джекиллу. Взгляд доктора снова упал на отвратительный синяк и нежную кожу вокруг него. Изумительные плечи! Как же она получила этот удар? Теперь он разглядел, насколько синяков поменьше на тонкой шее. Получается, этот зверь мог удерживать левой рукой Люси за шею, а правой нанести удар. А было это до или после соития? Или во время? Краска залила лицо доктора, от тех жарких и непристойных картин, что нарисовало воображение. В ушах застучало, настолько живо он вообразил, как незнакомец прижал к стене Люси и слегка придушил одной рукой, в то время как нижняя его часть вторгалась в её плоть. Она пытается освободиться, задыхается, её лоно сжимается, отчего удовольствие становится более острым, мучительным. Почему он вообразил на месте жестокого любовника бедной девушки себя? Пот выступил на лбу. Чтобы скрыть замешательство Джекилл вернулся к столу, оставил там стакан и забрал медицинский саквояж.       Люси следила за тем, как он приближается к ней.       — Он представился как Хайд… Эдвард Хайд, — произнесла она.       В ушах доктора вновь застучало. Это проклятое имя! Его двойник, зловещий близнец, который брал верх, чтобы выплеснуть в окружающий мир облако зловонной злобы! Джекилл вскинул голову и пристально посмотрел на Люси. Неужели она узнала его тайну? Но это невозможно! В момент преображения Хайд менял облик, становился выше и мощнее, свирепее, в его жёстком лице не оставалось деликатных черт доктора Джекилла. Или может эта женщина, смогла разгадать загадку не глазами, а сердцем. Женщины чутьём доходят до того, в чём мужчины не могут разобраться с помощью логики или холодного ума!       — А почему вы пришли именно ко мне? — непривычно низким голосом спросил её Джекилл.       — Но вы же доктор! — последовал простодушный ответ. — И карточку мне дали. И вообще, ко мне никто не относился так по-доброму.       Джекилл посмотрел в сияющее личико Люси и отвернулся, ему сделалось не по себе.       — Потерпите, — он мягко обнажил пострадавшее плечо, которое она успела прикрыть мантильей.       Деловито, постаравшись отрешиться от неуместных мыслей, Джекилл обработал ушиб, между делом спросив:       — Почему вы не заявили на него в полицию?       Люси усмехнулась, наверное, удивившись наивности вопроса. Разве может девушка подобная ей, заявить на джентльмена, которым безусловно, являлся Хайд?       — Он чудовище, не то что вы, — вырвалось у неё.       Джекилл замер, потом продолжил обрабатывать синяк. Чтобы она не испытывала боли, он впрыснул ей через шприц праваца один полезный раствор. Люси вздрогнула, но постепенно лицо девушки разгладилось и на нём появилась блаженная улыбка.       — Вы не такой, как он… — повторила она слабым голосом. — Вы другой!       Люси уснула, Джекилл осторожно уложил её на кушетку и целомудренно прикрыл плечи шалью. Во время короткого сна она была похожа на ангела, а он сидел подле и не мог избавиться от воспоминаний Хайда, который прорывались в его сознание. Он видел и ощущал картины грубой, животной страсти. Крики Люси, в которых не было наслаждения, а только боль, но от них становилось ещё приятнее, ещё сладостней.       Джекилл ощутил отвердение в паху и нестерпимое желание прикоснуться к мирно спящей красавице. Она будет только рада, шептал внутренний дьявольский голос. Такие, как они не лучше подзаборных сучек, в период охоты, им неважно с кем и когда, главное — брать их не церемонясь! Джекилл шумно сглотнул и резко встал на ноги. Безумие! Какая грязь, какое скотство! Он подошёл к шкафу и прислонился пылающим лбом к стеклянной дверце. Джекилл столько лет подавлял в себе животное начало! У него была прекрасная, невинная невеста, которая любила его всей своей чистой душой! Так почему же сейчас, он хотел того же, что испытывал Хайд? Надругаться над этой и без того опозоренной плотью, а потом терзать, кусать, мучить! Он с силой укусил кулак, но не ощутил боли, только присутствие Хайда в нём, как будто стало явственнее.       Слабый вздох, который донёсся с кушетки, привёл Джекилла в чувство. Он подошёл к очнувшейся Люси.       — Простите, — она прятала взгляд и плотнее куталась в свою мантилью. — Я не знаю, как могла уснуть у вас. Просто здесь так уютно! Я подумала, что, быть может, вы, правда, мне рады!       Он не помнил, как она ушла, кажется, он что-то сказал ободряющее на прощанье, отчего Люси светло улыбнулась. Она ушла лёгкой поступью газели, стройная и грациозная. А он остался наедине со своим ужасом, с тем, кто сидел внутри него и с каждым днём становился сильнее и требовательнее. И доктор Джекилл боялся того неизбежного часа, когда мистер Хайд всецело завладеет им. Кажется, этот час близок…