Без хорошей концовки.

Вороньи перья устилают колючим одеялом холодный каменный пол склепа. Когда-то он принадлежал очень знатному господину, однако память о нём, как и о том, почему он был захоронен именно в склепе, давно згинула. Теперь тут новый постоялец. Стук когтистых лап по камню гулко отзывался эхом по пустому склепу. Фигура медленно плыла, содрогаясь и подвывая от чудовищной боли. Хотя этот вой был ближе к хриплому карканью, чем к вою. Клочья чёрных перьев падают в лужи алой крови, образуя грязно-бурый колкий ковёр, что не защищал от холода, а лишь кололся. Фигура шаг за шагом продвигалась в глубь жилища, ощипывая и кромсая когтями единственное крыло. Она отдавала себе отчёт в происходящем. Это были её действия. Только так она могла сказать, что она это она. Не звериная душа, помещённая в человеческое тело, не кто-либо из, быть может, сотни осколков, не неудавшийся эксперимент. Только ОНА. Лёгкое колебание воздуха заставило фигуру остановиться. Перед ней стоял Монстр, чей облик был непостоянен, но постоянно изменялся. То он огромный пёс, то стая псов помельче, а то и вовсе что-то неясное, бесформенное. Это были Эндогэни. Слияние нескольких обречённых на смерть от отравления магией псов. - Вы опять делаете себе больно. - Что поделать, такова уж я. (Хоть маска-клюв и скрывала лицо почти полностью, но лёгкая улыбка, что сочилась печалью, была хорошо видна.) - Вы не заслужили этого. Вы - хорошая. - Поверьте, знай вы что я сделала, вы бы никогда этого не сказали. Послышались множество шагов по холодному камню. -Вы - наша спасительница. Вы помогли нам обрести самих себя и подарили кров. Вы относитесь к нам как к целым личностям, а не как у экспериментам. - Я обрекла Вас на изгнание, ваши семьи скорбят по Вам, не зная, что Вы живы. Я заперла Вас в другой клетке. Из клетки Лаборатории Вы попали в клетку Кургана. Осознав себя, Вы приняли те ужасы, что с вами произошли и приготовились к тем, что только должны случиться. . . Не такого финала я делала Вам. . . Птица-жнец аккуратно подошла и обвила своей шеей хрупкое тельце Ворона. Меморихэды подкатились и запрыгнув друг на друга образовали что-то, что должно было быть антропоморфной фигурой, дабы тоже утешить свою спасительницу. Холодный склеп стал напоминать обжитый тёплый дом, под крышей которого вся семья собирается за общим столом, рассказывает о приключениях, что случилось за день, или просто молчит, наслаждаясь моментом. . . "Вся. . .семья?". . . Она схоронила уже третью семью. Первой была та, что породила её, она сгорела в пламени собственных грехов. Второй была семья, что одарила её знаниями. Их забрал её дар, хотя скорее проклятие. Третьей же стала правящая династия. Отец и мать остались в живых, а вот их дети. . . Смерть отказалась их принимать, но и Жизнь от них давно отреклась. Так и странствовали они, неприкаянные души, по подземному королевству. "Душа без тела" и "Тело без души". Если принцу повезло, его существование не зависело от обстоятельств, то вот названной принцессе было труднее. Души могут существовать без тела, но, отнюдь, не вечно. Редкие души могли продержаться пару дней в таком состоянии, так как постоянно теряли силы на создание какого-никакого тела и умирали, истощив свои запасы сил. Но не в этот раз. Одинокую и разбитую душу подметил тогдашний Королевский Придворный учёный Доктор Гастер. Он спас обречённую душу, хоть и сделал это "своеобразно".