through worries to endless love

Один из типичных вечеров, время даже близилось к ночи, в их номере стояла тишина, Оскар сразу, как положил голову на поверхность подушки, провалился в сон. У него никогда не было проблем со сном, в отличии от его возлюбленного – Ландо. Ландо и сон, у них странные взаимоотношения: британец мог уснуть на любой поверхности, да даже в кокпите перед гонкой, но когда действительно нужно было выспаться перед важным событием и особенно перед гонкой, Ландо превращался в проблему. Завтра предстоит гонка, гонка в Катаре, скоро конец сезона, Ландо очень напряжен, очень много думает, что, казалось бы, свойственно для этой кудрявой головы, но не когда это превращается в многочасовой анализ и акт насилия над собой и своими нервами. С появлением Оскара, который мог помочь ему разобраться, мог вытащить, сбросить груз, с этим стало легче. Оскар Пиастри. Господи, как же Ландо ему завидует. Тот всегда крепко спал, но когда он начал жить с Ландо, который посреди ночи поднимается и делает что угодно, кроме сна, и при этом отвечает, что все хорошо, то он понимал – пора начинать бить тревогу. Оскар продолжал так же хорошо спать, но ощущал, когда Норрис начинал нервно ворочаться, явно не во сне, явно от тревоги, и он просыпался. То, что происходило сейчас, не стало исключением. Оскар сквозь сон ощущает, как Ландо ворочается, потом кровать с другой стороны больше не принимает вес тела, что означает – Ландо проснулся, значит нужно пойти за ним, узнать что случилось. Оскар лениво открывает глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на комнате. После того, как он действительно не обнаружил кудрявую макушку, он поднялся с кровати. Найти Ландо в такие моменты можно было в нескольких местах, которые Оскар выучил за несколько подобных случаев. Это мог быть балкон, куда он выходил посмотреть на ночной город и подышать свежим воздухом, перезагрузиться; это могла быть ванная, в которой Ландо пытался отрезвить мысли прохладной водой, умываясь или принимая душ; и самое последнее – он мог сидеть на диване в гостиной, поджав под себя ноги, пересматривая результаты и, конечно же, мысленно ругая себя за каждую мелкую ошибку. Таков уж Ландо Норрис, но Оскар любил его и таким, и всегда готов быть рядом, помочь, пока Ландо не сможет перебороть это. Он побрел в каждое из мест, обнаружив Ландо на диване, действительно, поджавшим ноги под себя. Он нервно трет виски и что-то бубнит себе под нос, видно, как его руки слегка трясутся, как он погружен в разбор взлётов и падений, что не замечает, как его парень подходит со спины, кладёт ему аккуратно ладонь на кучерявый маллет и проводит рукой, это получается практически невесомо, чтобы показать присутствие. Британец резко дергается от этого жеста и поворачивает голову, его напряженное лицо сменяется заботливой улыбкой, он тянет к лицу Оскара ладонь и гладит его по линии челюсти, после гладит большим пальцем щеку, тихо произносит. – Оск, родной, прости, я разбудил тебя? – на его лице застыло чувство лёгкого стыда. Ему было стыдно за то, что из-за него Оскар постоянно просыпался, что жертвовал своим сном. Оскар гладит его по голове, аккуратно прижимаясь к ладони Ландо. Она была тёплой и дрожащей. Его хотелось его укрыть и обнять, что он сейчас и сделает. – Золотце, все в порядке. Ты знаешь, что я не могу уснуть без тебя, и меня волнует, что ты снова нервничаешь. Расскажешь мне, о чем ты думаешь? – да, это было правдой. Оскар до того, как в жизни появился Ландо, спокойно спал один, но теперь он не выносил этого. Ему важно было чувствовать эту крошку рядом с собой. Крошка, который вечно жался к нему, отдавал теплом и комфортом. Ландо опустил глаза, его голос дрогнул и сломался. Он действительно очень эмоциональный, и как же хорошо, что он не стыдиться этого перед Оскаром. С Оскаром он был всегда как дома, и Пиастри чувствовал себя совершенно так же рядом с Ландо. Дрожащими пальцами он аккуратно касается руки Оскара, сжимая её, по щеке скатилась слеза. Неделя была напряжённой, давления было всё больше, от чего Ландо начинал думать больше в геометрической прогрессии, все это давило и на так переживающего Ландо. – Оскар, понимаешь я так переживаю. Я боюсь, что не оправдаю ожиданий. Я спортсмен, но я так боюсь проиграть, понимаешь? Все это... Конец сезона ближе, и я так боюсь, что случится что-то, что нас поссорит, понимаешь? Я боюсь... – он плакал. Он действительно начал плакать, и Оскар сел к нему на диван, положив его голову себе на грудь, слушая все, что тот говорит, обнимая его, крепко прижимая к себе, показывая "я здесь, рядом, и я помогу тебе справиться, я вижу как ты стараешься". Тело Ландо слегка дрожало в тёплых объятиях. Оскар, выслушав его, аккуратно, даже бережно, взял его лицо с этими красивыми родинками и зелено-голубыми глазами в свои ладони, начал сцеловывать солёные дорожки, и заговорил. – Ландо, мой хороший, родной мальчик, я так сильно люблю тебя, и мы с тобой достаточно взрослые, чтобы просто поговорить. Меньше всего я хочу ругаться с любовью всей жизни из-за каких-то результатов, пойми. Ты и я, мы с тобой, прикладываем большие усилия, и даже если произойдет так и тебе не повезет, ты не займешь место, которое хотел, я буду любить тебя, все близкие будут любить тебя, потому что ты – это ты. А ты умница, крошка, и я верю в тебя, ведь ты такой большой молодец, правда? – Оскар посмотрел так нежно, как мог, глаза Ландо снова наполнились слезами. Он вцепился в Оскара, обнимая его, комкая его футболку в кулаках, прижимался к нему всем телом. Оскар... Как же он любит его, и он знает, что его любят так же сильно. Слова, которые сейчас пролились, имели огромный вес, груз с плеч был скинут, и все благодаря ему. – Оск, я тоже безумно люблю тебя, и ценю, ты самый лучший. – Ландо отрывается и аккуратно, нежно касается губами его губ. Лицо Ландо мокрое от слез, ресницы дрожат, но наконец-то он освобождён. Оскар отвечает, слегка улыбаясь в поцелуй. Он отрывается и берёт Ландо под бёдра, беря на руки. Сон. Теперь пора отдохнуть, ведь после эмоциональной бури, это то, что нужно. Ландо не протестовал, наоборот: он расслабился в руках любимого. Он почувствовал под своей спиной мягкость кровати и прикосновения приятного к коже постельного белья, которое пахло свежестью. Рядом лег Оскар. Он посмотрел на Ландо и после обнял. Они лежали молча, им и не нужны были слова. И Ландо под стучание сердца, под теплом рук, которые его обнимают, уснул как никогда крепко.