Пиздец во всей крассе (уебанское сердечко)

утро встретило заклинателя болью в теле и желанием зарезать тушу, нынче лежащюю возле него. От медвежьих объятий Ло Бинхэ он вырваться конечно смог, но вот на большее тело было не способно. Боже, ему пришлось признать желание выругатся как в старые (не) добрые времена когда он ещё был уличным А-Цзю. Самодовольный полу-демон приоткрыл глаза с удовольствием глядя на спину любимого человека. Бёдра и таз покрывали синяки и следы от рук. Сзади же шея была искусанна в области железы. Хоть грудь с его положения видно не было, но он был уверен что после вчерашних игр с ней она тоже далеко не в лучшем состоянии. — Любимая жена, ты уже проснулась? Мне позвать слуг? — нарочито ласково выдал Ло Бинхэ от чего у Шень Цинцзю кровь закипела в жилах. Особенно от звания «жены». — Тебе какое дело?! Доволен, сволочь?!! — резко отрезал заклинатель и невзирая на боль, встал с ложа чтобы одется. — Моё дело сделанно, а теперь будь добр сделать свою часть уговора! Ло Бинхэ немного присел не сразу вспомнив о чём идёт речь. Ах, да. Этот Юэ. Так учителя всё ещё волновал тот человек? Ло Бинхэ был вынужден вздохнуть. — Да ушёл он, ушёл. Хоть бы обо мне так беспокоился... Шень Цзю казалось облегчённо вздохнул. В груди закипала ревность. Почему учителю так дорог тот человек? Хоть Ло Бинхэ и не видел чтобы у кого-то из этих двоих был влюблённый взгляд, и очевидно они не любовники. Но сам факт того что Шень Цинцзю беспокоится о ком то другом бесил до дрожи. Может стоило убить главу школы? Хотя уже поздно, да и свадьба прошла как он хотел. ― учитель, вам помочь? Стоит принять ванну... — Я сам! — ладно-ладно.. Бинхэ вздохнул. Он использовал все силы на то чтобы не сорваться. Он давал Шень Цзю всё, так что не так? Изысканная еда, чистейшая вода из источников полных ци, шёлковые наряды, огромные покои, великолепные сады, сокровища... Что не так?! Что не так?!! Почему что бы он не делал, учитель никогда не был доволен?!! Он сжал руки. Ногти вонзились в кожу, но он не замечал. Если приглядется, то можно было заметить как напряжены мышцы на вид спокойного лица, словно держась из всех сил. Шень Цзю же надел нижние одеяния и накинул верхние прежде чем уйти в ванную так, словно он сбегал от чумы. Но в его случае от отвратительного существа, хотя разницы он особо не видел. Омега быстро вымыл каждую частичку тела, но что бы он не делал, ничего из этого не давало избавиться от ощущения что он грязный. Нет. Он всегда им был. Но теперь эта грязь везде, и её невозможно смыть. Невозможно. Отмыв остатки прошлой ночи, Шень Цинцзю встал и надел уже готовые бордовые одеяния. Тело ныло, ходить особенно тяжело. Больше всего он боялся залететь, особенно от этого ублюдка. Он всегда ненавидел свою принадлежность к омегам. Он делал всё, лишь бы избежать этой участи: Тренировки, высокомерие, сила, деньги, всевозможные омеги... Лишь бы не показаться одним из них. Но всё. Всё рухнуло в миг. Выйдя из комнаты он встретил уже одетого чистого Бинхэ, спокойно сидящего за чайным столиком. ― драгоценная супруга, присядешь? Шень Цзю скривился в гримассе отвращения, ― лучше с окна выкинусь. — язвительно пробормотал он, уйдя в другую комнату. Покои императрицы были огромны: комнаты связаны. Из главной комнаты можно было попасть в огромный гардероб, уборную, кладовую с украшениями и прочим, там же рядом теплица и комната отдыха, сделанная специально под него. Красиво? Да. Роскошно? Конечно. Но по душе ли это ему? Отвратно. Шень Цинзю зашёл в комнату отдыха. Там было всё что он любил: Калиграфический стол с кучей бумаг и чернил. Мягкие сиденья — как раз для нынешнего состояния тела. В тумбочке лежали различные веера. Из окна был вид на сад. Свет из окна приятно ложился на бемель создавая ощущение уюта. А главное — никаких отвратительных зверей. Один из таких кстати остался в главных покоях. Он присел за калиграфический стол, но мысли крутились вокруг другого. Как быть? ------- Мини театр: Ло Бинхэ: Что не так? Шень Цзю: ТВОЁ СУЩЕСТВОВАНИЕ!! Ло Бинхэ: Плак-плак..