Собачий переполох. Избранное

– Малфой… что ты… – голос Гермионы дрожал, слова едва выходили сквозь прерывистое дыхание. Она понимала, что должна оттолкнуть его. Он её начальник. Чёрт, именно поэтому она и поставила точку в их отношениях. Именно поэтому сейчас не должна сидеть на столике в подсобке стрип-клуба, прижимая его бёдра своими ногами. Ситуация повернула в опасную сторону. И всё же им обоим это нравилось. Нужно остановиться. Прямо сейчас. Но она не могла – не тогда, когда эти горячие, мягкие губы касались чувствительного изгиба её шеи. Он знал её слабости. Он всегда знал как ей нужно. Хриплый стон вырвался из груди девушки, и она почувствовала его улыбку на коже. Руки Драко уверенно скользили по её телу, губы спускались всё ниже, пока он медленно, мучительно медленно не сдвинул лямку лифа. – Ты сводишь меня с ума, – прорычал он, прикасаясь губами к её груди. Гермиона застонала в унисон с ним. Его пальцы пробрались под юбку, самая короткая из всех, что когда-либо были в её гардеробе. Он ощутил, насколько она мокрая. Для него. Только для него. Всем тем мудакам в зале ничего не светило – они могли только смотреть, но на сметь прикасаться. Она принадлежала ему, и её тело кричало об этом громче любых слов. – Гермиона… – он оторвался от её груди, их взгляды встретились, дыхание сбилось. Мгновение — мир застыл. Она облизнула губы, и это стало точкой невозврата. Его пальцы вошли в неё резко, уверенно. Одновременно он прижал её за затылок, заставляя ответить на поцелуй. Поцелуй был жадным, требовательным, с примесью ярости. Она отвечала, но её сил хватало лишь на то, чтобы дрожащими руками добраться до его ремня. Металл холодил пальцы, пуговицы не поддавались сразу. Она торопилась. К черту её принципиальность. Она подумает об этом завтра. Она хотела его здесь и сейчас, полностью. – А как же твои правила? – его голос звучал глухо, прерывисто, когда её ладонь коснулась его горячего, налитого желания члена. – Ты первый перешёл грань, – выдохнула она, едва удерживая голос. Он закрыл глаза, будто борясь с самим собой. – Грейнджер, ты играешь с огнём, – прошептал Драко, с трудом останавливая её руку, – ещё немного — и я не смогу остановиться. Она нежно провела ладонью по его щеке, вниз, к шее и прошептала: – Так не останавливайся. Всего одна ночь. Прошу… Он застыл. Его пальцы глубоко в ней тоже. И это её «прошу» сорвало последнюю нить самоконтроля. Он сдёрнул с неё бельё, освободился сам и в следующее мгновение вошёл в неё одним толчком. Глубоко. Полностью. Мир исчез. Остались только звуки их дыхания, биение сердца и влажный жар их тел. Каждое движение было резким, требовательным, но в нём чувствовалась тоска. Он скучал. Он жаждал её. Она знала это. И чувствовала каждой клеточкой тела. – Драко… – её голос сорвался на стон, когда его палец надавил на клитор, разгоняя её тело к новой грани. – Я… больше… не выдержу… – простонал он, прижимая её к себе так, что не оставалось и миллиметра воздуха между ними. Его поцелуй был глубоким, отчаянным, будто последним. Оргазм накрыл их одновременно. Волной, сметающей всё. Уперевшись лбами, они пытались прийти в себя и привести дыхание в норму. – Никто… не коснётся тебя против твоей воли. Никто, – его слова были шёпотом, горячим и властным, прямо в её висок. – Я не нуждаюсь в твоей защите, М-малфой, – голос всё ещё дрожал, но в нём звучало упрямство. – Я сама могу за себя постоять. Он усмехнулся, поднял её трусики, очистил заклинанием и бережно вернул на место. – А я сам решаю, что делать, Грейнджер. Жду тебя в машине, как будешь готова, – его губы едва коснулись её виска. И он ушёл. Когда дверь закрылась, она осталась одна. На неё обрушилось всё — желание, вина, сладость мгновения и тяжесть осознания. Она сама просила. Сама хотела. И это было невыносимо хорошо. Но завтра… завтра ей придётся разгребать последствия (не)минутного наслаждения…