"Горячая погоня". [Книга 3]

ЭПИЛОГ

9 месяцев спустя…

Рик

– Джон! – крикнул Делл, держа футбольный мяч у плеча. Джон махнул руками в классическом знаке «Я готов» и побежал назад, сосредоточившись на Делле и ожидая броска. И, Боже, я никогда не забуду, как он выглядел в шёлковых шортах. У этого мужчины великолепные ноги. Сегодня он даже снял рубашку, потому что в Резолюте было безумно жарко. Тонкий слой пота заставлял его мягкую оливковую кожу сиять. Боже мой. Я хотел свалить его с ног. Прямо в мою постель. – Осторожно, не споткнись о свой язык, – поддразнил кто-то, толкнув меня плечом, когда пробегал мимо. Это был Донни. – Я просто смотрел! – отпарировал я, хотя знал, что меня поймали. Мне удалось вернуть свои мысли к игре, хотя это получилось с трудом. С тех пор, как Джон присоединился к нашему клану, футбол стал для нас не случайным занятием, а воскресной утренней традицией. Он любил его, и он был прав – это был более весёлый и активный способ провести время вместе, чем смотреть телевизор. Хотя мы всё равно продолжали это делать. Одной из личных радостей, которые я хранил в своём сердце с тех пор, как стал преданным мужем, было наблюдать, как Джон расцветает в семье Канали. В прошлый День Благодарения он часами изучал меню и кулинарные уроки, потому что хотел найти идеальное блюдо, которое можно было бы принести. Он приготовил блюдо из сладкого картофеля с бурбоном и коричневым сахаром, которое всем очень понравилось. Большую часть декабря он был напряжён, раздражаясь из-за выбора идеального подарка для каждого. Но в канун Рождества он сблизился с Шейном, когда мы все собрались, чтобы испечь тыквенные и яблочные пироги. А в день Рождества он был настолько переполнен эмоциями, что сидел рядом со мной на диване, сжимая мою руку, и почти не разговаривал. Но его сияющие глаза говорили мне, как много это для него значило. К весне стало очевидно, что Джон был более любим всей семьёй, чем я. Но я мог с этим жить. И я не мог их винить. Я чувствовал то же самое. Джон поймал мяч и помчался к большому дереву в конце лужайки – воротам. Донни схватил его, но Джон выскользнул и забил тачдаун. Он поднял мяч с широкой улыбкой – Очко для Plus Ones! Его товарищи по команде: Делл, Тито и парень Тессы, Макс, окружили Джона, похлопывая его по спине. Но Делл бросил беспокойный взгляд в сторону Донни. – Я в порядке, детка, – сказал Донни, подойдя к своему парню, чтобы быстро поцеловать его. – Единственное, что пострадало, – это моё самолюбие. Я почти поймал тебя, Ривера! – Да? Ну, я почти жалею тебя. – рассмеялся Джон. Делл был не единственным, кто защищал Донни после нападения Брайана прошлой осенью. Мы все это делали. Его путь к выздоровлению был не таким лёгким, как все надеялись. У него были постоянные головные боли и небольшая потеря памяти. Врачи сказали ему, что он должен быть осторожен и не допускать новых ударов по голове. Делл хотел, чтобы Донни сменил профессию на менее физически тяжёлую, но Донни не соглашался. Он был более лоялен к Cal Fire, чем когда-либо, после того как они выступили на пресс-конференции, признав всё, что произошло с Брайаном, и установив новые правила и обучение, чтобы гарантировать, что поджоги по найму больше никогда не повторятся в их рядах. Тесса вышла, чтобы объявить, что обед готов, и мы все пошли умываться и садиться за стол. – Как дела у нового напарника? – спросил Донни, передавая мне миску с салатом Шейна. Я наложил себе немного на тарелку. – Андерстон? О, он нормальный. Но он не так хорош, как мой старый напарник. – Я посмотрел на Джона и улыбнулся. – Джон и Диего только что раскрыли большое дело на прошлой неделе. – Да? – Гейб поднял брови. – Это то дело, о котором писали в газетах, про профессора, который убил свою жену? – Да! – Джон улыбнулся, оживившись. – Он был на конференции в момент её смерти, но мы выяснили, как он всё подстроил. Мы его поймали. Джон и Диего становились звёздными детективами не только в Чико, но и во всей Северной Калифорнии. Я был рад за него, хотя часть меня всё ещё хотела, чтобы мы были напарниками. В прошлом году, когда мы открыто заявили о своих отношениях на работе, сначала всё было рискованно. Начальник Уильямс был не в восторге от того, что мы работаем в одном отделе. Я искал другую работу. Но когда я пришёл с предложением, Уильямс решил, что хочет оставить нас обоих. И всё сложилось хорошо – Джон стал напарником Диего, а я – Андерстона. Через месяц Клинт Мейерс уехал на работу в полицию в Орегон, и после этого атмосфера стала совершенно спокойной. – Я всё ещё думаю, что тебе стоило принять ту работу в Резолюте, – сказал Энджи, сидящий напротив меня за столом. – Было бы неплохо иметь здесь Канали на дежурстве. – Да. Но если бы я не работал в Чико, я бы почти не видел Джона. – я пожал плечами. – Я понимаю, дядя Рики, – сказал Майк. Они с Шейном сидели на скамейке так близко друг к другу, как только могли, и при этом чтобы можно было есть. – Я так устал от этих отношений на расстоянии. – Да. Это ужасно. Но через две недели всё закончится. – Шейн толкнул его локтем. Они обменялись многозначительными улыбками. Они нашли квартиру на полпути между Сакраменто, где Шейн учился в университете Sac State, и Резолютом. – Так мы всё ещё не знаем, кому достанется дом, когда мы с Майком съедем, – сказал Донни, прежде чем откусить большой кусок чесночного хлеба. – Ты тоже съезжаешь? – спросил Джон. – Да. Я переезжаю к Деллу, – радостно ответил Донни. – Давно пора, – пробормотал Делл. – Дом достанется Тессе, если она захочет, – сказала Люсиль. – Она следующая в очереди. Тесса покачала головой: – Я не хочу его, мама. Гала, Шейн и я вложили много труда в мою студию внизу. Мне там хорошо. К тому же дом слишком большой для меня. – А Гейб и Анита – предложила тётя Карлотта. – У Гейба Юпитер в соединении с Венерой, поэтому он всегда будет тянуться к дому. Анита широко раскрыла глаза, а Гейб вздрогнул, как будто она наступила ему на ногу под столом. – Нет, – сказал Гейб. – Спасибо, тётя Карлотта, но нам и так хорошо. Наше жилье ближе к работе. Я сдержал улыбку. Анита была милой женщиной, но она была тихой и застенчивой, и у меня сложилось впечатление, что она не всегда знала, как обращаться с эксцентричностью и прямолинейностью Канали. Последнее, чего она хотела бы, – это переехать в этот комплекс. – Не смотри на меня, – сказал Тито. – Как и у Тессы, у меня есть своё пространство над гаражом, оборудованное именно так, как я хочу. Джон рядом со мной стал очень тихим и напряжённым, уставившись в свою тарелку, с вилкой в руке. Я толкнул его коленом, и он посмотрел на меня, прикусив губу, а затем снова опустил глаза. Смесь надежды и сомнения в его глазах поразила меня. Чёрт возьми. Правда? Я подумал о том, могу ли я продать свой дом? Или сдать его в аренду – это было бы лучше. Хочу ли я этого? И хочу ли я жить в центре Канали? Практически на коленях у Энджи и Люсиль? В мою холостяцкую пору ответ был бы категорическим «нет». Но сейчас? Люсиль очень полюбила заботиться о Джоне, узнав о его прошлом, а Джон обожал её. Я представил, как они пьют кофе вместе на террасе. А ещё были мои родители. Люсиль помогала с Нонно, и им ничего не нужно было, но им оставалось жить не так много лет. Было бы хорошо быть достаточно близко, чтобы иметь возможность навещать их каждый день. Джон тоже отлично ладил с ними. Он всегда был терпелив с Нонно, каждый раз, когда видел его, объяснял, кто он такой, и гулял с ним по саду. Они с моей мамой разделяли любовь к музыке биг-бэндов 40-х годов, с которой его познакомила Нонна. Честно говоря, Джон казался бесконечной губкой, когда дело касалось впитывания семейного времени. И чёрт возьми, я любил видеть его счастливым. Он заставил меня ценить много вещей, которые я считал само собой разумеющимися. С конца стола заговорила Нонна. – Дом будет принадлежать Рики и Джону. – Она постучала себя по виску. – Я только что это увидела, ясно как день. Разве это не замечательно? – она улыбнулась всем, сидящим за столом. – Мой малыш снова будет рядом со мной. А Джон – он такое счастье! Вокруг стола воцарилась тишина, все смотрели на нас. – Это было бы здорово, мама, – с сомнением сказал Энджи. – Но я не уверен, что Рики согласится с этим планом. – Почему нет? Это было бы идеально! – воскликнула Люсиль. – Если вы хотите добавить ещё одну комнату, чтобы было больше места, мы могли бы сделать это этим летом. – Да, – с энтузиазмом сказал Донни. – Мы с Майком подумали, что было бы неплохо добавить тренажёрный зал с западной стороны. Там есть ровный участок газона. Мы так и не дошли до этого, но вы, ребята, могли бы. Я помогу. – Сделайте там домашний офис! – вступила в разговор Тесса. – А в доме есть хорошая кухня. Тебе нравится кухня Майка и Донни, правда, Джон? – Придётся продезинфицировать комнату Донни, – с серьёзным лицом сказал Майк. – Но это не так уж и сложно. – Заткнись, – сказал Донни, бросив оливку в Майка через стол. – Береги скатерть! – отругала Люсиль. – Вот так, Анджело, – сказал Делл. – Это будет даже лучше, чем если бы Рик работал на шерифа Резолюта. У тебя будет собственная охрана на территории. По-моему, это здорово. Застенчивый Тито кивнул головой с большим энтузиазмом, чем мы обычно видели у него. – Это было бы здорово! – он взглянул на меня, а затем быстро отвернулся. Казалось, ему действительно понравилась эта идея. Джон и я переглянулись. – Решать тебе, – сказал он, стараясь выглядеть невозмутимым. Но из его глаз практически летели эмодзи в виде сердечек. Я потёр лицо: – Не знаю. Может быть. Нам нужно будет обсудить детали. Но... может быть. – Ура! – воскликнули все за столом, включая Аниту, потому что мы освободили её от обязанностей. Я не смог удержаться от смеха: – Вы все смешные, – я показал вилкой на всех за столом. – Вы просто хотите, чтобы вам помогали косить бесконечный газон. – О, боже, я так не буду скучать по этой работе. – Майк вздохнул с облегчением. – Я не против, – сказал Джон. – Газонокосилка – это круто. – Нам нужно вернуть ночные костры! – сказала Тесса. – По крайней мере, на лето. Ммм. Я уже чувствую вкус сморов. (Классическая версия американского десерта включает в себя всего три ингредиента: хрустящие крекеры или печенье, жевательный зефир «маршмэллоу» и немного чёрного шоколада.) – Чёрт, – пробормотал Майк. – Ладно, сегодня вечером у нас будет костёр. Я так решил. Мы с Шейном после обеда сбегаем за продуктами. – Ты знаешь, я никогда не пробовал сморы, – сказал Шейн. – Я чувствую, что это значительный пробел в моём кулинарном образовании. – Останься на ночь, ты сможешь съесть столько сморов, сколько захочешь, малыш. – Майк обнял Шейна за плечо и поцеловал его в щёку. – Гейб делает лучшие сморы! – объявил Тони. – Гейб, сегодня ты дежуришь. Гейб торжественно кивнул: – Это правда. Я издавна являюсь семейным мастером по приготовлению сморов. И не спрашивайте меня о секрете, потому что я унесу его с собой в могилу. Все за столом заговорили о том, кто делает лучшее что-то там и почему. Я усмехнулся про себя и сосредоточился на последних кусочках лазаньи. Через несколько минут я встал, чтобы помочь убрать со стола, и Тито подскочил со своего места. Он был тихим парнем – поскольку он был сыном моего старшего брата, было трудно не думать о нём как о молодом, хотя ему, должно быть, было где-то за двадцать. Он был наделён внешностью Канали, но его вариант был скорее милым, чем красивым, с большими глазами и полными губами. Он жил в комплексе более двух лет, но держался в стороне в своей квартире над гаражом. За этим стояла какая-то история, и, может быть, однажды я её услышу. Хм. Судя по тому, как парень на меня смотрел, может быть, этот день настал сегодня. Я отнёс посуду на кухню, и Тито подошёл ко мне с полными руками. – Как дела, Тито? Ты сегодня хорошо сыграл. Хотя он был высоким, для Канали он был худощавым, но чертовски быстрым и умным. – Спасибо… Э-э, дядя Рики, у тебя есть минутка поговорить? – Конечно. Когда? Я думаю... Джон вошёл, неся приправы, и сунул их в холодильник. Его лицо сияло. – Эй, Рик, я сказал Тессе, что мы вернёмся за сморами. Нам пора, если ты хочешь пойти домой на пару часов. Он засмеялся тем чудесным смехом, который у него появился за последние несколько месяцев – таким тёплым и свободным. Это был мой любимый звук в мире. – Я никогда не пробовал сморы. Это значит, что я смор-девственник? Есть какие-нибудь советы, Тито? Тито уже отступал. – Нет, я... Они хороши. Просто, эм, не поджигай зефир. Дядя Рики, в другой раз, ладно? – и он направился к французским дверям патио. – Мы скоро это сделаем, Тито. В любое время! – крикнул я. Он не оглянулся. Чёрт. Я ничего не сказал Джону. Я не хотел, чтобы он думал, что испортил мне возможность поговорить с замкнутым Тито. И я не мог придумать ничего лучше, чем провести несколько часов дома со своим любимым. Чёрт, вполне возможно, что скоро я буду жить прямо здесь, в этом комплексе. Тогда у меня будет много времени, чтобы поговорить с Тито. Когда мы сели в машину, Джон наклонился через консоль и взял моё лицо в свои руки. Он поцеловал меня, нежно и страстно. Как всегда, это лишило меня дыхания. – За что это? – спросил я, когда он отпустил меня. – За то, что ты даже подумал о переезде в этот комплекс. Мы не обязаны этого делать, ты же знаешь. – Если мы переедем, ты действительно будешь жить со мной? Джон часто проводил выходные у меня, но настаивал на том, чтобы снять собственную квартиру в Чико. – Конечно. Но я не хочу, чтобы ты делал это ради меня. Это слишком серьёзно, Рик. Я понимаю, если ты хочешь сохранить небольшую дистанцию от семьи. Я подумал об этом. Я мог бы часами перечислять плюсы и минусы и анализировать финансовую сторону вопроса. Но в последнее время я слушал своё сердце, и оно было полностью за. – Послушай. Если я сдам свою квартиру, мы всегда сможем вернуться туда через пару лет, если захотим. Но сейчас было бы хорошо жить в шаговой доступности от Нонно и Нонны. И это даст тебе возможность по-настоящему познакомиться с семьёй. Джон с трудом сглотнул, его глаза искали мой взгляд. Но из его глаз практически летели эмодзи в виде сердечек.

Конец