Bridges

Рома вышел из 304-й комнаты и направился в свою — 308-ю. Он заметил, что прямо за ним шёл блондин, но обернуться у него просто не хватило смелости. Было стыдно. Они с Антоном зашли в свою комнату. Тот истерично хлопнул дверью и уставился на Рому злым и разочарованным взглядом. — Чел, мы с тобой со скольки лет то дружим, блять? И ты всё время держал от меня в секрете, что ты по мальчикам? Это тупо! Думал, я перестану с тобой из-за этого общаться? Да за кого ты, сука, меня принимаешь?!— Истерично вопил Петров. В его взгляде мелькало все: и разочарование и гнев. — Я… Ам… прости меня? — Рома начинал отходить от опьянения, и перед ним начала проявляться картина происходящего. Его охватила тревожность от мысли, что он сейчас его потеряет. — Ты сказал, что тебе нравится кто-то, кого я знаю из парней? Почему я раньше этого не узнал? Почему ты считаешь, что на меня нельзя положиться? Почему ты ведешь себя как ублюдок?!— Антон совершенно не понимал. Он думал, что достаточно близок Роме, что бы тот доверил самое сокровенное, но когда понял, что это не так, его окутала апатия Антон истерично кричал, и Рома заметил, что на его глазах выступили слезы. — Знаешь что? Раз ты пидор, то нам не стоит спать на одной кровати. Пока.— сказанул Тоша сгоряча, моментально пожалел, но решил не отступать. Антон выбежал из комнаты, прикрывая лицо рукой. Рому охватило отвратительное чувство. Он его потерял. Куда тот пошел, он не знал. Было ощущение, будто его трясло, хотя в комнате было тепло. Пятифанов рванул за ним, выбежав в коридор, но услышал лишь стук конверсов, спускавшихся по лестнице. Он сел на пол и закрыл лицо руками. — Какой же я мудак. Пустой коридор четко отображал его состояние. Он хотел кричать, бить посуду и плакать, но технически не мог. Неожиданно из 307-й комнаты вышел Бяша. — Это ты тут дверью стучишь… Ром, что с тобой? — наткнулся он на Пятифанова, сидящего в полном моральном кризисе. — Где Тоша? Что у вас случилось,на? — Бяша обеспокоенно смотрел на него. — Я… Я проебался. Бяша похлопал его по спине и помог встать. — Счас покурим, и всё мне расскажешь, на. Они зашли в его комнату. — А где Сережа? — спросил Рома, опасаясь лишних ушей и глаз. — Он у Яны, я даже и не удивлен, на.— с напускным презрением заявил Бяшка. Бяша позвал его на балкон, достал LD с фиолетовой кнопкой и протянул одну. — А теперь давай по порядку. Из-за чего поссорились?— в его тоне читалось искренне беспокойство за друзей. — Мы… Сука, я, когда напился, спизданул чего-то не того, вот он и обозлился. Мол, я ему раньше не говорил, что я по мальчикам, и не рассказал, что мне кто-то нравится из наших. Ну а как я ему это расскажу? Я еще не готов признаться ему в любви… Сука.. (Боже, что я сказал…) — Так, — Бяша посмотрел на него и усмехнулся. — Так тебе, получается, Тоша нравится, на?— в глубине души он догадывался об этом, но все же был искренне удивлен такой откровенностью со стороны Пятифанова. Да, в детстве они были лучшими друзьями, но жизнь раскинула из по разным классам и обстоятельствам, и дружба, казалось бы, на добром слове держалась, так что подобные откровения казались чем-то экзотичным. — Ладно, нет смысла скрывать, раз уже распизделся. Да, он мне нравится. Может, даже больше.— Рома в конце концов расслабился, зная, что никто его тут не осудит. — Нихрена себе инфа. Так, мне нужно это переварить. Ладно, я понял. Да и знаешь, по тебе было видно, что он для тебя не просто друг, на. — Бля, а я так надеялся не спалиться, — Рома посмотрел на хмурый пейзаж и понял, что сам во всем виноват. — Ром, вот если он тебе действительно дорог, то напиши ему сейчас, спроси где он и беги к нему. Он впервые в Питере, сейчас заблудится, и нету нашего Тохи, на. — Черт, как я мог упустить эту деталь… Я сейчас.—. добавил Рома, руки его затряслись а дыхание сбилось. Рома мигом достал телефон и открыл контакт «Тоха». Последовало несколько гудков, после чего голосовой ответчик произнёс: «Извините, вызываемый абонент занят. Перезвоните позже». Тревога и беспомощность охватили его с головы до ног. Сейчас не время ждать. С его объектом воздыхания могло происходить что угодно, а он был бы совершенно беспомощен. Рома бесцеремонно накинул свои кроссовки и мигом выскочил во двор. Было красиво, но не до того. Нужно было угадать, куда мог податься его возлюбленный. Он шёл, оглядываясь, и вот увидел ту самую табачку. Интуиция подсказала идти именно в эту сторону. Пройдя, он завернул в сторону дворов. Мёртвая тишина. Никаких признаков, что Антон бывал здесь. Рому охватила дрожь. Ноги начали заплетаться, земля будто проваливалась. Его тихое бормотание «Тоша, Тоша?» сменилось на жалобный крик. Несмотря ни на что, он продолжал двигаться вперед, будто ноги несли его сами. Сколько он уже ходил? Без понятия. Близкие говорили, что он тревожный, и этот «диагноз» он ощутил в полной мере. Момент, когда в лёгких заканчивается кислород, сердце бьется в бешеном ритме, а ты просто молишься, чтобы с Антоном было все хорошо. Да и это сложно было представить, разум был затуманен максимально. Ему казалось, что он не дышит, просто следует ебучей интуиции. Бессилие окутало его, и он просто плюхнулся на обшарпанную лавочку у стремного подъезда, выкуривая очередную сигарету. Он был настолько погружен в не самые приятные мысли, что и не заметил, как кто-то подошёл сзади. — Рома? Ты… чего здесь делаешь? — спокойным, слегка заплаканным голосом произнесли сзади, и это машинально заставило Пятифанова обернуться. Голос, что грел его душу. Он не верил своим глазам. Перед ним стоял Антон, всё такой же, а главное — целый и здоровый. Рядом с ним была девушка выше его ростом с тёмными волосами. Рома узнал в ней продавщицу Ксению из той самой табачки. — Ром? — Антон жалобно смотрел на него, потрепанного и уставшего. — Тоха?! Блять, как же я рад, что ты в порядке!— воскликнул Пятифанов с безудержным облегчением. Тот бездумно кинулся к нему в объятия, прижал так крепко, насколько это было возможно, душой к душе. — Тоха. Господи, ты так меня напугал. Не делай так никогда больше! — Роме казалось, что на глаза выступили слезы, но он сглотнул их, нехуй слезы лить, когда все встало на свои места. И это было то, о чем Пятифанов молился последние 15 минут. — Ром, прости меня, я был таким уебаном! — а вот Антон уже не скрывал своих слез. Из не без того заплаканных глаз полилась новая волна слез, облегчения вперемешку с сожалением. Антон в ответ прижался к нему каждой частицей своего тела. — Пойдем домой? — сказал Рома, немного ослабляя хват. — Ага. Рома отстранился и посмотрел на его лицо, нежно взглянул в его голубые глаза, но понял, что продолжать было бы странно. Он обратил внимание на девушку рядом. Та смотрела на них облегченно. — Ну слава богу, помирились. Давайте я вам такси вызову? Оба выглядите неважно.— с дружеским беспокойством сказала та. Видно, с Тохой они подружились не хило. — М. Я не против, — сказал Антон. Ксюша мигом заказала такси, и через минут семь оно подъехало. На прощание она похлопала Тошу по плечу. — Ты это, если нужно будет выплакаться, у тебя есть мой номер.— искренняя товарищеская улыбка всплыла на ее лице, и Антон ответил ей тем же. Они сели в машину и быстро доехали до гостиницы. Зайдя в номер, они увидели, что время уже позднее. Сделав привычные вечерние процедуры, Рома лег на кровать. Антон уже лежал, будто в ожидании чего-то подытоживающего этот ебанутый день. — Тош, ты это, прости меня, что ничего раньше не говорил. Знаю, это тупо.— виновато вывалил хулиган, но Петров заметно перестал на него за это злиться. Скорее, по большей части он видел свою вину. — Ах, я вёл себя как последний ублюдок, ты ни в чем не виноват. Ты прости меня, мне пиздец стыдно.— он избегал зрительного контакта. После этих слов Антон придвинулся к нему. Рома последовал его примеру. Возлюбленный взял инициативу и крепко прижался, уткнувшись лицом в его грудь. Рома же одной рукой прижал его ближе, а другой стал трепать по его белой шевелюре. Сердце бешено затрепетало, а бабочки в животе бились о стенки. Неужели между ними что-то есть? Почему ему не противно? Разве это по-дружески? Лунный свет, заполнявший комнату, разбавлял марк, и делал комнату невероятной, атмосферу, воцарившуюся вокруг них, Ромка не хотел прерывать нелепой фразой. — Ром… А почему ты побежал меня искать?— робко произнес Антон не отрываясь от объятий. — Я безумно за тебя волновался.— искренне ответил бывший хулиган. — Я не думал, что я для тебя так дорог. — Ты самое дорогое, что у меня есть.— после этой фразы Рома задумался, а не слишком ли? Но в любом случае, фраза не прозвучала неправильно. Антон не стал отвечать, а лишь сжал его сильнее. Рома обнял его двумя руками, а в это время Тоша сплел их ноги воедино. В такой позе они и уснули.