На стыке миров

      Синяя мерцающая шерсть взъерошилась, а желтые глаза устремились вдаль. Пушистые снежинки, падающие из густого черного неба, совсем его не привлекали. Длинный хвост нервно подергивался из стороны в сторону, а упругие усы едва шевелились.       — Тоже скучаешь по нему?       Юнги подошел к подоконнику и нежно погладил кота:       — Через несколько часов я попробую попасть туда и если все сложится удачно, я пропаду надолго.       Кот повернул голову, и в желтых глазах читался немой вопрос:       «А если не удачно?»       — Веди себя хорошо, пожалуйста. Ёнджун присмотрит за тобой. Побудешь у него.       Кот изогнулся и боднул головой руку Юнги.       — Я тоже буду скучать, — ответил мужчина. — Я найду его и мы вернемся вместе.       Юнги помнит ту ночь, когда сильнейший из светлых магов погиб в тяжелом бою, защищая мир живых от теней и духов иного мира. Он помнит длинные светлые волосы, смешавшиеся с грязным снегом, помнит, как свет голубых глаз потух, а розовые губы стали мертвенно-бледными. Чимин угас темной ночью подобно звезде, которая упала с высокого небосвода. Под его ладонями еще какое-то время собирался свет, но и он исчез, как только Юнги упал перед магом на колени.       — Чимин!       Юнги помнит свой крик, полный нечеловеческой боли. Одинокая вечность — слишком жестокое наказание для существа, в котором начало просыпаться что-то человеческое. И это человеческое появилось в нем после того, как он встретил Чимина.       Будучи охотником за душами мертвых, низшими сущностями и тенями, Юнги никогда не задерживался в одном месте. Он путешествовал по миру живых и отлавливал те энергии, которых не должно было быть здесь. С Чимином его познакомил Ёнджун — сильный маг, владеющий светлой и темной магией, за что был признан крайне опасным, получил прозвище «Лис» и сослан на край Вселенной целую вечность оберегать врата в потусторонний мир. В ту роковую ночь именно Ёнджун прикрыл своей магией Юнги и сохранил ему жизнь. Чимина тени загнали на высокий холм, поэтому Ёнджун не смог выстроить даже защитную стену.       После того случая Юнги закрылся в высокой темной башне, откуда с самого главного шпиля открывался потрясающий вид на город. Солнце, казалось, обходило это сооружение стороной и в залах башни никогда не было дневного света. Так борец с тенями и темными духами окружил себя вечной тьмой и ровно год ждал возможности попасть в мир мертвых. Ключа от врат у Ёнджуна не было, поэтому даже близкий друг не смог помочь Юнги. Портал открывался ровно в полночь один раз в год, когда годы сменяли друг друга.       Юнги вздохнул и отправился по длинному темному коридору в комнату, куда приходил каждый день весь последний год. Круглый зал был полностью стеклянным и напоминал купол — за прозрачными стенами медленно падал снег, на сводчатом потолке над головой образовалась белая шапка. Юнги подошел к огромному плоскому камню, где, охраняемое голубым свечением, лежало тело Чимина. Юнги казалось, что маг спит — таким естественным было выражение его лица. Рядом на специальной подставке покоился магический посох с вырезанными на нем фазами луны. Чимин обожал луну, хоть и олицетворял собой солнце. Юнги нежно улыбнулся, соленая капля скатилась по лицу:       — Я верну тебя, слышишь? Верну. Мне столько нужно тебе сказать…

***

      Недовольное мяуканье послышалось за каменным перевалом. Ёнджун поднял голову, нарисовал под ногами фиолетовую защитную руну, а вокруг себя создал мерцающий магический щит. Что бы там ни было, но здесь, у врат в мир мертвых, стоит остерегаться даже маленького котенка. Мяуканье стало громче и недовольнее, и через несколько мгновений из-за поворота показался Юнги с кошачьей переноской в руках. Рыжеволосый, с темными, словно ночь, глазами, в черных кожаных штанах и такой же куртке, он уверенно шагал по направлению к Ёнджуну и смотрел на врата. В переноске же сидел его кот, которого Ёнджун видел уже не раз. Животное имело светящуюся голубую шерсть и огромные желтые мудрые глаза.       — Мяу!       — О, привет, Ворчун, — улыбнулся Ёнджун. — Доброй Вечности, Юнги.       Охотник окинул мага изучающим взглядом:       — Ты волосы в огненный покрасил, чтобы с адом сливаться? Ха! Или потому что ты Лис?       — Ты шутить научился? — надул губы парень.       Он поправил свои красные длинные волосы, небрежно заколотые на затылке, и прислонился спиной к вратам, которые напоминали огромный пласт перламутра в массивной бронзовой оправе, точно старинное зеркало.       — Ну и одеяния! Это банный халат? У людей это банный халат! — ухмыльнулся Юнги.       — Это магическое платье темного колдуна. В нем моя теневая магия намного сильнее, — выдал Ёнджун.       — М, ясно, — охотник вытянул руку и глянул на часы. — Пять минут осталось. Ворчуна корми и гладь. Лоток вовремя чисти. Я постараюсь недолго.       Кот демонстративно поцарапал решетку переноски.       — Ну иди к папочке, — Юнги наклонился и вытащил кота.       Он прижал его к груди, пару раз погладил по голове и чмокнул в нос:       — Я скоро. Все вопросы к Ёнджуну. Не скучай.       Кот сделал большие глаза, а затем что-то фыркнул.       Послышался треск. Ёнджун отошел от стены и образовал в руке небольшую светящуюся сферу:       — Он откроется ровно на двадцать четыре земных часа, а потом закроется на год. Ну, если раньше не объявится хранитель ключа…       — Хранителей ключей не существует, — хохотнул Юнги. — Сколько живу, видел только двух и толку от них было ноль.       В этот самый момент перламутровая стена превратилась в густую вязкую субстанцию и стала напоминать зеркало, переливающееся черными и фиолетовыми оттенками. Юнги глянул на Ёнджуна, затем на кота и, шагнув за врата, исчез в другом мире.       — Только бы никто не попытался вылезти, — проворчал Ёнджун, опираясь на посох. — На всякий случай поставлю ловушки.