Две бутылки вишнёвого ликёра

— Ты проходи, не стесняйся. — Санджи повесил пальто на вешалку и прошёл в глубь квартиры на кухню. — Карбонару ешь? — Ем. — Трафальгар с интересом оглядывал квартиру бармена. — Супер! Сейчас приготовлю, нужно будет немного подождать. — отозвался Винсмок, параллельно уже начиная шуметь кухонной утварью.       Ло, оставив верхнюю одежду в прихожей, не спеша пошёл в сторону кухни. Стены квартиры были покрашены в пастельно-голубой цвет, который по-особенному хорошо играет под холодным светом люстры. Пространство казалось светлым и свежим. Трафальгар остановился у тумбочки, на которой стояли пара фотографий в рамках. На одной из них был, как догадался Ло, маленький Санджи в поварском кителе, рядом с которым стоял грозный мужчина в колпаке шеф-повара с очень длинными усами. Настолько длинными, что они были заплетены в косы. На фотографии неизвестный для хирурга мужчина держал Санджи за плечо, улыбаясь. Санджи, в свою очередь, был не очень рад такому — на его юношеском лице чётко читалось смущение. На заднем фоне Ло рассмотрел вывеску, похожую на ресторанную. Кинув взгляд на соседнюю рамку, он увидел уже чуть более взрослого Санджи в объятиях симпотичной блондинки. Немного повнимательнее разглядев фотографию, парень увидел внешнюю схожесть Санджи и этой девушки: завитые в спираль брови, голубые глаза... Да даже причёски одинаковые, закрывающие половину лица!       "Видимо, сестра... — задумался Трафальгар. — Я так со всей его семьёй заочно познакомлюсь, хотя его едва ли знаю. " — Эй, Ло, ты там потерялся? — послышался голос Санджи.       Оторвавшись от фотографий, хирург направился на кухню, где вовсю готовил его новый знакомый.       Квартира наполнилась чарующим ароматом специй. Невольно у Трафальгара заурчал живот. Неудивительно, ведь в баре он ничего не заказал из еды, а в последний раз он обедал в больнице, что было довольно давно.       Санджи обернулся на звук, посмотрел на Ло, которому от такого внимания стало неловко. Бармен лишь мягко улыбнулся, беря в руки кухонную лопатку: — Буквально пару минут потерпи, почти готово. — Ага... — хирург сел за кухонный стол. — Уютная квартира. — Ох, спасибо! Сестра с ремонтом помогала, у неё отменный вкус в этом, — бармен провёл кругом рукой, указывая на всё помещение, — в этом во всём. — Скажи, а ты каждого клиента к себе домой приглашаешь? — Нет, что ты... — неожиданный вопрос поставил Винсмок в небольшой ступор. — Не знаю почему, но чуйка мне подсказывает, что я должен был тебя пригласить, что ты хороший человек. Но да, наверное, странно сидеть в гостях у человека, который тебе в баре подливал весь вечер.       Трафальгар ничего не ответил, он был согласен, что это дико странная ситуация. И самое смешное, что он согласился на предложение Санджи тоже только из-за внутреннего чутья и предположения, что он хороший парень. И чем дольше Ло находился в этой квартире рядом с ним, понимал, что не ошибся.       Хирург был убеждён, что по квартире можно многое сказать об её владельце. Квартира Санджи выглядела чистой, прибранной. От неё веяло уютом, особенно от фотографий, которые он так тщательно рассматривал. Помещения были под стать их хозяину; Санджи, что на рабочем месте был одет как с иголочки, так и в своей повседневной одежде: выглаженные воротник рубашки и стрелки на брюках, аккуратно завязанный галстук... Создавалась впечатление, что бармен во всём стремился достичь некого идеала, что во внешнем виде, что в квартире. Также, главным аргументом того, что чутьё Трафальгара не подвело, было предложение Санджи накормить того за просто так. Незнакомого человека, просто потому что тот голодный. Для хирурга это был признак безграничной доброты, что искренне вселяло веру в надёжность бармена.       Мысли Ло прервались, из-за оказавшейся перед ним тарелки аппетитной карбонары. — Приятного аппетита! — улыбнулся Санджи, садясь напротив гостя. — Ты всю мою смену в баре просидел и ничего не съел! Желудок беречь надо, ты же врач, должен сам прекрасно знать. А то гастрит, заворот кишок... — Спасибо. — Трафальгар принялся за еду. Только попробовав блюдо, он испытал дикий восторг, который он постарался не показывать — Очень вкусно. — Я рад. Давно прошу Дофламинго вернуть меня на кухню, так бар достал... — Ты работал на кухне? — удивился Ло. — Да... — Винсмок не спеша начал есть. — Я с детства готовлю, повар по образованию. Но увы и ах, пока не судьба. — Почему ты не уйдёшь в другое место? Ты великолепно готовишь, тебя точно возьмут в престижный ресторан. — Я бы ушёл, да не могу... Есть весовые причины. — Что за причины? Так... Подожди, это и есть те самые бутылки вишнёвого ликёра? — хирург указал на красивые бутылки алкоголя, стоящие прямо посреди кухонного стола. — Ты их стащил, чтобы вместо вазы поставить? Ты их даже не открыл... — Да не вместо вазы! Они мне были нужны для -... Не меняй так резко темы! — Санджи стал намного серьёзнее. — Скажи, ты в какой больнице работаешь? — В центральной. — Трафальгар отставил в сторону грязную тарелку. — Это плохо... — Согласен, не самое приятное место. — Нет же. Думаешь просто так к вам приехал наш бывший сотрудник с ранением? — Да? — неуверенно протянул Ло. — Наше отделение было ближе всего, поэтому к нам и доставили. — Нет, нет, нет... Слушай, не хочешь проблем — увольняйся прямо на следующей неделе, пожалуйста. — Винсмок заметно занервничал. — Да почему, Санджи-я? В чём дело? — Я на днях подслушал то, чего не должен был знать... — начал бармен. — Я готовил бар к открытию, а Дофламинго в тот день вёл себя по-особенному раздражённо. Нервно ходил взад-вперёд, теребя в руках учётную книжку. Тут раздался телефонный рингтон. Ему часто звонят разные сомнительные личности, ему под стать. Понимаешь, он не только бар держит, но и торгует много чем запрещённым... Когда он ответил на звонок, я наводил порядок на нижних полках, что прямо за барной стойкой, из-за чего он либо забыл, что я нахожусь с ним в зале, либо ему было всё равно на всё, что происходило вокруг него — не знаю. Но он меня не заметил и громко начал диалог с кем-то на другом конце провода: "Да, да, надо спиздить те бумаги. Да, блять, без них никак! Как по твоему мнению ещё можно вывезти трупы из этой центральной больницы и чтобы нас за жопу не схватили? Что? Да не волнуйся, я нашёл человечка, который порубит ручки, ножки и разложит по пакетикам. Денюжки рекой польються, милая! Фу-фу-фу! Да, они в кабинете главврача должны быть. Ой, да там такой мудозвон сидит, как нехуй делать документы спиздить можно!". На этом моменте, в бар пришёл наш музыкант настраивать фортепиано и Дофламинго просто бросил трубку... Ло, я никогда так в жизни не охуевал, как в тот день, потому что на телефонном разговоре ничего не закончилось... Я отошёл на перекур. Я обычно курю за баками, чтобы с улицы не было видно, что я выхожу в рабочей форме — это запрещено. Вдруг открывается дверь, я сразу присел, чтобы коллеги не увидели, они те ещё крысы... По голосу понимаю, что это снова Дофламинго говорит по телефону и, как я понял, с тем же самым человеком: "Да, сейчас точно не прервут, фу-фу-фу. Смотри, помнишь я жаловался тебе на одного официантишку? Так вот, сегодня вечером я его уволю, точнее мои ребята, фу-фу-фу. Затем, они сделают всё, чтобы он оказался именно в нашей больнице. Что? Тебе, милая, нужно будет лишь навестить его, будто ты его сестра. Осмотришься там, прицелишься к кабинету главврача. Нет, милая, он не ради тебя пострадает, а ради нового бизнеса. Торговля органами нас озолотит! Фу-фу-фу! Да, остальное всё при встрече поясню.". После этого дверь захлопнулась, он снова меня не заметил. Честно, я бы про это забыл через пару дней, потому что убеждал себя, что это пьяные бредни Дофламинго, но тут появился ты с историей про этого раннего... Увольняйся из этой больницы, ты же хирург, да? Как бы тебя в это месиво не заволокли... — Я не только хирург... — Ло не скрывал своего шока от такой истории. — Я главврач. — Сука! — выругался Санджи.— Это ж надо было так... Тогда точно увольняйся! Я уверен, они одной кражей документов не ограничатся. Если они решили такие грязные дела проворачивать, то ты в большой опасности! — Подожди, Санджи-я, ты меня слишком поразил... — выдохнул хирург. — Ты точно уверен, что он говорил про центральную больницу? — На сто процентов уверен, я почти дословно пересказал тебе его телефонный разговор. — Но подожди... Почему ты в полицию не обратился, если ты столько знаешь о его деяниях, почему укрываешь? — Я не могу терять эту работу. — Да почему? Что тебя там держит? — Трафальгар от непонимания начинал раздражаться. — Ты что-ли с ним в доле? — Господь с тобой, за кого ты меня держишь?! — Санджи привстал из-за стола, уставившись на собеседника сердитым взглядом. Но спустя пару секунд его пыл утих. Ло ведь по незнанию такое сказал, не со зла. Выдохнув, повар аккуратно присел обратно. — Я не могу потерять эту работу, потому что мой отец должен Дофламинго огромную сумму. — А ты то в этой цепочке какого чёрта? — Давай, я тебе с самого начала расскажу... Дофламинго лет пять назад ещё занимался микрозаймами, но продержавшись в этом сегменте около десяти лет — завязал. Его из своих кто-то сдать пытался, подробностей не помню... Мой отец, всегда мечтал о семейном бизнесе, а именно о ресторане. И почему он доверился Дофламинго и взял у него деньги на ресторан, я до сих пор не знаю. — Дофламинго-я везде и всем успел насрать... — Когда мы открыли ресторан и он работал уже несколько лет, отец думал, что отдал всё этому гандону с процентами, но нет. Выяснилось, что были ещё нюансы, о которых при заключении договора он естественно не сказал. Мы были должны сумму в раза три больше самого ресторана со всеми процентами. Дофламинго пообещал не трогать сам ресторан, если мой отец найдёт для него рабочую силу для его притона. Я вызвался. Теперь я должен работать на Дофламинго, пока не погашу все задолженности отца. — Погоди, ты сам вызвался работать у явно сомнинельного человека за спасибо? — Ну почему же за спасибо... Деньги есть, но в половину меньше, так как остальные идут на погашение долга. И ради отца я на всё готов, я ему всем на свете обязан. — Одного не понимаю... Почему вы не обратились в полицию? – А когда тебе такой маргинал пистолетом в висок тыкает и читает свои условия меньше всего про полицию думаешь. К тому же, Ло, если ты считаешь, что полиция с ним не в доле, то ты ошибаешься. Как минимум в нашем районе его прикрывают. — Санджи-я... Ты же понимаешь, что больше не выберешься из его подчинения? — Понимаю. — бармен положил свою руку на руку хирурга, лежавшую на столе, и посмотрел ему прямо в глаза, — Поэтому, Ло, увольняйся из больницы. Главврача он в покое не оставит, будь то предложение с сотрудничеством, или ещё хуже, если будешь ему мешать — тебя убьют.       Трафальгар замер. Он был поражён не теми сокровенными тайнами, что с ним поделился Винсмок, а его голубыми глазами, которые смотрели прямо в сердце. Такие яркие и нежные... Ло был готов поклясться, что за всю свою врачебную практику не встречал таких же волшебных и пленяющих глаз. А его руки: ухоженные, длинные пальцы и мягкая кожа, будто женская. Хирург, сам того не замечая, сжал руку собеседника в замок и принялся легко поглаживать.       Бармен впал в ступор: — Эй, Ло, тебя убью-ю-ю-т! — протянул тот. — Я же за твой зад беспокоюсь! — М? — Трафальгар будто протрезвел, поняв, что делает. — А... Да, меня убьют. — Да нет же! — Санджи вытащил руку из "плена" гостя. — Ты должен уволиться! — Чтобы удержать пост главврача я батрачил шесть лет подряд почти без выходных. В другой больнице придётся заново идти по карьерной лестнице. Никто за выслугу лет меня главным не сделает! — Да послушай же! — Бармен потянулся через стол к хирургу, обхватив его лицо обеими руками и направив к себе. Расстояние между ними стало настолько катастрофически мизерным, что их носы касались друг друга. — Твоя жизнь в опасности! Если он тебя загребёт в свою цепочку — ты покойник! Как и я... Поверь, лучше заново подняться по карьерной лестнице, чем заново учиться ходить после его "ласковых просьб"! И это в лучшем случае. Пожалуйста, подумай над моими словами. Мир не должен терять такого хорошего человека. — Удивляюсь, как ты так быстро сделал вывод, что я хороший человек, Санджи-я... — Ло смущался такого положения с собеседником и старательно отводил взгляд в сторону. — Даже немного лестно. — Ой, да не ври, ты красный, как помидор... — Винсмок отпустил своего гостя. — Очень надеюсь, что ты примешь правильное решение.       Бармен встал из-за стола, собрав всю грязную посуду, направился к раковине. Трафальгар же сидел в лёгком ступоре. Он не понимал, почему простые жесты нового приятеля вызывают в нём такую бурю эмоций. Сердце колотилось как бешеное, а пот лил рекой.       Ло аккуратно потрогал свою щёку, где буквально только что была его рука. Такого трепета внутри он никогда не ощущал. Связей у хирурга за всю жизнь было не мало, как и тех, которые почти вели к свадьбе, так и на одну ночь. И ни от одной девушки дыхание не прерывалось, ни от одной девушки сердце не работало будто от тройной дозы кофеина. Эти ощущения были чужды, но так желанны. Хотелось, чтобы этот очаровательный блондин ещё хоть раз докоснулся до него, проявил заботу и беспокойство...       Желания Трафальгара были услышаны быстрее, чем он успел их сформулировать: — Ло, ты же тоже так и не поспал? — Санджи, который уже закончил мыть посуду, потряс хирурга за плечо. — Оставайся у меня. Мне кажется, ты не в том состоянии, чтобы добраться до дома. — Почему? — Ло пытался не показывать своего смущения. — Я уже раз двадцать протрезвел. — Ну, как знаешь. — Бармен пожал плечами и направился в сторону комнаты. — Я бы после таких новостей побоялся бы ранним утром домой идти. С другой стороны, мы едва знакомы, а тут такое на тебя навалилось... Я тебя понимаю. — Да почему едва знакомы? Ты мне столько про себя рассказал... — задумался хирург. — Только так и не ответил на кой хер тебе эти две бутылки ликёра! — Будешь уходить, прикрой дверку, пожалуйста. — постышалось из комнаты.       "Идиот! Только что мечтал о том, чтобы остаться с ним, а теперь собственноручно убил такой шанс...", — пронеслось в мыслях Трафальгара. — Санджи-я... — вздохнул хирург, заставляя Винсмока выглянуть из своей комнаты. — Ты прав, мне ссыкатно. Давай у тебя останусь.       На лице бармена появилась улыбка.